Мастер Ветра. Искра зла - Андрей Дай

А вот тут принц искренне удивился.

– Только вот с мастерами Ветра в Ростоке нынче тяжело, – князь, похоже, веселился, не уставая наблюдать за реакцией странника. – Всего-то нынче в городе один и есть…

– Это значит, вы сказали – нет?!

– Это значит: надо думать! – улыбался Вовур. – Завтра вот послы от сродственника твоего в Росток придут. Послушаем, что они скажут…

– С мастером, опять же, нужно посоветоваться, – подхватил Балор, порозовев от желания рассмеяться.

– Праздник Ветра скоро, – как ни в чем не бывало, продолжил князь. – Турнир лучников… Посмотришь, может, и без мастера доволен будешь… А мы пока покумекаем, посоветуемся… И не боись, ты не в империи. Полгода мурыжить не станем.

Дальше разговоры разговаривать мне стало неинтересно. Тихонько выбрался из кресла, кивнул высокородным и ушел. Мне тоже нужно было подумать.

В казармах было душно и тесно. Только что с постов вернулась вечерняя смена, и мужики торопливо скидывали доспехи – на столе парили тарелки с ужином.

– Доброй ночи, – вежливо поздоровался я.

Воины замерли. Если бы в длинный, заставленный лежанками сарай ввалился говорящий медведь, они удивились бы меньше.

– Не могли бы вы одолжить мне лук и десяток стрел с пробоями?

– Здорово, коли не шутишь, – очнулся один из дружинников. И хмыкнул: – Как же это? Лесной и без лука?

– Мне боевой нужен. Мой-то лук для зверя…

– На войну собираешься? – буркнул кто-то из-за спин товарищей.

Вот ведь как. Больше тысячи лет прошло, как Старый Белый штурмовал Росток, а к нам все еще с подозрением относятся. Я пожал плечами. Можно было обойтись и без лука, но почему-то от одной этой мысли сердце тревожно сжималось.

– Ну, надо, так надо, – примиряюще выдохнул самый пожилой. Без брони и не скажешь – может быть, старшина.

На широкую лавку легли с дюжину могучих круторогих оружий.

– Чей выберешь – на ветер нашепчешь?

– Конечно, – серьезно пообещал я. Как же иначе?

И принялся выбирать.

Штук пять делал один мастер. Среднего качества, ничего особенного. Пару я и луками бы не назвал. Деревяшки. Зря убитые деревья, и одевать это тетивой – смертельно опасная забава. Их я отложил в сторону.

Потом нашлись еще три, сделанные одними руками. Не теми, что первые пять. Два из них были хороши. Третий – весьма хорош.

– Кто это делал? – поинтересовался я, не торопясь выпускать плечистого молодца из рук. Уже решил – даже если взять его на время мне не позволят – он достоин руны.

– Ну, я.

Вот уж не ожидал. Неведомым мастером оказался молоденький отрок с едва пробивающимися волосиками под носом.

– Молодец, спасибо, – я дождался, когда парень выйдет вперед, и с удовольствием ему поклонился. – Завтра найди меня, покажу, как сделать еще лучше.

Парень кивнул и, не сдержавшись, широко улыбнулся.

– Да чего уж, Инчута, – обрадовался старшина. – И стрелы свои покажь!

В свои палаты я вернулся с неплохим луком и полным тулом достойных стрел…

Балор застал меня за разглядыванием клинка подаренного принцем меча.

– На войну собираешься? – не стал оригинальничать наследник Ростока.

Князь, медведем прокосолапив из-за спины сына, уселся на лавку рядом и тяжело ухнув, положил ладони на колени.

– Уморился я что-то, – хрипло поделился он. – Слишком много… всего.

– Хочешь взглянуть на посольство, – кивнул своей догадке княжич. – Зря. Туда ночью отправятся наши люди. Проводят… Посмотрят. Послушают. Доложат.

Я хмыкнул.

– Устал от города, хочу пробежаться по лесу.

– Эти бурундуки совсем… одичали, – горестно вздохнул князь. – На людей кидаются. Давно пора взять меч и покончить с гадкими тварями…

Пришлось пожать плечами. Меч и правда брать с собой было бы глупо. Тем более что он был мне великоват.

– Надо бы к кузнецу заглянуть, – пряча сталь в ножны, поделился я. – Пусть поправит под меня.

– После сказа принца ненашенского на подвиги потянуло? – с кряхтением разгибая ноги и не глядя на меня, поинтересовался Вовур. – Да, непрост он. И повесть та – в корень глянуть тянет… Что-то уж больно шустрый вдруг дядька принцев сделался…

– Угу, – княжич, к тому времени уже завалившийся с удобством на моей постели, с готовностью поддакнул. – И время-то какое, оборотень поганый, выбрал! Прям как искра в Следе сама собой затлела, так и перекинулся…

Демоны! И ведь Парель клялся, что небывалый урожай тогда же в Модулярском королевстве случился, а такое только при живых богах бывало! То-то властелин ростокский сразу Ратомирову надежду не прикончил.

Где те пресловутые Модуляры? А где княжества Орейские! По сути-то нет и не может быть здесь никакого дела до междоусобиц в королевстве с берега Льдистого моря. И пусть принца жаль, пусть проделал он путь, полный невзгод, предательств и приключений. Да только зря. Своей земли у князей полно, свои беды и невзгоды тут растут, от своих врагов отбиться бы. Потому и предлагал Дамир, князь Аргарда, хорошему воину и наверняка неплохому человеку, породниться и остаться. И любой из владык орейских – то же самое предложить рад был бы…

Но пламенеющая искра в древнем камне могла все это сделать мелким и не важным.

– Думаешь, кто-то из Спящих проснулся? – я улыбнулся, но весело мне не было.

– Да-а-а, дела-а-а, – качнул крупной седой головой князь.

– Только мнится мне, – скривился княжич, – что то ли голова у пробудившегося прохудилась, то ли кошмар последним сном приснился…

– Искру-то давно смотрели? Может, и другие зажглись? – спросил я с надеждой.

– Сторожим постоянно, – отмахнулся Вовур. – Так одна-одинешенька и есть. И тлеет не особо. Словно и не божья она, а… прихвостня какого.

– В лесу и того меньше огонек, – поделился я. – Только в ночи и видно.

– Да-а-а, – очень похоже на отца протянул Балор.

Я принялся переворачивать стрелы в колчане наконечниками вверх.

– Послушать нужно, что за слово послы принесли, – хлопнул лопатами ладоней по лавке старый князь. – Какие холопы – такие и господа. Принц-то наш тож не белый барашек. Может, в чем другом обида евойная… Да и ты, молодой Белый, к Тырышкину Логу-то сбегай, коли сил немеряно. Глянь лесным глазом. Верю я, Правду да Кривду ваших мальцов с сопливых лет отличать учат.

– Я скажу, чтоб выпустили да впустили потом, – вскинулся наследник.

– А и скажи, – склонил лоб Вовур. – И пусть коней седланными держат покуда. Всяко бывает, может, пара десятков воев в нужде пригодятся…

– Ни к чему это, – поморщился я. К демонам летели все мои планы по осторожной разведке. – Тихо уйду и вернусь. Чем меньше людей знает, тем меньше болтать будут.

– Тоже верно, – крякнул князь. – Но впустить и выпустить – пара надежных гридней смогут. Из тех, кто язык за зубами держать приучен.

Мне было все равно. Всеми мыслями, всей душой я был уже в лесу. И так мне хотелось действительно там оказаться, что готов был вытерпеть и парад всей дружины Ростока с фанфарами и полковыми барабанами. Лишь бы быстрее…

Жаль, ругаться не умею. В лесу-то такие слова знать – дело лишнее, а вот горожане такую вязь выплетают, даже завидно. И даже смысл почти всех слов понимаю, но так их умело в косы сплетать – это искусство! Мне недоступное искусство, а то паре бестолочей, лязгавших железом по спящим улицам, я б про ночные пристрастия их близких родственников рассказал бы. Благо, хоть факелы догадались потушить.

Калитка в городских воротах пела несмазанными петлями голосом мартовских котов. Покрытые металлом провожатые радостно выматерили привратную стражу, выпустили нас с соловушкой и наверняка заторопились в караулку – продолжить воспитание личного состава.

Лошадка отдохнула. И привыкла, что бег больше не приносит боли.

Как я и думал, шла она ровной иноходью, и клочья пара рваными лоскутами мигом терялись в клубах пыли за спиной. Дорога серебром изморози на обочинах сверкала в свете Звездного Пути. И, как всякий истинный путь, с каждой секундой все больше приближала к цели моей ночной прогулки.

В половине версты от Дальней Вехи спешился. Соловая лошадка осталась хрустеть молодой травкой на опушке, а я скользнул в чащу. И был счастлив, обняв первую же березу, поздороваться с Лесом. Хотелось отряхнуться от городской пыли, как псы отряхивают воду с шерсти…

Все-таки лук был слегка тяжеловат. И длиннее на четыре пальца, чем сделал бы себе сам. Ушки под тетиву были странной полукруглой формы. Только вырезанная еще в детинце руна на рукояти привычно кольнула в ладонь, стоило привести оружие в смертельно опасное состояние. И ветер – мой легконогий братик – приветливо шевелил податливые ветви печальной березы, пока я натягивал перчатки и вдевал пальцы в боевые кольца.

Мой лес, мой дом был мне рад. Я скользил от ствола к стволу, от куста к кусту, и ветви с молоденькими листиками нежно ласкали щеки. Мелкая сова, прервав бесшумный полет, уселась на сук, чтоб меня поприветствовать. Барсук хрюкнул мне в спину, обидевшись, что перепрыгнул его нору.