Артиллерия в бою и операции - Г.Передельский

В условиях сложной метеорологической обстановки было бы целесообразно изменить график артиллерийской подготовки и направить основные усилия артиллерии на частичное решение задач, которые не могла выполнить авиация. Однако к изменению графика штаб армии и артиллерийские штабы, по-видимому, не были готовы.

В последующий 5-минутный огневой налет подавлялись отдельные артиллерийские батареи и опорные пункты первой линии.

Через 50 мин после начала артиллерийской подготовки последовал ложный перенос огня на 300 м по целям, расположенным в ближайшей глубине. Ожидая атаку советских войск, противник оставил укрытия и изготовился к ее отражению. Однако вместо атаки последовал 5-минутный огневой налет реактивной артиллерии по важнейшим опорным пунктам. Остальная артиллерия вновь сосредоточила огонь по опорным пунктам на переднем крае обороны.

После 15-минутного методического огня был проведен следующий 5-минутный огневой налет по живой силе и огневым средствам в опорных пунктах первой линии и отдельным батареям. Затем повторен маневр с ложным переносом огня по целям в глубине. При этом реактивная артиллерия также подавляла опорные пункты в глубине. Артиллерийская подготовка закончилась 5-минутным огневым налетом по батареям и опорным пунктам первой линии обороны противника, после чего пехота и танки частей первого эшелона перешли в атаку.

Преодолевая глубокий снег и заграждения противника, в условиях ограниченной видимости пехота и танки двигались в несколько замедленном темпе и не на всех участках сумели использовать эффект подавления противника во время артиллерийской подготовки, чтобы с наименьшими потерями ворваться на передний край и развить атаку.

В итоге первого дня успех был достигнут лишь на участке Захарино, Тимонино, где пехота и танки продвинулись на 2–3 км. Задача дня осталась невыполненной. Одной из причин этого были недостатки в проведении артиллерийской подготовки атаки. Несмотря на то что плотность подавления во время огневых налетов возрастала, добиться высокой степени подавления противника и снижения его воли к сопротивлению все же не удалось. Это объяснялось тем, что в периоды подавления и разрушения наблюдаемых целей интенсивность огня резко падала. Плохая видимость практически исключала поражение конкретных целей огнем артиллерии. Противник дважды получал некоторую передышку для восстановления боеспособности.

Структура артиллерийской подготовки была излишне усложнена короткими огневыми налетами и ложными переносами огня. Это затрудняло боевую работу огневых подразделений и управление огнем, особенно если учесть ограниченность средств связи и отсутствие необходимого опыта. Немногочисленные артиллерийские батареи противника подавлялись, по существу, поочередно, только одним огневым налетом, 30–40 снарядами на каждую батарею. Такой порядок подавления батарей не может быть признан целесообразным.

Минометная группировка противника была вскрыта не полностью, поэтому минометы в большинстве случаев подавлялись попутно с опорными пунктами. В результате надежно подавить минометы противника к началу атаки не удалось.

Были допущены и некоторые ошибки при расчете плотности огня. Так, для 152-мм гаубиц-пушек расход был запланирован 1,5 бк, а по режиму огня он составлял 1,1 бк. Естественно, действительный расход не превышал норм, установленных техническим режимом, поэтому плотность подавления отдельных целей снижалась.

Первый опыт организации и проведения артиллерийской подготовки атаки в 20 А (после выхода директивы) позволил в последующем избежать ошибок и более рационально использовать мощь огня артиллерии при прорыве обороны противника.

Пример 10.

Артиллерийская подготовка атаки в полосе 5-й танковой армии в контрнаступлении под Сталинградом в ноябре 1942 г.

В середине ноября 1942 г. войска Юго-Западного фронта закончили подготовку к переходу в решительное контрнаступление в целях окружения и уничтожения во взаимодействии с другими фронтами сталинградской группировки фашистских войск.

На направлении главного удара фронта наступала 5 ТА, занимавшая полосу шириной 35 км. Она прорывала оборону румыно-немецких войск первоначально на участке 10 км силами 47 гв. сд и 119 сд (схема 2).

В полосах наступления этих дивизий противник имел заблаговременно подготовленную оборону, глубина которой достигала 4–5 км. Противник на главном направлении армии имел до 16 артиллерийских и минометных батарей.

Созданная артиллерийская группировка обеспечивала высокую плотность артиллерии на участках прорыва 47 гв. сд и 119 сд — до 103 орудий, минометов и боевых машин РА (от 76-мм калибра и выше) на 1 км. Достаточно высокие плотности в сочетании с централизованным управлением артиллерией создавали объективные предпосылки для массирования огня артиллерии в период артиллерийской подготовки. Артиллерийская и авиационная подготовка должна была создать условия для стремительной атаки пехоты и танков и прорыва тактической обороны противника за 3 ч в условиях зимы.

Продолжительность артиллерийской подготовки на участке прорыва в соответствии с планом артиллерийского наступления, разработанным штабом артиллерии фронта, была установлена 80 мин.

Построение артиллерийской подготовки в армии и в дивизиях было, по существу, единым (см. схему 2). Однако это не лишало командиров дивизий и их начальников артиллерии инициативы, так как разрушение и уничтожение важнейших целей в течение 65 мин предполагалось производить по их решению.

На огневые налеты по опорным пунктам отводилось 15 мин (до 20%) и на решение задач методическим огнем в сочетании с беглым огнем — 65 мин (до 80%).

В полосе 5 ТА разведкой боем в ночь на 18 ноября было установлено, что истинный передний край обороны противника проходит в 2–3 км южнее предполагаемого. В течение последующих суток пришлось частично переместить боевые порядки артиллерии и уточнить огневые задачи на артиллерийскую подготовку.

В 7.30 19 ноября 1942 г. артиллерия армии начала артиллерийскую подготовку атаки. Обильный снегопад и плотный туман исключали вылет авиации и мешали артиллеристам вести наблюдение за полем боя. Часть задач авиации пришлось возложить на артиллерию.

Первый 5-минутный огневой налет — мощный внезапный огневой удар всей артиллерии, дополненный залповым огнем пехоты и шквальным огнем пулеметов, ошеломил противника, и он понес значительные потери.

Затем в течение 65 мин артиллерия вела огонь на разрушение и уничтожение целей на переднем крае и в глубине по планам командиров дивизий. Плохая видимость исключала корректировку огня. Однако ранее исчисленные исходные данные обеспечили достаточную точность огня по целям. В полосе 47 гв. сд, например, 82– и 120-мм минометы, а также 76-мм полковые пушки с закрытых огневых позиций вели огонь по огневым точкам, находящимся на переднем крае и в глубине до 2 км. Артиллерия групп поддержки пехоты 437, 473 и 510 сп огнем батарей и дивизионов поражала отдельные цели и группы целей, чередуя методический и беглый огонь. Одновременно часть орудий, находясь на удалении 300–400 м от переднего края обороны противника, с открытых позиций поражала огнем отдельные цели.

Армейская группа дальнего действия через каждые 20 мин проводила 5-минутные огневые налеты по вновь обнаруженным (проявившим себя огнем) батареям, резервам и штабам противника.

Артиллерийская подготовка закончилась сильным 10-минутным огневым налетом основной массы артиллерии по опорным пунктам первой линии, батареям и пунктам управления. За 5 мин до атаки на противника обрушила шквал огня реактивная артиллерия. Противник был деморализовав и понес большие потери. Его артиллерия была подавлена.

Пехота и танки непосредственной поддержки 47 гв. сд и 119 сд, используя результаты огня артиллерии, в 8.50 перешли в атаку и овладели опорными пунктами на переднем крае обороны противника.

Отмечая высокую результативность действий артиллерии армии и дивизий в артиллерийской подготовке в рассматриваемой операции, нельзя однако считать удачным, когда при наступлении из непосредственного соприкосновения до 80% всей продолжительности артиллерийской подготовки приходилось на разрушение и уничтожение отдельных целей. Естественно, в этот период плотность огня артиллерии снижалась и противник получал некоторую «передышку».

В то же время заслуживает внимания идея одновременного подавления важнейших объектов (целей) на всю глубину обороны дивизий первого эшелона противника (до 4–5 км) в первый огневой налет.