Наизнанку - Евсения Медведева

— Говори!

— В туалет! Мне надо в туалет! — по щекам покатились слезы.

— Черт! Давай! Вперед!

Я обернулась, в поисках кустов. На комфортабельный санузел рассчитывать не приходилось. Но как на зло, мы стояли в поле, ни одного куста, ни дерева. Только высокая трава.

— Ну?

— Ты так и будешь смотреть?

– *лять! — он отвернулся, сложив руки на груди.

Я отошла в сторону и опустила голову, наткнувшись на свадебное белоснежное платье. Пальцами пробежалась по кружеву и заревела, так громко, что незнакомец обернулся.

— Что опять?

— Почему я в платье?

— Замуж хотела выйти? — его губы дернулись, но он быстро приложил руку к лицу, словно хотел скрыть улыбку.

— А-а-а-а! — взревела я и стала сдёргивать платье, руки стали растягивать тонкую ткань, ногти впивались в ажурное кружево. Единственным желанием было содрать это с себя.

— Прекрати истерику! Все уже хорошо! — он перехватил мои руки, сжимая трясущиеся ладони, незнакомец нагнулся, заглядывая в глаза. — Ты сейчас сходишь в туалет, а потом мы поедем туда, где будет спокойно. Слышишь?

Я выдохнула и кивнула. Он еще пару секунд смотрел в мои глаза, словно искал уверенность. Потом отпустил руки и отошел, отвернувшись лицом к приближающемуся поезду.

Я глотала слезы и крик, душившие меня. Страха не было, но тело била мелкая дрожь.

— Все? — как только шум поезда стих, незнакомец закинул руку за спину и потряс ладонью, ожидая мою ладонь. Я старалась не смотреть на белое облако ткани, сосредоточившись на мощной спине впереди меня. Сделала два шага и вложила ладонь. Он повернулся и подмигнул.

— Олег…

— Яна…

Глава 5

Олег

Я не мог поверить своим глазам. И не только я. Мой мозг взрывался, судорожно роясь в библиотеке прошлого. Он вытаскивал картинки, а я сравнивал воспоминания с реальностью. Но все равно отказывался верить. В кабинете Моисея я видел ее фото, но не узнал. Как я мог ее не узнать?

Я держал ее за руку, ощущая дрожь, которая становилась то сильнее, то пропадала. Яна постоянно оборачивалась, словно боялась, что нас догонят. Мне хотелось успокоить ее и сказать, что рядом со мной ей ничего не грозит. Она морщилась, но шла, не проронив ни одной жалобы. Я остановился и взял ее на руки, за что получил вздох благодарности. Она обняла меня за шею и положила голову на плечо. Телефон надрывался, а мне так не хотелось прерывать уютную тишину, но все равно пришлось.

— Да!

— Олег? Ты где? Я всю станцию обежал! — взвыл Лазарев. Его запыхавшийся голос в трубке подтверждал его слова. Я совсем забыл ему позвонить, погрузившись в свои мысли.

— Она у меня. Пока никому не звони. Слышишь? Звякнешь кому-нибудь, получишь вентиляцию в черепе! Усек?

— Предельно!

— Подгони машину к концу перрона. Мы идем пешком, проехали остановку, — я покосился на Яну. Ее размеренное сопение у самого уха означало, что она уснула. Я убрал телефон и крепче прижал к себе, замедляя шаг. Очень хотелось скорее добраться до машины, но меньше всего мне хотелось разбудить ее и выпустить из своих рук.

Я заставил себя смотреть вперед. Так, состав шел в Сибирь, следующая остановка только через сутки. Значит, у меня есть время. Нужно спрятать ее и молчать, продолжая прочесывать местность.

В темноте вспыхнули фары, я замер, пытаясь разглядеть источник. Правая рука скользнула под пиджак, где в кобуре висел ствол. Машина остановилась и тут же заморгали аварийки. Лазарь. Я ускорил шаг, пробираясь через высокую траву.

— Черт! Я испугался! — Серый подпрыгивал на месте.

— Тш-ш-ш, — шикнул я на возбужденного парня.

Лазарь открыл заднюю дверь. Я аккуратно положил Яну на сидение, подбирая полы платья. Яна открыла глаза и вздрогнула.

— Успокойся, — я скинул пиджак и свернул его, подложив ей под голову.

— Все закончилось?

— Да! Поспи. Скоро будем дома.

Я закрыл дверь и сел на капот, закурив. Как только никотин заполнил мои легкие, я стал расслаблять затекшие мышцы рук. Напряжение стало уходить, а мозг стал судорожно соображать.

— Нет… — прошептал Серега, он стоял напротив меня и, наклонив голову, внимательно рассматривал, словно ловил малейшую мимику.

— Что?

— Терпеть не могу людей, которых нельзя прочитать!

— Папе звонил? — я откинулся на капот и уставился в ночное небо.

— Нет. Ты же сказал — никому…

— Молодец.

— Скала, говори!

— Ты и сам все знаешь.

— Свои… все просто. Слишком просто! Очень много свидетелей и еще больше совпадений! — Лазарь сел рядом. Он осунулся и смотрел на свои руки, в которых вертел пачку сигарет. — Но…

— Правильно мыслишь! Помимо совпадений и свидетелей, возникающих «НО», еще больше! Поехали, не будем говорить на трезвую голову. Поговорим на пьяную, но завтра! — я спрыгнул и пошел к водительской стороне. Обернувшись, посмотрел на заднее сидение. Яна спала, подложив обе руки под левую щеку.

***

Серега всю дорогу вертел сигареты, так и не решаясь закурить. Он громко вздыхал, и открывал рот, словно хотел что-то сказать, но потом оглядывался на Яну и замолкал. За все время пути, она так и не проснулась, даже не шевелилась, словно просто отключилась, как электрический чайник, который до этого усердно кипел. Лазарев вышел из машины, но прежде чем зайти в подъезд своего дома, остановился. Он быстро окинул взглядом пустой двор и махнул мне.

— Ну?

— Я не верю, что это свои, — прошептал он и закурил, шумно втягивая дым сигареты. Его грудная клетка расширилась, он задержал дым, а потом громко выдохнул вверх, образовывая огромное белое облако.

— В это всегда трудно поверить.

— И еще, я хочу сказать, что это не я.

— Я знаю, ты слишком красив, чтобы рисковать своей внешностью, — рассмеялся я и направился к машине.

— Придурок! И еще…

— Хочешь рассказать про бровь?

— Это не относится к делу.

— А я и не