Музыканты смеются - Антон Иванович Муха

Визе вторично, теперь уже по нотам, так же прекрасно исполнил сложное произведение.

— Поздравляю, — протянул ему руку Лист. — Теперь вы — третий в Европе!

ТЫ ПОСТОЙ, ПОСТОЙ

Забавный случай произошел на репетиции оперы Э. Ф. Направника "Франческа да Римини" в Мариинском театре. Желая блеснуть высокой нотой, известный тенор Н. Н. Фигнер обратился к Направнику с просьбой разрешить ему в военном марше делать фермату на си-бемоль, то есть увеличить длительность ноты — А что же будет с солдатами, марширующими под музыку? — спросил Направник. — Ведь им придется стоять на одной ноге, пока вы будете держать фермату!

КАК НИ СТРАННО…

Во время пребывания Петра Ильича Чайковского в Одессе в театре шли одна за другой его оперы. Как-то на репетиции оперный маэстро Эммануэль сказал композитору:

— А знаете, Петр Ильич, в "Мазепе" ощущаются нюансы из "Евгения Онегина" и "Пиковой дамы".

— А знаете, маэстро, — в тон ему ответил Чайковский, — и "Мазепа", и "Евгений Онегин", и "Пиковая дама" — мои оперы.

ДОЛОЙ КАРТЫ!

Чем замечательна "Пиковая дама"? Пожалуй, наиболее оригинальный ответ на этот вопрос дал в 1911 году рецензент газеты "Волжское слово":

"Опера замечательна тем, что два великих художника, А. С. Пушкин и П. И. Чайковский, пришли к одной мысли — пригвоздить навек к позорному столбу нашу позорную приверженность к картам".

ФАУНА ПОД ВОПРОСОМ

Чешский композитор Антонин Дворжак отличался необычайной добросовестностью и щепетильностью. Работая над либретто своей оперы "Армида", он тщательно проверял текст, чтобы избежать какой-либо несуразности. Дойдя до эпизода, в котором шествует рыцарь на коне, замечтавшийся Дворжак остановился и спросил приятеля:

— Скажи, а существовали ли в то время лошади?

ПУТЬ К СЛАВЕ

Однажды между Дворжаком, Бендлем и Фибихом зашла речь о том, как трудно чешскому композитору стать известным за границей. Фибих изрек что-то приблизительно в таком роде:

— Дворжаку хорошо: что бы он ни написал, все его вещи исполняют.

Дворжак ответил:

— Напишите так, чтобы понравилось мне, и вы увидите — это будет исполняться.

Ответом был взрыв смеха, к которому присоединился вполне искренне и сам Фибих.

СЛОНЫ И МУЗЫКА

Польского пианиста-виртуоза Карла Таузига попросили высказать свое мнение об игре одного начинающего пианиста.

Таузиг тяжело вздохнул и сказал:

— Я всегда утверждал, что слоны очень опасные животные.

— Но, маэстро, — отозвался изумленный пианист, — что общего имеют слоны с музыкой?

— Слоны имеют бивни, из кости которых делаются клавиши, — объяснил Таузиг.

В МИНУТУ ЖИЗНИ ТРУДНУЮ

Французский композитор Жюль Массне, автор известных опер "Бартер" и "Манон", был однажды приглашен парижской комической оперой продирижировать премьерой своего произведения. Массне обычно неохотно выступал как дирижер, признаваясь, что всегда сильно волнуется. Однако выхода не было. Массне подошел к дирижерскому пульту, сопровождаемый бурными аплодисментами, поклонился публике, потом оркестру, постучал палочкой по пульту и в наступившей тишине вполголоса сказал оркестрантам:

— А теперь, дорогие коллеги, будьте так добры, сопровождайте меня!

Ж. Массне.

Шарж А. Баррера

ПОПРАВКА

Один назойливый человек сказал Массне:

— Странно! Вы так хорошо отзываетесь о композиторе Рейе, а он вас очень ругает!

— Бросьте, — ответил Массне, — ни один из нас не говорит то, что думает!

СТАРУШКА МАССНЕ

Однажды к Массне обратился начинающий молодой композитор с просьбой прослушать его произведения.

— Мольер, как правило, свои новые пьесы читал одной старушке, всегда внимательно прислушивался к ее замечаниям и имел блестящий успех, — развязно проговорил молодой человек. — И если вы, маэстро, оцените мою музыку, она будет принята всеми беспрекословно.

— Пока вы не станете Мольером, я не буду вашей старушкой, — ответил Массне.

САМАЯ ЛЕГКАЯ ПРОФЕССИЯ

— Нет ничего проще, — говорил Массне, закручивая ус, — чем давать уроки игры на фортепьяно. Достаточно знать три предложения: "Здравствуйте, мадмуазель… Немного медленнее, прошу вас… Засвидетельствуйте мое почтение вашей бабушке…"

ОТКРОВЕННАЯ КРИТИКА

По воспоминаниям Олены Пчилки (матери Леси Украинки), Николай Витальевич Лысенко с детства обладал очень тонким музыкальным слухом и не выносил плохой игры и фальши. Однажды мать взяла с собой малыша на какой-то очень парадный военный смотр. Стояли они на видном месте, в окружении весьма почтенных и надменных дам. Вот с барабанным боем проходят ряды блестящего войска перед глазами самого главного начальства. Минута была чрезвычайно торжественная, все замерли! Но барабанная дробь оказалась слишком старательной и нестерпимой для чуткого слуха маленького музыканта. Мальчик заткнул уши руками, громко закричал: "Ой, как плохо! Ой, как плохо!" — и бросился бежать. "Это был ужасный скандал!" — вспоминала через много-много лет мать композитора.

СЧАСТЛИВАЯ СУДЬБА

Эдварду Григу однажды представили юношу, который намеревался стать композитором. Познакомившись с первыми его пробами пера, Григ схватился за голову и закричал:

— Да ведь это же совершенно бездарно!

Оскорбленный до глубины души юноша молча удалился, захватив с собой свои ноты. Но через несколько лет он снова навестил Грига и с сияющим лицом сообщил, что отказался от композиторской карьеры и перешел на дипломатическое поприще, где ему прочат блестящее будущее.

Обрадованный Григ принял его очень радушно.

СИЛА ИСКУССТВА

Итальянская певица Аделина Патти, прежде чем достигла известности на артистическом поприще, претерпевала немалые финансовые трудности и должна была даже брать в долг у мясника.

На первом ее выступлении присутствовал и этот мясник. Видя энтузиазм, с которым публика приняла певицу, цветы, которые ей дарили, и желая со своей стороны внести свой вклад в чествование артистки, мясник крикнул:

— Патти, Патти, за мясо мы квиты!

ПРЕДОСТОРОЖНОСТЬ

Один банкир представил Патти свою четырнадцатилетнюю дочь и заверил, что в девочке дремлет настоящий талант.

— Тихо, ради бога, не разбудите его! — попросила Патти.

Карикатура на увольнение Н. Римского-Корсакова в 1905 г. из Петербургской консерватории ("Мы, пять пробок, решили исключить Вас…").

ИСКЛЮЧЕНИЯ ИЗ ПРАВИЛ

Николай Андреевич Римский-Корсаков на одном из своих уроков объяснял ученикам, что последняя часть симфонии или сонаты должна быть обязательно написана в быстром темпе.

— А почему же у Чайковского четвертая часть Шестой симфонии написана в медленном темпе? — спросил М. Ф. Гнесин.

Профессор помолчал, потом торжественно произнес:

— Исключения возможны, если они гениальны.

ОПАСНАЯ ОРИГИНАЛЬНОСТЬ

Римскому-Корсакову сказали, что один из его учеников слишком откровенно ему подражает. Николай Андреевич на это ответил:

— Если говорят о музыке, что она на что-то похожа, это еще не страшно. Вот если музыка ни на что не похожа, тогда дела плохи!

ОБИДЕЛСЯ

Пабло Сарасате, узнав, что один критик назвал его гением, покачал головой и сказал:

— В течение тридцати семи лет я упражнялся в игре на скрипке не менее двенадцати часов в день. А теперь этот человек называет