Сказки Космоса (СИ) - Дюна Антон

Селена воодушевленно приняла угощение и отправила в рот прежде, чем Кирина успела возразить.

— Спасибо, Гедони. Как продвигается твой отчет?

Яло-миец с хлопком сложил гребень.

— Застрял на середине, — сокрушенно сообщил он. — Фроло подготовил некорректный тест, результаты не поддаются никакому анализу.

— Так скажи ему об этом.

Гедони снисходительно булькнул.

— Этот недоумок из касты Престиж, а я — из Порядка. Он ни за что не признает свою ошибку передо мной.

— И что же делать? — сочувственно поинтересовалась Селена.

— Возьму старые тесты у Хооли, подгляжу, что за данные нарыли аёрнцы, добавлю все это к ахинее Фроло и состряпаю новый отчет. Погрешность будет не велика.

— Звучит разумно.

Гедонии гордо улыбнулся беззубым ртом.

— В касте Порядок знают, как хорошо выполнять свою работу.

Селена дожевала смертоносное желе и отправилась дальше, пожелав яло-мийцу удачи.

За соседней перегородкой ее уже поджидал маёлец по имени Фет. Он подтолкнул к землянке вазочку с мясными чипсами и самодовольно ткнул пальцем в монитор:

— На днях придумал новую систему сортировки данных. Она пока сыровата, но если довести ее до ума, работа Комитета станет продуктивнее втрое!

— Поразительно, — ахнула Селена. — Мастер Утавегу придет в восторг.

— Он ничего в этом не смыслит, — Фет презрительно дернул усами, возвращаясь к работе, — обойдусь без его похвалы.

Аёрнцы держались особняком даже в Комитете коммуникаций. Их блоки располагались в самом центре зала и были просторнее, чем у прочих пришельцев. Селена особо любила навещать Финиста. Он колдовал над просветительскими фильмами, вдохновенно сводя воедино звуки, цвета и запахи.

— Никак не могу подобрать аромат для сцены высадки касианцев на Яло-Ми, — вздохнул аёрнец, — все запахи болот такие удушливые и зловонные.

В воздухе перед ним горела голографическая панель. Он поочередно касался пальцем бесплотных значков, и блок наполнялся смрадом затхлой воды, перезрелых ягод и гниения.

— Попробуй запах лилий, — предложила Селена.

— Лилий?

— Это такие земные цветы, — пояснила она, — кое-кто находит, что от них несет болотом.

Финист быстро разыскал нужный запах, и в воздухе разлилось сладкое благоухание. Он принюхался и радостно округлил глаза.

— То, что надо! Спасибо, Селена.

— С радостью посмотрю твое кино, когда оно будет готово.

Порой Алконост засиживался за работой до позднего вечера, и тогда, прихватив Кирину, Селена перемещалась в Жилой сектор. Они сворачивали с главной галереи в разветвленную сеть коридоров, уводивших вглубь этажа. Там располагались общие спальни, отведенные мелким клеркам, охранникам и девочкам Гамаюна. На их дверях не было имен, вместо них были цифры. Из-за створки под номером 11 всегда раздавался заливистый хохот — тут жила Гвен со своими соседками. Селена трижды стучала, и из комнаты раздавался веселый окрик:

— Пароль?

— Рогатая мантикора!

Дверь тут же открывалась, и когтистые лапы втаскивали землянок внутрь. В комнате имелось три двухъярусные кровати, но обычно все ее обитательницы сидели на полу вокруг низкого столика, заставленного разноцветными склянками и палетками с гримом. В центре горделиво возвышалась бутылка горячительного — всегда новая. Гвен усаживала землянок в круг и протягивала одноразовые стаканчики. Тесс разливала напитки: яло-мийский сидр, маёльский ром или касианскую перцовку. К одобрению Кирины, инопланетянки всегда сохраняли кристальную ясность ума, выпивая ровно столько, чтобы поднять себе настроение.

Исключение случилось лишь однажды, когда Гвен, заговорщицки мигнув зеленым глазом, достала из-под матраса темно-синюю бутылку с серебреной пробкой.

— Аёрнское вино? — недоверчиво охнула Сири.

Гвен триумфально кивнула. Зиони трепетно приняла бутылку из ее рук.

— Дион ин’Минори, — прочла она надпись, выбитую на донышке. — Произведено в Минори, на родине Мастера Гамаюна!

Бутылка совершила путешествие вокруг стола.

— Откуда это у тебя? — растерянно спросила Мина, полосатая мантикора, покрытая черно-рыжим лоснящимся мехом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Наша Гвен достанет что угодно, — снисходительно фыркнула ее старшая сестра Ндея, выхватив у нее вино. Она явилась на свет всего минутой раньше, что не мешало ей полагать себя умнее и находчивей близняшки. — Чего мы ждем? Тесс, прошу.

Касианка благоговейно откупорила сосуд. Спальню наполнил дивный аромат.

— Такое нельзя пить из пластиковых стаканчиков, — покачала она рогами, — только из настоящего аёрнского хрусталя.

— Где мы тебе его найдем, — булькнула Сири.

— Да вот же он, — захохотала Тесс и, запрокинув голову, сделала долгий глоток прямо из горлышка.

К Кирине бутылка попала уже наполовину порожней. Она неуверенно повертела в руках сосуд.

— Не стесссняйся, — неверным языком подбодрила ее Тесс.

Кирина отпила маленький глоток. Вкус напитка оказался столь же великолепен, как и аромат. Однако Кирина быстро поняла его коварство. Аёрнское вино будто не починялось силам гравитации, воспаряя прямиком в мозг. Уже от одного глотка Ферия почувствовала, что стремительно хмелеет.

Напиток с трудом одолел два круга, и Ндея вытряхнула последнюю ароматную каплю на розовый язык. Глаза инопланетянок блестели, точно обкатанное морем стекло.

— Нам нужно освежиться, — провозгласила Зиони и, покачиваясь, поднялась на тонкие кривые ножки. Раскрыв шкаф, она принялась рыться в тряпье. В руки соседкам полетело белье из эластичной ткани. Кирина не сразу сообразила, что это купальные костюмы. Зиони озадаченно поглядела на Кирину и Селену.

— Пусть возьмут наши, — великодушно предложила Ндея, протягивая землянкам купальники, — мы обойдемся без них.

Кирина не успела ничего возразить: вино Мастера Гамаюна и энтузиазм его девочек увлекли ее на крышу, где под открытым небом обнаружился бассейн.

— Его построили специально для нас, яло-мийцев, — икнув, сообщила ей Сири, — на вашей планете чертовски сухо.

— И жарко, — добавила Мина.

— По мне, так холодно и сыро, — возразила Тесс.

Девочки Гамаюна скинули одежду. От вида их обнаженных тел Кирина пришла в себя, будто заново вспомнив, где она находится и для чего она здесь. Инопланетянки неуклюже натягивали плавки, беззаботно хохоча. Они казались такими доверчивыми и уязвимыми, несмотря на когти и рога, что Кирина смутилась и отвела взгляд. Ндея неверно истолковала ее жест.

— Твое тело тоже не приводит меня в восторг, — хмыкнула она. — Между прочим, у себя дома мы все настоящие красотки. Ты хоть видела, как Вегас пялится на Тесс? А Лернэ на Сири?

— Не упоминай при мне этого вымеска, — гадливо буркнула яло-мийка.

Кирина ничего не ответила. Инопланетянки одна за другой прыгнули в воду. Селена последовала за ними. Кирина осталась стоять у бортика, рассматривая свое отражение в потревоженной воде.

— Давай к нам, — позвала Сорса, вынырнув на поверхность.

Кирина покачала головой.

— Я не умею плавать.

Это была чистая правда. Как и прочие воспитанники приюта, она не умела многое из того, что обычные люди осваивали в детстве. Пока их сверстники катались на велосипедах и коньках, сироты Лимба лупили друг друга за лишний кусок, боясь остаться голодными, но еще больше — показаться слабыми.

— Я бы научила тебя, но здесь глубоковато, а я не трезва, — сообщила Сорса, выбираясь из бассейна.

— Все в порядке, ты можешь плавать дальше, — сказала Кирина, глядя, как Селена стягивает с себя купальник Ндеи. — Со мной не нужно нянчиться.

— А я и не нянчусь, — пожала плечами та, — просто мне надоело купаться.

Кирина была уверенна, что Селена врет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нужно съесть горячего, — решила меж тем Сорса, — и впредь быть аккуратнее с аёрнскими винами.

— Если нам когда-то доведется попробовать их вновь.

Селена весело засмеялась, отжимая мокрую косу, и они отправились вниз.

Кирина порой ощущала себя астероидом, попавшим на орбиту звезды. Притяжение Селены помогало ей понять, в каком направлении кружиться в хаосе Посольства. Рядом с ней она не чувствовала себя такой чужой и брошенной. Однако почему сама Селена ищет ее общества, для Кирины оставалось загадкой. Рыжая землянка часто делилась с ней своими дерзкими мечтами, но Кирине нечего было ей ответить. Зато она хорошо умела слушать и слушаться. Очевидно, этого было достаточно.