Бремя Юртов - Андрэ Нортон

Она поднялись на следующий уровень подземелья. Впереди Элосса увидела сероватый проблеск и обрадовалась: наверное, это дверь во внешний мир!

Раски шел все медленнее. Она читала в нем нежелание, однако не решалась пока на мысленный контакт. Даже самое осторожное зондирование может разрушить ее власть над ним.

Неожиданно они вышли из вонючего сырого мрака в серый утренний свет. Вокруг них горбились темные угрожающие курганы, ожидающие, подобно ругу и саргону, возможности броситься на тех, кто вторгся на их ревниво охраняемую территорию. Они были так высоки, что Элосса не могла сообразить, в каком направлении лежит притягивающий ее купол. На минуту она растерялась. Раски, покачиваясь, шел вперед, освободившись от ее силы, которая держала его в темных переходах. Он не повернул головы и ничем не дал понять, что знает об Элоссе. Не имея лучшего гида, Элосса шла позади.

Могильных холмов больше не было. Вместо них был участок, где только полосы на земле указывали, что когда-то здесь был город. Затем и эти признаки исчезли. Они вышли в открытое пространство.

Перед ними поднимался купол. Поверхность его казалась тусклой в приглушенном свете пасмурного дня. Раски резко остановился и быстро закрыл руками глаза. Видимо, он не хотел видеть купол, который заключал в себе непонятную раски угрозу.

Элосса взяла его за локоть. Он не опустил руку, не взглянул на нее, но когда она потянула его вперед, он слабо сопротивлялся. Он так и не открывал глаз, и Элосса вела его. Они дошли до подножия купола, и девушка выпустила локоть своего спутника. Пора… Ей не сказали, что она найдет здесь, но один помощник в поисках у нее все-таки был. Ей назвали одно-единственное слово и сказали, что, когда наступит время, она должна вспомнить это слово.

И время настало.

Подняв голову, девушка уставилась на купол и громко выкрикнула это слово. В нем не было смысла — по крайней мере Элосса его не знала. Звук прокатился в воздухе, и пришел ответ. Сначала резкий скрежет, словно металл преодолевал наложенные временем оковы. В поверхности купола, прямо над Элоссой, появилось отверстие. Оно расширялось до тех пор, пока не стало достаточным для прохода человека. Опять донесся жалобный скрежет металла, и из двери выдвинулась изогнутая полоса, как язык, готовый слизнуть их.

Элосса осторожно отступила, потянув за собой раски. Металлический язык, вышедший с таким трудом, спустился вниз и коснулся земли рядом с Элоссой. Она увидела на нем ступеньки. Ее приглашали войти.

Она вновь задумалась: как быть с раски? Взять с собой? То, что было в куполе, наверное, являлось великой тайной юртов. Но оставить его здесь, где он опять может стать жертвой безумия, было все равно, что приставить себе нож к горлу.

Она положила руки на раски и встретила сильное сопротивление. Он чуть слышно произнес:

— Нет!

Она толкнула его к подножию лестницы, не зная, сможет ли заставить его подняться, если он будет сопротивляться. Он закричал:

— Небесный дьявол! Нет!

Тем не менее он все еще находился под ее мысленным контролем, так что не мог убежать и волей-неволей начал подниматься по ступенькам. Все линии его напряженного тела показывали, что он борется за освобождение, но он медленно поднимался. Элосса ничего не видела в глубине отверстия, но мысль-поиск сказала ей, что их ждут.

Теперь она заметила еще кое-что: вокруг них собиралась и росла та безумная ненависть, с которой она уже дважды встречалась. Теперь это был третий приступ. Раски вдруг откинул голову, поднял лицо к небу и зарычал. В этом вопле не было ничего человеческого.

Она испугалась, что он разрушит мысленные оковы, повернется и кинется на нее с бессмысленной злобой саргона. Но, хотя он зарычал еще раз и его страх и ярость окутали ее, ее воля довлела над ним, и он продолжал подниматься.

Они подошли к двери. Раски схватился руками за обе стороны входа, удерживая себя как бы в последнем приступе безмерного страха и отчаяния.

— Нет! — закричал он.

Боясь, чтобы он не повернулся и не столкнул ее с лестницы, Элосса ударила его по спине обеими руками. Может быть, быстрота этой физической атаки принесла успех: Раски споткнулся, голова его упала на грудь, он покачнулся еще раз и упал. Элосса протиснулась мимо его неподвижного тела, повернулась, схватила его за пояс и из последних сил потащила в холл.

Затем… Она инстинктивно выпрямилась, готовая защищаться. Откуда-то послышался голос — не в сознании, а громкий, она поняла слова, хотя они по акценту несколько отличались от речи юртов:

— Добро пожаловать, кровь юртов. Возьми бремя нашего греха и стыда научись носить его. Иди вперед, к месту познания.

— Кто ты? — спросила она тонким дрожащим голосом. Ответа не было. Что-то сказало ей, что его и не должно быть.

Раски покатился по полу, пристально глядя на Элоссу. Глаза его не были больше затуманены, в них светился разум. Он сел и огляделся вокруг, как пойманное животное ищет выход из клетки. Со стороны двери снова послышался скрежет металла. Раски повернулся, но не успел вскочить, как дверь закрылась. Они были заперты.

— Где мы? — спросил он на общем языке, принятом между раски и юртами.

— Не знаю, — искренне созналась она. — Снаружи город… развалины… ты это знаешь… — Она осторожно следила за раски. Иногда какая-то внутренняя защита может вычеркнуть из памяти все следы недавнего прошлого, если эти воспоминания угрожают благополучию мозга. Растерянность раски вроде бы показывала, что именно это и случилось с ним.

Он не сразу ответил, а внимательно посмотрел вокруг на гладкие стены, образующие узкий зал, а потом его хмурый взгляд обратился к Элоссе.

— Город? — повторил он. — Не уверяй меня, что мы в Королевском Калдате.

— Другой город, старше, гораздо старше. — Она не думала, что столица верховного правителя, которую он назвал, могла погибнуть в этом месте, когда оно служило домом для людей.

Он поднес руку к голове.

— Я — Стэнс из Дома Филбура, — сказал он скорее себе, чем ей. — Я охотился и… — Он поднял голову. — Я видел, как ты прошла мимо. Меня предупреждали, что если какой-нибудь юрт идет в горы, я должен идти за ним…

— Зачем? — спросила она, удивленная и потрясенная, поскольку это было нарушением всех традиций и звучало зловеще.

— Открыть, откуда идет ваша дьявольская сила, — без колебаний ответил он. — И там… ну да, там был саргон… — Он ощупал бок, где все еще оставался наложенный ею пластырь. — Значит, это был не сон!

— Да, там был саргон, — сказала Элосса.

— И ты залечила, — он продолжал ощупывать бок. — Почему? Наши народы никогда не дружили!