Торговый дом Гердлстон - Артур Дойль

— Вот и он! — радостно сказала его мать.

— Здравствуйте, милая мама! — воскликнул Том, нагибаясь и целуя ее. — Здравствуйте, папа! Доброе утро, кузина Кэт! Вы все должны поехать на игру и пожелать нам удачи. Хорошо, что день выдался такой теплый. Зрителям приходится нелегко, когда дует восточный ветер. Что вы думает об этой игре, папа?

— Я думаю, что ты противоестественный юный ренегат, раз ты собираешься играть против своей родины, — заметил непреклонный доктор.

— Право же, папа! Я ведь родился в Шотландии и играю за шотландский клуб. По-моему, этого достаточно.

— В таком случае я надеюсь, что вы проиграете, — ответил его отец.

— А вот это вполне возможно. Аткинсон из «Западной Шотландии» вывихнул ногу, и беком нам придется ввести Блейра, он намного хуже. Сегодня утром на англичан ставили пять к четырем. Говорят, они никогда еще не собирали для международного матча такой сильной команды. Я велел извозчику подождать, так что мы сможем отправиться, как только вы будете готовы.

Предстоящий матч волновал не только студентов. Возбуждение охватило весь Эдинбург. Регби было и остается национальной игрой Шотландии, хотя люди, не склонные к столь бурным физическим упражнениям, начинают предпочитать ему гольф. Нет игры, которая более отвечала бы вкусу сильных и закаленных людей, чем это сложнейшее упражнение, разработанное Союзом регбистов, когда пятнадцать человек мерятся силой, быстротой, выносливостью и всеми другими такими же качествами с пятнадцатью противниками. Одного таланта или хитрости тут мало. В течение всей игры идет яростное личное состязание за мяч. Мяч можно отбивать ногами или руками, можно нести его короче говоря, годится любой способ, лишь бы мяч прошел за линию ворот противника. Хороший игрок может схватить его и стремительно промчаться сквозь вражеские ряды. Широкоплечий великан может своим весом сокрушить всякое сопротивление. Но победа останется за самыми закаленными и самыми выносливыми.

Даже матчи между местными клубами возбуждают в Эдинбурге большой интерес и собирают множество зрителей. Так что же и говорить о том дне, когда цвету шотландской молодежи предстояло помериться силами с лучшими игроками страны, лежащей к югу от Твида! Тысячные толпы забили все дороги, ведущие к Каледонскому полю, где должен был состояться матч. Эти двигавшиеся в одном направлении живые потоки были настолько густыми, что экипаж Димсдейлов вынужден был продвигаться только шагом, несмотря на грозные заклинания кучера, который, как истый патриот, сознавал всю меру ответственности, выпавшей на его долю, — ведь он вез члена шотландской команды и должен был доставить его на место к сроку. В толпе многие узнавали молодого человека, махали ему руками или выкрикивали слова ободрения. Вскоре мисс Кэт Харстон и даже доктор заразились тем интересом и волнением, которые читались на всех лицах вокруг. Один Том, казалось, оставался равнодушен ко всеобщему энтузиазму и старательно объяснял правила игры своей прелестной спутнице, чье невежество в этой области было поразительным и всеобъемлющим.

— Как видите, — говорил он, — с каждой стороны выступает по пятнадцать человек. Но, конечно, вся команда не может играть одной кучей: ведь если противнику удастся прорваться вперед с мячом, у них тогда не окажется, так сказать, никаких резервов. Поэтому у нас в Шотландии принято, чтобы кучей играло только десять человек. Их выбирают за большой вес, силу и выносливость. Называются они форвардами и должны всегда быть возле мяча, следовать за ним повсюду, не останавливаясь и не уставая. Против них противник, разумеется, выставляет своих форвардов. Кроме форвардов, есть два квотер-бека. Это должны быть очень подвижные игроки, верткие, способные быстро бегать. Они никогда не вмешиваются в самую свалку, а держатся позади форвардов, и если мяч вырывается из кучи, они обязаны тут же его подхватить и мчаться с ним вперед. Если они бегают быстро, то могут унести его очень далеко, прежде чем их догонят — «перехватят», как мы это называем. Кроме того, они обязаны приглядывать за вражескими квотер-беками и перехватывать их, если им удастся завладеть мячом. Позади квотер-беков располагаются два хавбека. Одним из них буду я. Они также должны уметь быстро бегать, и перехват — это в основном их обязанность, потому что хороший бегун противника нередко обходит квотер-беков, и тогда остановить его должны хавбеки. Позади хавбеков стоит один человек — бек. Он представляет собой последний резерв, когда все другие оказались бессильны. От него требуется умение хорошо и точно бить по мячу, чтобы этим способом отвести его подальше от ворот… Но вы не слушаете?

— Нет-нет, слушаю, — ответила Кэт.

На самом же деле огромная толпа и новизна обстановки так ее отвлекали, что лекция ее спутника пропадала втуне.

— Ничего, когда игра начнется, вы быстро все поймете, — весело сказал студент. — Вот мы и на месте.

При этих словах экипаж через широкие ворота въехал на обширный луг, где стоял большой павильон, перед которым виднелось огражденное пространство ярдов двести в длину и сто в ширину, с воротами на каждом конце. Это пространство было размечено пестрыми флагами, и со всех его сторон, наваливаясь на барьер, толпились люди в двадцать — тридцать рядов; все пригорки, все удобные возвышенности были также заняты зрителями, общее число которых, по самому скромному подсчету, составляло не менее пятнадцати тысяч. Немного поодаль выстроились коляски и кареты, и туда же повернул экипаж Димсдейлов, когда Том, сжимая в руках сумку, побежал в павильон переодеваться.

И вовремя! Едва экипаж стал в ряд с прочими, как над головой пронесся глухой рев, а затем повторился во второй и в третий раз. Это зрители приветствовали вышедших на поле английских игроков. Они были одеты в белые короткие штаны и фуфайки с вышитой на груди красной розой — во всем мире не нашлось бы других таких молодцов. Высокие, широкоплечие, стройные, подвижные, как котята, и могучие, как молодые быки, они, несомненно, были достойными противниками. Команда соединяла в себе цвет университетских и лондонских клубов, а также северных графств; имя каждого из игроков многое сказало бы любому поклоннику регби. Вот высокий, длинноногий Эванс, несравненный хавбек, чей удар с рук, как говорят, не имеет равного себе во всей истории этой игры. Вот Буллер, знаменитый кембриджский квотер-бек, весящий не больше шестидесяти пяти килограммов, но гибкий и увертливый, как угорь; под стать ему и Джексон, второй квотер-бек, — самого его не ухватишь, но в противника он вцепляется бульдожьей хваткой. Вон тот белобрысый — это Коулс, прославленный форвард, а рядом стоят девять достойных его товарищей, готовые кинуться за ним в жаркий бой.

Да, это была весьма внушительная команда, и если утром на них ставили пять к четырем, то теперь ставки упали до пяти к трем. Англичане, нисколько не смущаясь тем, что на них были устремлены десятки тысяч глаз, принялись разминаться и даже играть в чехарду, потому что их фуфайки были тонкими, а ветер пронзительным.

Но куда девались их противники? Медленно тянулись минуты, исполненные нетерпеливого ожидания, но вот возле павильона вновь раздались приветственные крики, прокатились по длинным рядам зрителей и слились в могучий вопль, когда шотландцы, перескочив через ограждение, выбежали на поле. Знатокам физической красоты было бы не так просто отдать пальму первенства той или другой команде. Северяне, на чьих синих фуфайках был вышит репейник, все до единого выглядели закаленными силачами и в среднем весили на два-три фунта больше, чем их противники. Эти последние были, пожалуй, сложены более пропорционально и, по мнению любителей, бегали быстрее, однако тяжеловесная подтянутость шотландских форвардов как будто говорила о несколько большей выносливости. Впрочем, шотландская команда и возлагала свою главную надежду на форвардов. Присутствие на поле трех таких игроков, как Буллер, Эванс и Джексон, обеспечивало англичанам чрезвычайно крепкий тыл. Однако среди их нападающих никто не мог бы в одиночку потягаться силой и быстротой с Милларом, Уотсом или Греем. А Димсдейл и Гарруэй, шотландские хавбеки, и квотер-бек Туки, чья пламенно-рыжая голова, словно орифламма, пылала там, где завязывался самый жаркий бой, были лучшими защитниками, каких только могли выставить северяне.

Выбор ворот достался англичанам, и они предпочли играть так, чтобы ветер дул им в спину. Любая мелочь может склонить чашу весов, когда борьба идет между равными командами. Эванс, капитан, положил мяч перед собой на землю, а остальные английские игроки выстроились по сторонам, полные нетерпения, как гончие на сворке. Ярдах в пятидесяти перед ним, примерно в том месте, где должен был бы упасть мяч, угрюмым строем стояли синие шотландцы. Ударил колокол — по толпе прокатился взволнованный гул. Эванс сделал два быстрых шага, и желтый мяч, точно пушечное ядро, полетел прямо в группу напряженно ожидавших его шотландцев.