Ярослав Умный. Конунг Руси - -

Если кратко его описывать – большое такое корыто с парусом, а не корабль. Никакой внешней изящности. Никаких выдающихся скоростных характеристик. Но это был большой и достаточно грузоподъемный корабль, который весьма недурно подходил как для рек, так и для моря.

Достаточно широкий и длинный корпус делал поделку Ярослава не очень поворотливой. Во всяком случае, на первый взгляд. Но это и не требовалось. Главное – грузоподъемность и проходимость.

В условиях нормальной воды русская джонка должна была набирать балластную воду в бочки, из-за чего осаживаться в воду до трех метров[23], что давало бы ей хорошую остойчивость на волне и ветре. И, как следствие, возможность поднимать на мачтах паруса большой площади, да и в море себя чувствовать довольно комфортно. А для прохода порогов или движения на мелководье балласт сливался за борт и корабль медленно двигался либо за счет выдвижных длинных весел, либо за счет буксировки. Причем каждым веслом оперировала сразу группа из пяти гребцов, так как оно было довольно большим и длинным.

Сам корпус был разделен пятью поперечными водонепроницаемыми переборками на отсеки точно так же, как и типичная китайская джонка. Правда, более позднего периода. Сверху их покрывала чуть покатая палуба со сливными отверстиями в бортах и доступом в трюм через выступающий бортами вверх портал, закрываемый сверху распашными створками. Чтобы вода не заливалась. При этом в трюме была еще одна палуба, но уже техническая, для размещения людей и грузов. Дополнительно имелись крупные носовая и кормовая надстройки, а также высокие и довольно крепкие фальшборта, идущие как по средней части корпуса, так и по надстройкам. За ними вполне можно было укрыться от вражеских стрел.

Мачты были не очень высокие, но составные, вязаные и очень крепкие, в числе трех штук. И оснащались типичными для джонок жесткими парусами на поворотных реях[24]. Только вместо циновок применялась грубая конопляная ткань. Что несколько повышало скорость хода без снижения общей прочности конструкции. У данного корабля была возможность не только идти по ветру, развернув паруса в стороны, словно крылья бабочки, но двигаться довольно круто к ветру, оперируя парусами на латинский манер.

На корме навешивалось мощное, просто громадное рулевое перо, которое приводилось в действие штурвалом. А еще имелись две поворотные кран-балки, позволяющие не только спускать на воду шлюпку и поднимать ее обратно, но и с прочими грузами работать. Их стрелы были достаточной длины, чтобы оперировать тяжелыми грузами как в трюме, так и у борта, облегчая загрузку и выгрузку.

Разумеется, этим всем корабль обзавелся не сразу. Двенадцатого июля спустили только корпус и занялись монтажом палуб и такелажа с рангоутом да прочих приспособлений. Заранее уже приготовленных. Однако к первому августа все завершилось[25], благо, что хоть по местным меркам кораблик и был немаленький, но в целом он не выделялся ничем особенным, на взгляд Ярослава. Особенно в плане оснащения. Просто корыто с палками и небольшим количеством веревок. Дорогое корыте. Но не суть.

Главным и фундаментальным ноу-хау, которое было применено нашим героем в этом корабле, выделяющим его на фоне синхронных ему китайских джонок, был способ гидроизоляции корпуса.

Жесткий каркас из дуба имел много уголков и распорок. Обшивка осуществлялась пилеными досками… точнее, плоскими брусками, считай, встык. С дополнительными нагелями между ними, уменьшающими игру брусков на изгибе. На гвоздях, которые вставляли в просверленное отверстие и расклепывали. Да, не быстро. Но иначе надежно закрепить обшивку не удавалось. Дополнительно эти бруски между собой стягивались коваными скобами.

А вот дальше начиналось настоящее волшебство. Ярослав покрывал корпус бакелитовым лаком. Потом им же приклеивал на корпус ткань, в пару слоев. И потом прогревал это все покрытие горячим воздухом для полимеризации[26].

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

С прогревом намучился. Но кое-как соорудил спиртовую горелку, чем-то напоминающую керогаз с фитилем и медным раструбом, отводящим горячий воздух с продуктами горения струей. Справился. Хоть и не с первого раза, экспериментируя, разумеется, на опытных кусочках борта, но справился. В результате корпус корабля оказался покрыт слоем довольно прочного армированного полимера, защищающего его от гниения и воды. Да и живности морской он не по вкусу. Кроме того, бакелит не горюч, что добавляло позитивных свойств корпусу.

После наружной обработки настал черед внутренней.

Ткани на корпуса ушло – мама не горюй. Но после прошлогодней победы у Трои у Ярослава имелось много хорошей шерстяной ткани[27], что он снял с драккаров. Поэтому вся местная выделка из конопляных и крапивных волокон пошла на корабль. Еще и осталось. Да и скупал он что мог. У днепровских и двинских племен льняную, конопляную и крапивную ткань. Викинги по весне привезли с островов Британии и земель франков награбленное на реализацию, и там тоже была ткань из растительных волокон. В общем – дорого, но материал был.

– Не пойму я тебя… – покачал головой Бьёрн, стоя на палубе этого кораблика во время испытаний.

– В чем именно?

– А если такой корабль у тебя потопят? Он ведь вышел дороже большого драккара. Вон сколько ткани извел. Сил. Времени. Обсмолил бы, и нормально. Зачем ты так сложно все делал?

– Плохо получилось?

– Да нет. Очень даже недурно. Но так… хитро слишком… как бы себя не обхитрил.

– С таким покрытием корабль может многие годы не гнить. Если по дурости его не утопят, так он служить десятилетия будет. Стоит оно того?

– Наверное, стоит.

– Заинтересовал тебя корабль?

– Да не очень, если честно. Медленный он. Не убежать и не догнать. Зачем такой нужен?

– А к чему тебе спешка?

– Спешка? Скорость на море – первое дело!

– Стоят как-то на холме два быка – зрелый и молодой, – начал рассказывать Ярослав анекдот. – Как вдруг мимо них, под холмом, начинает проходить стадо коров. Молодой бык пихает зрелого под бок и предлагает быстро сбежать с холма и соблазнить вон ту, молоденькую телушку. Зрелый бык его внимательно слушает. Качает головой. А потом говорит: «Нет. Мы сейчас медленно спустимся с холма и овладеем всем стадом».

– Ха! – фыркнул Бьёрн. – Смешно. Но на море все иначе.

– Если ты самый сильный на море, то куда тебе спешить?

– Так как же сильный?

– Поверь – ни один корабль наших дней не сравнится с этим.

– Опять упрямишься?

– Но ведь ты построил хороший корабль. Так ведь?

– Какой к черту хороший? Большое корыто, а не корабль!

– Любой корабль хорош для своего. Драккары мне без надобности. Куда мне на них бегать? А кнорр или когг сильно уступит этому кораблю. Или станешь спорить?

– По скорости кнорр поживее будет.

– А толку? Куда спешить? Корпус крепкий. Борт воду держит и гниение. Паруса уверенно тянут и позволяют довольно просто маневрировать под ними. А вместо рулевого весла вон какая удобная штука. Али не оценил?

– Отчего же? Оценил. Но ты сам подумай – что делать, ежели нужно срочно задним ходом уходить? На драккаре ты весло рулевое перевесил, на весла налег и ходу. А тут?

– Тут нужно разворачиваться. Это долго, – кивнул Ярослав. – Но у всего свои недостатки. Драккар – это тот молодой бычок. Прибежал – убежал. Только пятки сверкали. А это бычок зрелый. Крупный. Или ты скажешь, что на когге можно легко сбежать? Да даже на кнорре?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ну…

– Понимаешь?

– Понимать-то понимаю, но все равно не вижу смысла в таком корабле. Большой. Дорогой. Но совсем не поворотливый. Куда тебе такой?

– Такие.

– Что?

– Такие. Я хочу построить еще несколько таких.

– Ты уверен?

– Уверен. Смотрю я на него и понимаю – все правильно сделал. Не ошибся. Только еще краску сделать нужно такую, чтобы ничего на днище не нарастало.