Норман - Владимир Белобородов

В управе, в основном опрашивали Храма, поскольку Рамос и Лекам толком рассказать ничего не могли. Сухощавый старичок (смена Лысика уже закончилась), три четверти части, задавал всевозможные, большей частью показавшимися тупыми, вопросы. Основной массой вопросы витали вокруг недоброжелателей, которые могли бы оплатить заказ, но поскольку все трое только пожимали плечами, допрос потихоньку зашёл в тупик. Под конец он сказал, что претензий к ним не имеет, поскольку нападавшие явно были убийцами.

Выйдя из управы, решили разделиться. Храм, пошёл к Лысику домой, прояснить с глазу на глаз, личности нападавших. Лекам, с той же целью решил обойти нескольких старых знакомых. А Рамос на двуколке, стоявшей около управы, поехал искать сестру Арофьи, правда, перед этим пришлось убрать с дороги "подарки", которые оставил Барс, медленно дожёвывавший овёс из торбы. Встретиться договорились в ближайшем к дому трактире "Купеческий обоз"

Лекам с Храмом, подошли к трактиру почти одновременно, внутри было пусто, лишь за дальним столиком, сидел Рамос, потягивая пиво.

- Ну что, как? - бухнувшись рядом на скамью, прорычал Храм.

- Хуже нет разносить такие вести. Слёзы. Истерика. Сказали, пришлют мальчишку сообщить, когда похороны. А у вас что-нибудь узнали?

- Эй, пышногрудая! Принеси ещё два пива. Лысик упёрся, ничего не говорит. Талдычит, что повторно обязательно придут, в общем, без толку.

- А у тебя Лекам?

- Воины действительно серьёзные.

- Ну, это я ещё, когда сталь звенела, понял.

- Храм

- Ладно, молчу.

- Ну, так вот, вернее всего это как они себя называют "орден сов", но полной гарантии нет. Где их "голова" никто не знает, но их там тщательно выучивают практически с пелёнок, находят беспризорников, покупают детей рабов, и дрессируют их, напичкивая магией, как самих, так и оружие, если и попадаются живыми, то ненадолго, мозг превращается в кашу. Работают только ночью. Берут очень дорого, от тысячи золотых и выше. Исполнители, кучкуются по два-три человека, в больших городах. Перед нападением, тщательно узнают всё о жертве, случаев, что жертва выжила, не было, будут присылать отряды, даже если заказчик снимет заказ или умрёт. Дело репутации. Найти, можно только человека, который принимает заказ, обычно это кто-то из ночной гильдии, но толку никакого, так как он предаёт информацию и деньги через условное место, дупло в лесу или ещё что-нибудь.

- Да попали - Храм с хлюпаньем отпил из кружки, - А ведь они за Норманом приходили.

- Объясни - Рамус насторожился.

- Ну, ночью я их застал уже на лестнице, это мы потом к кухне переместились. А на втором этаже больше никто не спит. Раз они тщательно узнают, то ...

- Норман! - Рамус и Лекам вскрикнули одновременно.

Перевернув несколько стульев побежали к выходу, Храм по дороге бросил серебряный трактирщику : "Сдачу, пышногрудой"

Двуколка подлетала на булыжниках, зубы всей троицы клацали, благо ехать было не далеко. Влетев во двор, увидели блаженно лежащего на крыльце Нормана. Рамус схватил его за плечё: "Сынок... " Норман открыл глаза: "Отец, вы уже приехали, а меня что-то разморило"

- Уф, напугал,- Лекам опустился на крыльцо.

Размеренное течение жизни, в нашем доме изменилось. Меня больше одного никуда не отпускали. Ладно, хоть удалось отстоять право, остаться в своей комнате, отец хотел к себе переселить. На ночь, к дверям и всем окнам прислоняли какие-нибудь предметы, как объяснил Храм, чтоб сбрякали когда открывать будут. Что осталось неизменным, так это мои тренировки, хотя нет, они стали значительно интенсивней. На похороны Арофьи, нас не позвали, по-видимому, винили в смерти. К моей радости, теперь все и всегда ходили с мечами. Отец подогнал под меня один из своих поясов, и я гордо вышагивал по двору, придерживая одной рукой меч. Это безумно веселило всех. Мой меч осматривали всей компанией. Вердикт был такой: очень дорогая вещ, сталь явно гномья, в ручку камень вставлен, как оказалось не спроста, это магический артефакт. Точно узнали: что он не позволяет мечу тупиться (били по лезвию топора), подгоняет свой вес под руку владельца (для каждого из нас вес меча был идеален), возможно, укрепляет (проверять не дал, Храм хотел на изгиб попробовать), ну и возможно что-то ещё. Лекам оценил стоимость меча приблизительно в пятьсот золотых (хотя может и дороже), наш дом стоил не многим дороже. Такие камни, оказалось, иногда нужно подзаряжать у магов, но мой был заряжен. Тренироваться, своим мечём, Храм мне не дал: "В битве хорошо конечно, что меч весит столько, сколько удобно тебе, но на тренировке надо развивать кисти", - сказал он, подливая в мой полый деревянный меч ещё немного свинца.

Через два дня Лекам поехал за своей племянницей, правда все эти два дня ходил в раздумьях, стоит ли везти её в такое тревожное время. Сомненья развеял Храм: "Ты представляешь, что она тебе устроит, если ты оставишь её на каникулы в академии, я за твою жизнь в этом случае не ручаюсь. Да и каникулы всего десятину, время у нас есть".

4. Нейла.

- Хра-а-а-а-м! - визжащий клубок серой материи запрыгнул, чуть ли не на голову орку: "Храмочка, как я по тебе соскучилась, вырасту обязательно пойду за тебя замуж".

- А вдруг я тебя не возьму.

- Да куда ты денешься.

- Ну, разве что третьей женой.

- Фу, какой, - Нейла слезла с орка.

- Господин эн Ровен - резко изменив поведение, скромно присела она в книксене перед подходящим отцом.

- Да я тебе, - отец взялся за стоящую рядом метлу

Нейла прыгнула ему на шею и чмокнула в щёку. Отец приобнял её, и покружил.

- Та-а-ак - она обошла вокруг меня.

Я, стоял по пояс голый, с деревянным мечём, только что отрабатывали "защиту беременного гоблина".

- А это кто у нас? - она ткнула в мой бицепс пальцем.

Надо сказать, что к этому времени стараниями Храма, я приобрёл некоторую форму, избавившись от "рюкзака спереди", и подкачав всё что можно.

- Раньше значит, бежал ко мне, кричал "Нанья, нанья", а теперь стоит как истукан, и даже не обнимет, такой... М-м-м... - покосилась на мой деревянный меч - Рыцарь.

И вдруг она подпрыгнула, чмокнула меня в нос, прижалась щекой к моей груди и журчащим голоском проговорила: "Как я скучала-а-а, лупоглазик, ты бы знал. Я рада, что ты выздоровел". Потом отстранилась от меня, сдула упавший на лоб локон и, глядя мне в глаза, сказала: "А ты уже не такой лупоглазый, дядя Храм у тебя появился конкурент". Сердце готово было выпрыгнуть: Нейла! Нейла! Я вспомнил её!

"Ладно тебе парня смущать" - пробасил Храм: "Гляди, он уже как помидор, пойдём в дом, отпразднуем твои каникулы"

Я быстро умылся, и побежал переодеваться в комнату. Орк, молча ухмыльнулся.