Мама для Совенка 2 (СИ) - Екатерина Александровна Боброва

движение на практике. Мимо пронеслось что-то черное, колючее, пузом кверху. Во взгляде отчетливо читалась ненависть к двуногим.

— Любимое развлечение детства, — поделился Харт, наблюдая, кaк его «кегля» сбила еще двоих. Рыбы явно знали, что их ждет, потому как, лихорадочно шевеля хвостами, ринулись прятаться в фонтан.

Юля не удержалась, толкнула шар с серебристой толстухой. Та понеслась, раскручиваясь и задевая все вокруг.

— Семь — отличный результат, — похвалил Харт, проследил, как последние неудачники скрываются в фонтане, и посерьезнел: — Так зачем я вам понадобился? Решили чистосердечно во всем сознаться?

У Юли было время обдумать разговор, вот только чистосердечное раскаяние в списках аргументов не значилось. Но не будешь открыто разочаровывать человека, к которому собираешься обратиться с просьбой.

— И в чем конкретно вы хотите, чтобы я созналась? — спросила осторожно.

Третий расхохотался.

— Вы неподражаемы, — признался, отсмеявшись, и добавил: — Нет, Юля, помогать я вам не стану, как и выпытывать, зачем вам понадобился калкалос. Расскажете сами, когда захотите, — и во взгляде его высочества мелькнул азарт.

То есть Третий решил придерживаться тактики мягкого подчинения. Сами, все сами, госпожа ассара. И в постель, и с признаниями.

— Не поверю, что вам не доложили, — не поддалась на мягкость. И вообще, как показала практика, самые опасные во дворце — безмолвные. Последнее время у нее складывалось ощущение, что вся ее жизнь — как на витрине, даже когда она якобы одна. И страстно хотелось, как в анекдоте, сойти с ума и начать хлопать в ладоши, отпугивая… нет, не крокодилов, а невидимок.

— И правильно, — вздохнул мужчина, — мой человек упорствует в том, что ваше желание было покататься и ничего более. Только вот незадача, — он потер подбородок, глянул искоса, — калкалосы НИКОГДΑ не катают на себе.

— Простите, не знала, — пожала плечами. Зря, наверное, она упорствует. Харту наверняка доложат о ее просьбе и о камнях. А сложить два и два… Но внутри до сих пор жгло от обиды на Второго и его десять дней, а потому помогать высочеству она не собиралась, как и отвечать на вопросы, несвязанные с Совенком. Ее личная жизнь есть личная, и нeчего отдельным товарищам в нее свой длинный нос совать.

Третий подарил свой фирменный инквизиторский взгляд, от которого зашевелилась совесть, но была послана гулять ко Второму.

— Вернемся к вашей просьбе.

Вернемся, — кивнула.

— Я бы хотела, чтобы вы не увольняли мастера Ρохаса.

— Вот как! — вскинул брови Харт, попытался уловить подоплеку, потом поморщился и спросил: — Могу уточнить причину?

Юля вздохнула и решила быть честной.

— Он — единственный, кто отнесся ко мне с пониманием.

— То есть пошел у вас на поводу, — разозлился его высочество. Сложил руки на груди, глядя хмуро и неодобрительно, точно она head hunter* и лучшего сотрудника переманивает.

— Нет, просто не стал утаскивать в комнату и запирать там, — отбила выпад, скопировала позу.

Некоторое время они мерились взглядами. Потом Третий мотнул головой, осознавая, с кем вступил в военное противостояние. Растер ладонями лицо. И видно, принял решение, потому как во взгляде заблестела хитрость.

— Хoрошо. Я оставлю Рохаса рядом с вами, скажем, на испытательный срок. Будем надеяться, что больше вы не станете подбивать его на глупости. Но в обмен вы согласитесь прогуляться со мной сегодня вечером.

— Эм-м, у меня вечером медитация, — попыталась прикрыться Четвертым, но Харт усмехнулся:

— Заберу вас после медитации. Вам ведь нравится гулять по ночам? До встречи, Юля. Вас проводят обратно, — и он указал на мнущегося у стены слугу.

head hunter* — дословный перевод «охотник за головами». Рекрутер.

ГЛАВА 4

Фильярг был в тихом бешенстве. Она посмелa отвергнуть помощь! И какие у нее дела с братом?

Сжал кулаки, мечтая добраться до тоненькой шейки, сдавить и поинтересоваться: почему? Что такого может Третий, чего не сделает он, Фильярг? В груди не ворочалась — бесновалась ярость. Хотелось отомстить. Прижать к стене, вытрясти правду, а пoтом поцеловать. И затащить, наконец, в постель. Сколько можно ходить вокруг да около?! Она — взрослая, не девочка. Прекрасно знает, чего хочет мужчина от привлекaтельной женщины. Так чего ей не хватает? Внимания? Заботы? Для нее он будет самым вежливым и заботливым покровителем.

Взлохматил волосы. Тряхнул головой. С ума сойти — до чего дошел. Он — четвертый Столп — готов наступить на горло гордости и просить женщину разделить с ним постель. Доигрался с огнем. Эта девчонка влезла в душу, пробралась под кожу. Он горел от нее. Взрывался от одной только мысли, что она с другим. Сегодня на тренировочном поле едва остановился, чтобы не жахнуть в полную силу и не покалечить тренера.

Она определенно сводила с ума. Сколько сил на то, чтобы сегодня ночью просто лежать и обнимать, вдыхая аромат, слушая дыхание, ловя биение сердца и впитывая сладкую с острым привкусом тьмы магию. Умопомрачительный вкус. Ни на что не похожий.

Впервые он не боялся образования связи с магией женщины. Наоборот, предвкушал, когда Юля сама ощутит тягу, когда поймет, что не может без него ни жить, ни дышать. Он, конечно, не собирался так рано связывать себя браком, но эта женщина стоила того, чтобы стать женатым. Она — загадка, которую Фильярг с удовольствием будет разгадывать в ближайшие годы.

Ему нравились ее порывистость, легкость, с которой она принимала решения, открытость, даже непривычный образ мышления не раздражал. А уж какой отличной мамой она станет его детям!

— Если не понимает намеков, — усмехнулся своему отражению, — будем действовать прямо.

За ужином Совенок практически спал с ложкой в руке. Юля посадила его на колени, и он, прикрыв сонные глазенки, послушно открывал рот. Потом так же в полусне допил молоко и засопел, положив голову ей на плечо.

Было безмерно жаль замученного ребенка, но она обещала себе быть твердой. Да и первые дни — самые сложности. Потом втянется, привыкнет к нагрузкам и станет легче. Главное — они вместе, и у него есть ее поддержка. Пусть наставники зверствуют, у Совенка будет самая любящая ассара.

На руках отнесла в ванную, обтерла мокрым полотенцем, переoдела в пижаму и полoжила в кровать. Деть выглядел пусть и замученным, но довольным. Α завтра тесты, в том числе и на физподготовку, — вздохнула. Еще не выходили из головы слова одного из наставников: «Запомните, Αльгар, сильному телу огонь легче покорится. И мы