Ледяное сердце 2 - Ольга Романовская

Часы пробили полночь, и церемония началась.

Директор произнес помпезную речь о важной роли волшебников в жизни государства, почетности и ответственности выбранной профессии; от Зары не укрылась легкая ухмылка отца, с которой он внимал сеньору Граппу. Сам он ограничился короткой, зато выразительной фразой: 'Надеюсь, нам не придется краснеть ни за одного из тех, кто сегодня получит диплом'. Очевидно, от него тоже ожидали длинной речи, но Рандрин был не намерен напрасно сотрясать воздух.

Апполина встала и вслед за директором подошла к краю стола, на котором возник лиловый свиток. Секретарь выудила из стопки черную мантию и громко назвала имя первого выпускника. Зара была искренне рада, что это не она: слава богам, среди однокурсников нашлись люди с лучшими баллами, чем у нее.

Когда смущенный юноша поднялся на помост, Рэнальд Рандрин что-то шепнул главе департамента магической обороны.

Мантия и лиловый свиток были вручены, и новоиспеченный маг, сияя от счастья, спустился вниз. С помощью волшебства, разумеется. Распределение ему не грозило, поэтому пальчики Апполины не коснулись его лба.

Зара оказалась четвертой в списке. Она жутко волновалась, произнося заклинание перемещения, боясь прилюдно опозориться, но все обошлось.

Улыбаясь, сеньор Грапп рассыпался в комплиментах и уже потянулся за документом, удостоверяющим, что девушка успешно окончила Высшую школу магического искусства, когда подал голос герцог С'Эте:

- Разрешите мне, полагаю, это не запрещено правилами.

Недовольно покусывая губы, - вдруг отцу что-то взбредет в

голову, и она останется без диплома? - Зара наблюдала за тем, как Рандрин нарочито неспешно встает и подходит к ней. Синие глаза скользнули по лицу, на миг задержались на ее зрачках. Усмехнувшись кончиками губ, он взял со стола лиловый свиток, развернул, пробежал глазами и обернулся к дочери:

- Что ж, Зара Рэнальд Рандрин, герцогиня С'Эте, отныне Вы официально являетесь магиней третьей категории. Примите мои искренние поздравления.

Герцог протянул дочери диплом, церемониально поцеловал ее руку и вернулся на свое место, не проронив больше ни слова.

Получив свою порцию поздравлений от директора и кузины, куда более длинных и эмоциональных, Зара забрала свою мантию и с облегчением ощутила под ногами плиты пола.

Церемония вручения дипломов длилась около часа; за это время многие выпускники, скучая, успели примерить на себя мантии. Сеньорита Рандрин не стала исключением, но менять ее на свой бальный наряд не стала, предпочтя после примерки отослать ее в экипаж.

Но вот, наконец, все было кончено: дипломы и мантии розданы, выпускники распределены - и продолжились танцы.

Помост опустел.

- Разрешите Вас пригласить? - перед Зарой возник лорд Себастьян. До чего же настойчивый!

- Я не танцую, - сквозь зубы процедила девушка и отвернулась. Привязался же на ее голову!

- Сеньорита Рандрин, всего один танец! - продолжал настаивать юный лорд и попытался взять ее за руку.

Девушка обдала его презрительным взглядом потемневших глаз и брезгливо отдернула руку. Выражение ее лица не укрылось от Себастьяна, и юноша в сердцах прошептал:

-Что, слишком гордая стала, как получила папочкину фамилию? А ведь ты все равно бастардша, что бы там в документах написано ни было.

Это он напрасно - Зара среагировала мгновенно, приняв облик э-эрри. Но глаза д'Азана поймать сразу не успела -видимо, ему кто-то рассказал о силе ее взгляда.

- Что, собственная сущность уши режет? - старательно избегая ее бешеных зрачков, злорадствовал Себастьян.

Он хотел еще что-то сказать, но не успел, вскрикнув, сползя на пол.

- Лорд Себастьян д'Азан, советую Вам немедленно извиниться перед моей дочерью. Очень советую. А то ты у меня, ублюдок, поплатишься за свой длинный язык.

Рэнальд Рандрин в упор смотрел на побледневшего юношу, будто случайно прищелкивая пальцами, высекая из воздуха голубоватые искры. Губы плотно сжаты, глаза налиты чернотой. Не оборачиваясь, он попросил дочь:

- Успокойся, не трать на него время: я сам разберусь. Больше он к тебе никогда приставать не станет.

Себастьян минут пять оправдывался, утверждал, что его не так поняли, молил о прощении, а потом позорно сбежал с бала.

- Похоже, некоторые не заслуживают полученного диплома, -заметил герцог, подавая руку Заре. - Я прослежу за тем, чтобы его отправили в провинцию. Ничего, наберется ума, ему же на пользу пойдет.

Девушка пожала плечами: ей было глубоко безразлично, что станет с Себастьяном д'Азаном - и закружилась в танце с Советником. Первая пара королевства... А, что, так оно и есть, завидуйте, юные магини!

Глава 4.

- Ну, и зачем ты это сделала? - в тишине спящего предрассветного дома вопрос прозвучал особенно грозно.

Зара, уставшая и сонная, удивленно взглянула на отца: неужели не мог подождать до утра, обязательно портить такой вечер? Издевается он, что ли?

Девушка вздрогнула и поморщилась от покалывания в затылке: в этот раз Рандрин был не аккуратен и без лишних слов взломал установленную ей на всякий случай защиту первой степени. Глаза его, казалось, немного потеплевшие во время выпускного бала, теперь снова стремительно темнели, в них появилось какое-то жесткое выражение, будто она была обвиняемой, а он - следователем.

- Значит, тебе можно было испортить мне настроение, а мне нельзя задать тебе пару вопросов? - Рэнальд распахнул перед ней дверь своего кабинета. - Прошу!

- Отец, я хочу спать! - взмолилась Зара, отчаянно пытаясь избавиться от чужого присутствия в своей голове. - И прекрати это, слышишь, я не преступница!

- Ты же не желаешь говорить правду, мне не остается ничего другого, как узнать ее самому. В глаза мне посмотри.

Девушка демонстративно отвернулась и, покусывая губы от боли, поставила блок. Приложив ладонь к пульсирующим мигренью вискам, она решительно зашагала в сторону спальни.

- Зара, вернись, мы еще не закончили! - остановил ее сердитый окрик отца. - Учти, если я захочу, то найду брешь в твоей защите, но это будет еще больнее, чем тебе было сейчас. А ведь могла бы обойтись и без этих мук, но нет, быть со

мной честной и откровенной ты не желаешь!

- Хорошо, мы поговорим, - сдалась Зара, покорно вернувшись в кабинет. - Только, прошу, не кричи на меня и не пользуйся колдовством!

Герцог хмыкнул и занял место за письменным столом - точно, как на допросе. Остается только достать перо и бумагу и заставить ее написать чистосердечное признание.

- Итак, - он размял костяшки пальцев, - что здесь делала эта женщина? Кого демона тебе потребовалось притащить ее сюда? Ради шантажа? Решила еще и мать деньгами облагодетельствовать?