Она не Я - Амелия Борн

беспокоиться. В последнее время я не доверяла сама себе, так как можно было требовать этого от кого-то другого?..

– Мария, вы не посидите с Лили еще минут пять? Я разбила телефон. Хочу найти какой-нибудь старый, чтобы быть на связи.

– Насколько помню, у вас в гостиной, в нижнем ящике тумбы настоящее кладбище старых аппаратов, – подсказала с улыбкой помощница.

– Точно. Спасибо. Я скоро.

Я быстро спустилась вниз и прошла к нужному месту. Выдвинула ящик и уставилась на несколько старых моделей смартфонов… из всего, что тут имелось, самым приличным был позапрошлый айфон Кирилла. Его я и взяла.

Не отходя далеко, я попыталась включить смартфон, чтобы убедиться, что он в рабочем состоянии. Когда айфон загрузился и на его экране появилась заставка, я выдохнула с облегчением.

Чтобы проверить функциональность, потыкалась в различные приложения и попала в раздел фото. Уже хотела закрыть эту вкладку, когда вдруг мое внимание привлекло нечто знакомое…

Мозг не сразу осознал, что видят глаза, но по душе мгновенно пробежал холодок…

Те фотографии. Из альбома. На старом телефоне Кирилла…

Я лихорадочно попыталась сопоставить даты. Он избавился от этой модели вскоре после того, как мы начали встречаться. Этих кадров просто не могло быть на этом телефоне. Физически не могло!

Трясущимся пальцем я нажала на одну из фотографий, присмотрелась… Сомнений не было: это та самая. Не давая себе времени засомневаться, передумать, я нажала на вкладку «сведения» и буквально окаменела.

Судя по дате, фото было сделано еще до нашей встречи с мужем. Это никак не могла быть я…

А значит…

От всего, что это могло означать, готова была разорваться голова. Я схватилась за волосы, панически заметалась по комнате из угла в угол…

Первый порыв – позвонить мужу и попросить все объяснить, усилием воли я отмела. Как ни было страшно и горько это признавать, но он – не тот, с кем мне стоило сейчас делиться этой находкой.

Рухнув на диван, я сжала трещащую голову руками, будто пытаясь таким образом удержать на месте свой разум. Тысячи мыслей мелькали в голове, тысячи подозрений сводили с ума и… тысячи фактов вдруг вставали на свои места, но вместе с тем… признать их – значило во мгновение ока разрушить всю свою жизнь.

Я жалобно всхлипнула, не зная, что мне делать. У кого спросить совета… с кем хотя бы просто поговорить!

И вдруг вспомнила того психолога. Вспомнила тот странный разговор с ним… И поняла.

Поняла, что не задала ему одного важного, весьма очевидного вопроса.

Сама не зная, как, я нашла в себе силы встать. Поднялась по лестнице – так тяжело, трудно, словно восходила на Эверест. Войдя в спальню, так быстро, как могла, переставила в старый айфон Кира свою сим-карту и, отыскав в интернете нужный телефон, спешно набрала номер…

– Приемная доктора Фурмана, – откликнулся знакомый женский голос.

– Мне нужно на прием ко Льву Константиновичу, – протараторила я. – Скажите ему, что это… Баженова и дело очень срочное. Когда он сможет меня принять?..

Глава 12

– Доктор Фурман, спасибо, что согласились встретиться со мной… так скоро.

Я немного задержалась у двери, свежим, отстраненным взглядом обводя кабинет психолога. И снова пришла к прежнему выводу: я никогда не была здесь прежде. До прошлого раза.

Голубые глаза требовательно, необоримо притянули к себе мои, как железо неизбежно притягивается магнитом. Я смотрела на Льва так же, как и он на меня: изучающе, настороженно, но с неприкрытым интересом. Внутри снова шевельнулось ощущение, что он хорошо знал ту, кого во мне видел. Слишком много чувств таилось за прозрачными линзами очков. Слишком сильных чувств, чтобы их можно было скрыть даже тому, кто видел других насквозь.

Именно поэтому я и рассчитывала на то, что он захочет увидеться в этот же день, когда я ему позвонила. Он был ключом к той двери, за которой пряталось все сокрытое от меня, все странное и непонятное…

И, как бы ни было мне страшно, я собиралась распахнуть эту дверь как можно скорее.

– Присаживайтесь, – вежливо предложил Лев, кивая на кресло.

Я крепче сжала в руках сумочку, словно это не я держала ее, а она способна была сейчас удержать меня.

Мне понадобилось все мужество, все силы, чтобы прийти сюда. Чтобы облечь внезапно нахлынувшие подозрения в слова. Чтобы узнать правду, которая может стать началом конца.

И все же я предпочитала определенность бесконечным страхам.

Расправив плечи, я присела напротив психолога, держа спину гордо и прямо. Еще не знала, кто передо мной – друг или враг – но понимала, что не должна показывать своей слабости.

– Вы попросили срочно принять вас, – неторопливо проронил Лев. – Что-то случилось? Вам стало хуже?

Я сцепила челюсти, сделала потайной вдох и так твердо, как только могла, ответила:

– Простите, доктор, но сегодня вопросы задавать буду я.

Его брови удивленно поползли вверх. Он явно не ожидал от меня ни этих слов, ни этого тона. Или это было несвойственно той, другой женщине, которую он во мне видел?..

Но вот удивление на его лице сменилось одобрительной усмешкой и, с обманчивой расслабленностью откинувшись на спинку кресла, он проговорил:

– Что ж, задавайте.

Я начала сразу с главного.

– Вы говорили, что я бывала у вас на приеме раньше. И не раз, верно?

Его взгляд заскользил по мне: насмешливый, чувственный, лишившийся всякого притворства и попыток держать себя, как профессионал. Он смотрел на меня, а у меня по коже бежал мороз от осознания, что видел при этом он другую.

– Много. Много раз. И тебе ведь это прекрасно известно, – со значением протянул он.

Много раз… Нет, я никак не могла бы забыть человека, которого видела не единожды. Последняя, нелепая надежда на то, что у меня действительно могли быть провалы в памяти, рассеялась. Да, теперь меня больше пугало не то, что я могла быть больна, а то… что моя жизнь была вовсе не моей.

– Когда это было? – выдохнула через силу, уже понимая, что сейчас наверняка услышу.

– Чуть больше двух лет назад.

Я прикрыла глаза, ощущая, как их начинает щипать от слез, готовых покатиться по щекам. А когда открыла их вновь, обнаружила, что Лев стоит рядом. Нет, не просто рядом. Он склонился ко мне, оказавшись так близко, что между нашими лицами оставалась лишь пара сантиметров.

Я не успела ни отстраниться, ни сказать что-либо. Он одним резким движением сорвал с себя очки, отбросив их куда-то на стол; а затем его губы внезапно врезались в мои.