Тень кондотьера - Андрей Стерхов

– Так холодрыга же какая…

– Папаша вы, шеф. Натуральный. Причём, сверх меры заботливый папаша. Вот и сейчас лезете со своими советами туда, куда…

– Да никуда я не лезу, – повысив голос, перебил я Леру. – И ничего не советую. Дружи – с кем хочешь. Люби – кого пожелаешь. Моё дело сторона.

Минуты две прошло, прежде чем Лера успокоилась. Побурчав ещё немного для порядка, она спросила примирительно:

– А вы его коммент прочитали? Тут же вот помимо фотографии ещё и коммент есть. Поди, не обратили внимания? – Не дожидаясь ответа, взяла лист со стола и в доказательство того, какой её Никита умный и тонкий человек, с выражением продекламировала: – Мимолётен был сон той ночи, что вместе с тобой я однажды провёл. Всё мечтаю вернуть виденье, но оно стремительно тает.

Выдержала паузу той длины, которая позволяет зрителям понять, что артист закончил и пора аплодировать, и спросила:

– Здорово, да?

– Угу, здорово, – хмыкнул я. – И круто. Выдать "Послание даме после ночного свидания" за своё собственное – это очень круто.

Отмерил вот так синеглазому Никите по перовое число и нервно затянулся.

– Что говорите? – рассеяно переспросила витающая в облаках Лера.

– Да так, ничего. Ворчу по-стариковски. Не обращай внимания.

А она и не обращала, она размышляла вслух:

– Что бы мне ответить ему в таком же духе? Чтоб не стыдно было. Не подскажите, шеф?

– Отчего ж не подсказать? Подскажу. Папа знает, папа пожил, стих на музыку положил. – Выпустив под потолок дым аккуратными кольцами, я дождался, когда они растают, и поведал такое вот: – Давным-давно, в ту пору, когда человеку ещё был интересен другой человек, некий господин Нарихира посетил край Исэ, где в тайне провел ночь с Девой храма. На следующее утро, когда он мучительно соображал, как передать ей послание, принесли письмо от неё. И знаешь, что там было написано?

– Ну-ну, – загорелась Лера.

– Бери лист, ручку, записывай, – велел я. И когда девушка приготовилась, продиктовал, манерно растягивая слова и дирижируя сигаретой: – Ты ко мне приходил иль сама я тебя посетила? Наяву иль во сне этой ночью увиделись мы? Я, увы, не в силах ответить.

Записав текст с усердием отличника на годовом диктанте, Лера уточнила:

– Это всё?

– Всё, – кивнул я.

– Класс! Нет, в самом деле. Ведь древний, похоже, креатив, а впечатление такое, что написан про разговор в Сети. Сейчас же отправлю. Вот удивится.

– Это навряд ли, – усмехнулся я.

Но она, коза, меня уже не слышала, поскакала к своему компьютеру. Однако на пороге притормозила, оглянулась и просительно запела:

– Шеф, а, шеф, мне уже в шесть тридцать нужно быть у памятника Ленину. Я смоюсь сегодня пораньше? Вы не против?

Ничего не ответив, я расплылся в улыбке.

– Чего это вы, вдруг? – удивилась девушка.

– Люблю наблюдать жизнь во всех её проявлениях, – признался я. – Одна девица перепугана до смерти, другой всё нипочём, она женихается.

Лера смутилась:

– Ну, шеф, ну чего вы ей богу. Мне что, всё отменить и с вами поехать?

– Без сопливых справлюсь. Шагай на своё свидание. Шагай-шагай. Только, ради бога, напрасных обещаний и клятв не давай, помни про саксонскую дуру.

– Про какую-какую дуру? – не поняла Лера.

– Про саксонскую, – повторил я. И поскольку вопросительное выражение не исчезло с лица девушки, рассказал в назидательном ключе: – Двести лет назад одна барышня поклялась, обручаясь с возлюбленным: "Если выйду за другого, пусть чёрт меня тогда в день свадьбы к себе заберёт". Поклясться-то поклялась, да потом взяла и действительно вышла за другого. За богатого.

– Обычное дело, – вставила Лера тоном многоопытной матроны.

– Дело-то обычное, – соглашаясь, продолжил я, – да кончилось необычно. В разгар свадебного пира во двор влетел на чёрном скакуне таинственный незнакомец. Оставив седло, вошёл в дом незваным гостем и сходу пригласил невесту на танец. Та не посмела отказать, и пошли они кружить по залу. А когда музыка стихла, незнакомец подхватил отступницу на руки, выбежал во двор, кинул её обомлевшую на коня и сам в седло. Жених было кинулся в погоню, да куда там – чёрный конь с околицы сразу за горизонт, а там и в облака. Только их и видели. Вот так-то, детка. Мотай на ус.

– Страшилка какая-то турпоходовская, – тряхнув головой, будто желая вытрясти из неё только что услышанное, сказала Лера и вышла из кабинета.

– Не страшилка ни разу, – запоздало возразил я. – Правда голимая.

После чего взял распечатку, ещё раз глянул на фото и попытался вспомнить, где же я этого паренька всё-таки раньше видел. Не вспомнил ничего, скомкал лист и собрался выбросить в корзину. Однако в последний миг передумал, разгладил, свернул вчетверо и сунул в карман. Почему? А потому что сыщик, и в этой своей ипостаси достиг изрядных высот

Глава 3

Мне известно, что некоторые посвящённые склонны приписывать драконам чисто человеческую неуверенность. По какой такой причине, ума не приложу, но за примером столь глубоко заблуждения далеко ходить не стоит, достаточно вспомнить знаменитую поэму "Беовульф", сочинённую в седьмом веке одним прекрасно информированным, но всей правды всё-таки не ведавшим пиитом. В этой мощнейшей по замыслу и крепкой по исполнению телеге есть забавный эпизод, где беглый раб прячется в пещере дракона и, улучив момент, крадёт у него, с устатку на секунду задремавшего, бесценный кубок. Пробудившись ото сна, страж пускается в погоню, но время от времени впадает в сомнения и возвращается в пещеру с целью проверить, не поставил ли сам по ошибке кубок куда-нибудь не на то место.

Бред. Чистой воды бред. Чтоб дракон вот так вот дёшево на измену высаживался? В жизнь не поверю. Ни за какие коврижки не поверю. Пудрой их сахарной присыпьте – всё одно не поддамся. На самом деле мы, драконы, достаточно уверенные в себе существа. Больше скажу: наша врожденная уверенность в себе по шкале от нуля до десяти находится где-то в районе семи с половиной. Если не выше. И я нагон Хонгль как самостоятельная, вменяемая и дееспособная часть личности золотого дракона Ашгарра-Вуанга-Хонгля ничем не хуже остальных. С чего мне хуже-то быть? Хоть и склонен к некоторой рефлексии, не горемыка какой-нибудь, загнавший сам себя под плинтус, в себе уверен не менее других.

Только сразу оговорюсь: уверен, однако вовсе не самоуверен. Вот чего нет, того нет. И если есть необходимость, а главное возможность проконсультироваться с узким специалистом по какому-либо сложному вопросу, я такой возможностью пользуюсь обязательно. Вот и на этот раз посчитал отнюдь для себя, приверженца оригинальных магических стратегий, незазорным кое-что уточнить у эксперта по традиционным школам практической магии. Имеется у меня среди знакомых один такой полезный мужичок. Зовут его Модестом Владимировичем Самохиным, и числится он добровольным помощником здешних молотобойцев. Ну, или, если официально, – внештатным сотрудником местного отделения тайной службы Большого совета. А если уж совсем-совсем официально, – бойцом первой линии резерва городского Поста Конвента кондотьеров Предельного съезда сыновей седьмого сына.