Хроники ада - Константин Кривчиков

Стеблов как в воду глядел. Когда они вернулись на Чайковского, у «хрущевки» уже собралась куча народа: опера, криминалисты, следователь, прокурор. Ну и замначальника горотдела майор Зайцев, конечно.

– Докладывай, Варнаков, – буркнул Зайцев, когда полицейские, выбравшись из машины, приблизились к нему.

– Во время патрулирования заметили в доме подозрительное движение, – сказал Колян. – Решили проверить на предмет пресечения противоправных деяний. А по нам внезапно открыли огонь. Ну и…

– И в чем заключались противоправные деяния? – не дослушав, прервал майор.

– Деяния? Ну… огонек там в окне мелькал. Свет.

– Огонек, значит? Свет? – Зайцев говорил, почти не повышая голоса. Но как раз это показное спокойствие не обещало ничего хорошего. – Сколько тебе объяснять, Варнаков, что здесь не отряд особого назначения? Это в Зоне всё вне закона, а здесь ты должен охранять покой мирных граждан. В первую очередь охранять! А не гоняться с автоматом за людьми по подворотням. Ты что – опер? Или решил терминатором заделаться? Вот объясни мне, зачем ты в этот дом полез?

Колян молчал, наклонив голову.

– Мы стрельбу услышали, – вдруг сказал Стеблов, стоявший немного поодаль. – Вернее, выстрел.

– Выстрел?

– Да, выстрел. Мне показалось, что раздался выстрел. Ну я и сказал. А товарищ младший лейтенант решил проверить.

– Выстрел, значит? Если слышали выстрел, почему не вызвали подкрепление? А?

– Мы не думали, что там бандиты, – сказал Михаил. – Думали, может, пацаны балуются.

– Помолчи, Стеблов! – внезапно рявкнул майор. – До тебя еще очередь дойдет. Я тебя спрашиваю, Варнаков. Почему не вызвали подкрепление? Служебные инструкции для кого существуют? Чего молчишь?.. Вот скажи, как мне теперь объяснять Рите Матющенко, что ее муж погиб не за хрен собачий? Может, ты сам пойдешь и объяснишь? Так, мол, и так, дорогая Рита. Решил я самодеятельность проявить, ну а мужик твой в результате на тот свет отправился. Скажешь?

– Если надо – скажу.

– Вот как? – Зайцев помолчал, покачивая головой. – Нет уж, как-нибудь без тебя обойдемся. Не хочу я тебя к Рите посылать. А то ляпнешь еще ей чего-нибудь не то… Тебе ведь лишь бы подстрелить кого-нибудь. Или, на худой конец, морду разбить. Только в этом ты мастак. Эх, не хотел я тебя брать к нам. Да уж больно за тебя Олисов просил. Мол, пристройте парня, а то пропадет совсем… Это ты мужика во дворе завалил?

– Я.

– Хороший выстрел – в основание черепа. Прямо как в тире.

– Он в меня первым пальнул, – сказал Колян. – Что мне его, по голове гладить?

– А убивать-то зачем?

– Я в ногу целил.

– Да ну? Видимо, у него ноги из головы растут… С кого теперь показания снимать?

– Так есть же один кадр. Парень из бригады Волчка.

– Это которого на «скорой» увезли? В коме он… Ты мне скажи, почему без приказа оставил место перестрелки?

– Так ранило же меня. – Варнаков пошевелил рукой, висящей на перевязи. – В плечо. Крови много потерял. А еще требовалось оказать срочную медицинскую помощь важному свидетелю.

– Какому еще свидетелю?

– Мы в квартире женщину обнаружили. Живую.

– Раненая?

– Нет вроде бы. Но очень сильно избитая. Сейчас она в реанимации.

– Сказала что-нибудь?

– Нет. Без сознания была.

– Да-а, – протянул Зайцев. – Наделали вы делов. Даже допросить некого. И пять трупов в сухом остатке. Не считая тяжелораненого бандита и твоей избитой бабы. Собственные версии есть? Версий нет. Сейчас доложите все следователю. Потом поедете в горотдел и напишите объяснения. Подробнейшим образом все изложить. Подробнейшим!

Когда майор, побагровевший к концу беседы, словно рак, отошел, Стеблов произнес виноватым голосом:

– Ты извини, что я Зайцеву о выстреле сказал. Думал, что отмажу тебя, а получилось еще хуже. Извини, не просек я с ходу.

– Ладно, я догадался о твоих добрых намерениях, – сказал Колян. – Один хрен – влип я в дерьмо по самые уши. К одному не придерутся, так к другому. У них инструкции на все случаи жизни написаны, чтобы собственную задницу прикрыть.

– Знаешь, Колян, я ведь тоже сначала не понял, зачем мы в этот дом сунулись. Ну подумаешь, огонек в окне мелькнул. Мало ли здесь бомжей бродит. А ты, получается, проинтуичил. – Михаил внимательно посмотрел на собеседника. – Игоря только жаль.

– Жаль. Но я ему семафорил. А он, видимо, уже об ужине мечтал.

– Хочешь сказать, Игорь сам виноват?

– Такого я не говорил.

Стеблов помолчал.

– Злой ты, Колян… временами. Когда объяснялово напишем, ты потом куда? Домой?

– Не знаю. В «Радиант», наверное.

– Ты бы с ранением не шутил. Я бы на твоем месте выпил аспирина и в люлю.

– Выпью, – сказал Варнаков. – Пол-литра коньяка.

– Шутишь?

– Серьезно. Проверено на практике. Стакан хорошего коньяка заменяет полстакана крови. Ладно, сначала я к следаку, потом ты. Надеюсь, наши показания не разойдутся?

– Не разойдутся. – Стеблов снова уставился на Коляна.

– Ну? – отозвался тот. – Ты спрашивай, Михалыч, если что.

– Пожалуй что и спрошу. Мы когда в больницу ехали… Та женщина, ты с ней на заднем сидел. Она вроде бормотала что-то.

– Бормотала? – удивился Варнаков. – Бредила она. Я ни одного слова не разобрал.

Арчибальд и Волчок

Искитим

Депутат Искитимского горсовета и владелец крупнейшего регионального банка Арсений Чибисов, он же «авторитетный бизнесмен» по кличке Арчибальд[14], опустил на стол стакан в позолоченном подстаканнике и, отдуваясь, произнес:

– Нет, Родион, что не говори, а нет ничего лучше после баньки, чем чаек с лимоном. Зря ты на пиво налегаешь. От него печень пухнет и в ногах слабость. Вон живот-то распустил уже. Непорядок. А ведь бывший спортсмен.

– Так ты, Арсений Иванович, помнится, некогда тоже пивком не брезговал. Разве не так? – Волчок натянуто улыбнулся и промокнул салфеткой лоб. Несмотря на уютную, располагающую к полной расслабухе обстановку, Родя чувствовал себя не в своей тарелке.

– Так-так, Родион. Только когда это было? Эх, летят годы…

Они сидели в комнате отдыха, больше смахивающей на шикарную гостиную, и вели неспешный деловой разговор. Волчок, хотя и считался вторым человеком в криминальной иерархии Искитима, аудиенции у Арчибальда удостаивался нечасто. Не его уровень. Пусть Арчибальд и сам когда-то в молодости провел не один год на нарах, но уже давно остепенился и вращался совсем в других кругах. Высоких кругах. С самим губернатором за руку здоровается при встрече, и даже с членами правительства, по слухам, вместе отпуск проводит на фешенебельных курортах. Однако и старые связи Арчибальд не прерывал, разве что не афишировал. Зачем отказываться от того, что еще может пригодиться? Как говорят в народе: «Не плюй в колодец…»

– Надеюсь, что недоразумение по поводу Бердска мы уладили. Ведь так? – Арчибальд пошарил глазами по столу и, выбрав желто-розовую грушу «Аббат», поднес ее к носу. – Ах, какой запах! Настоящий итальянский запах: солнце, виноградники, море… И женщины. Ты давно был в Италии, Родион?

– Давно. Некогда мне, Арсений Иванович, по заграницам шляться. А бабы и у нас в Сибири хорошие есть.

– Патриотизм, это правильно. Так ты передай Резо наш разговор. Думаю, он будет доволен.

– Передам слово в слово.

Лежащий на столе ярко-красный айфон забренчал «Мурку» – Родя любил душевную музыку. Он покосился на Арчибальда, но взял трубку:

– Я слушаю.

– Босс, у нас проблемы, – произнес гнусавый голос.

– Подожди, Антип.

Волчок изобразил кривую улыбку и, отодвинув стул, вылез из-за стола.

– Арсений Иванович, прошу прощения – срочные дела.

– Дела, это святое, – понимающе отозвался Арчибальд.

– Извините, я сейчас.

Родя бочком добрался до двери и, открыв ее, вышел в зал с бассейном. В воде плескались три обнаженные девушки. Бандит прошлепал босыми ногами по деревянному настилу в дальний угол и прижал трубку к уху.

– Ну чего там?

– Нас накрыли менты.

– Не понял.

– Менты, говорю, накрыли. Подъехали к хате, ну и… Нам пришлось стрелять.

Волчок поиграл желваками.

– Вы что там, охренели? Я же велел все сделать тихо.

– Так мы и делали тихо, – плаксиво произнес Антип. – Наркош зачистили, чтобы под ногами не путались, начали работать с девкой. А тут менты. Прямо как снег на голову.

– Что за менты?

– Вроде бы пэпээсники. Ну и – пришлось стрелять. У нас же там три жмура лежало.

– Ну и?

– Хреново вышло. Корня завалили, с Пельменем даже не знаю что. Его, вроде, тоже подстрелили. И вроде бы на «скорой» увезли. Я сейчас пробую пробить, что с ним. Мне бы…

– Да хрен с ним, с Пельменем! – оборвал Родя. – Девка как?

– Не знаю.

– Как, мать твою, не знаешь?!

– Ну, не знаю, босс. Она в отключке была, после того как Корень ей транквилизатор вколол. Сейчас, говорит, как миленькая запоет. А она взяла и отрубилась. Ну а тут эти менты. Я еле ушел. Там и сейчас ментов полно.