Советский Союз, который мы потеряли - Сергей Вальцев

«К 1917 г., в атмосфере неудачной войны, все созрело для революции. Старый режим сгнил и не имел приличных защитников. Пала священная русская империя…

В России революция либеральная, буржуазная, требующая правового строя, была утопией, не соответствующей русским традициям и господствовавшим в России революционным идеям. В России революция могла быть только социалистической.

…Символика революции — условна, ее не нужно понимать слишком буквально. Марксизм был приспособлен к русским условиям и русифицирован. Мессианская идея марксизма, связанная с миссией пролетариата, соединилась и отожествилась с русской мессианской идеей. В русской коммунистической революции господствовал не эмпирический пролетариат, а идея пролетариата, миф о пролетариате. Но коммунистическая революция, которая и была настоящей революцией, была мессианизмом универсальным, она хотела принести всему миру благо и освобождение от угнетения…. Коммунисты оказались ближе к Ткачеву, чем к Плеханову, и даже чем к Марксу и Энгельсу.

Произошла также острая национализация Советской России и возвращение ко многим традициям русского прошлого. Ленинизм-сталинизм не есть уже классический марксизм…. Коммунизм есть русское явление, несмотря на марксистскую идеологию. Коммунизм есть русская судьба, момент внутренней судьбы русского народа».[42]

Напоследок приведем цитату еще одного человека:

«Те события, которые произошли в октябре 1917 года, являются логическим завершением общественного развития России. Я нисколько не сожалею, что произошло именно так, как было, и к чему это привело спустя 50 лет» (1968 год).[43]

Человек, произнесший это, не кто иной, как последний правитель дореволюционной России — А. Керенский.

Владимир Ильич Ленин совершил величайшую революцию, определившую направление исторического процесса развития человечества на десятилетия, а может, и на столетия вперед. Искренний человек, великий организатор, к сожалению, всю свою жизнь оставался в плену марксистских догм. Однако простые люди были далеки от марксизма, и во всем мире его воспринимали как заступника бедных и угнетенных. Ограничимся лишь одним из высказываний индийского лидера Д. Неру.

«Год в который ты родилась, 1917 год, — писал Д. Неру из тюрьмы английских колонизаторов своей дочери Индире, — был одним из самых замечательных в истории, когда великий вождь с сердцем, преисполненным любви и сочувствия к страдающим беднякам, побудил свой народ вписать в историю благородные страницы, которые никогда не будут забыты».[44]

Для многих в мире Ленин стал символом России, символом стремления русских к справедливости. Его значение для России заключается в организации прорыва к социализму, давшему мощнейший толчок развитию русской цивилизации. Однако, оставаясь убежденным марксистом, организовать поступательное движение нашей страны он так и не смог.

Ленин был интернационалист, поэтому в рамках русского национального движения в советское время Ленина анализировать было нельзя. Он — вождь мирового пролетариата. Теперь тоже нельзя, он — немецкий шпион.

Давайте попробуем проанализировать результат его правления. Нет, не то, что он говорил. Может, он хотел другого. Может, вообще ничего не хотел, просто так сложилось. Давайте все это откинем и оценим только результат. А то говорить правильные вещи все горазды, а как доходит до дел, так один из лидеров Союза русского народа сразу перешел на сторону нацистов. Это, видимо, тысячелетняя проблема, поэтому еще в Библии написано: «по делам судите». Итак, попробуем оценить Ленина по делам.

Все русские цари постепенно добавляли или старались добавить к территории государства Российского новые земли.

Если составить рейтинг собирателей Земли Русской, то на каком бы месте был Ленин? Сколько он за несколько лет добавил к России, если учесть фактически отпавшие от России национальные окраины? Думается, его место будет одним из первых, если не первое.

Да и в рейтинг царей Ленина можно поставить с полным основанием, ведь он последний из руководителей государства российского, кто был знатного рода — потомственный дворянин.

Вот и выходит, что Ленину на Красной площади можно поставить памятник как собирателю Земли Русской, как освободителю от ига интервентов, как борцу за независимость нашего социалистического отечества. В конце концов, слово «социалистического» можно и опустить.

ГЛАВА II. ПОСТРОЕНИЕ СССР

§ 1. Построение сверхдержавы

В первые годы большевики делали то, что должны были делать любые вменяемые политики. Собрать воедино страну, освободить страну от интервентов, навести порядок, устранить от власти коррупционную верхушку, освободить народ, сломав социальные привилегии, направить ресурсы не на позолоченные кареты, а на программы всеобщей грамотности, построение системы бесплатного здравоохранения, доступного простому народу, и тем самым ликвидировать возможность массовых эпидемий и снизить показатели детской смертности.

Это все были первоочередные задачи. И большевики с успехом справились с их решением. Но что делать дальше? Большевики ждали мировую революцию и верили в то, что она свершится. Но она не произошла.

А как строить коммунизм в отдельно взятом государстве? В марксистской теории не было ответа на этот вопрос.

Как-то гулял я по вечерней набережной в Ялте. В темноте набрел на памятник, на котором было написано, что этот курорт для тебя, «новый русский». «Вот это наглость», — подумал я, но потом увидел подпись: М. Горький. Утром я узнал, что это действительно памятник эпохи Великой Октябрьской революции. Вот в чем главная ошибка либералов сейчас и большевиков тогда. Они людей хотят подстроить под модель общества, а не модель общества под людей. Они строят новое общество для нового человека — для «нового русского». Куда деваться нам, старым русским, их не заботит.

«…Пролетарское принуждение во всех его формах, начиная от расстрела и кончая трудовой повинностью… является методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи»[45].

Коммунистическое общество можно построить, только изменив человека, и изменив кардинально. Но такой человек не может существовать в принципе. Хотя здесь есть, что обсудить и о чем поспорить. Возможно, лет через 1000. Но вот что точно: в современных условиях и в обозримом будущем коммунистическое общество можно строить, а построить нельзя.

Марксисты заявляли, что «марксистскоеучение всесильно, потому что верно», но стоило совершиться социалистической революции, как большевики отбросили свое единственно верное учение и стали двигаться к коммунистической цели «эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок»[46]. Таким образом, большевики незамедлительно и полностью лишают себя главного теоретического оружия, своего «руководства к действию» — материалистического понимания истории, — и начинают придумывать «на ходу» различные рецепты дальнейшего развития.

Когда все марксистские идеи провалились: мировая революция не совершилась, государство не отмерло, деньги тоже, — большевики стали вместо мировой революции устраивать концессии с иностранными бизнесменами, в экономике вместо натурообмена и изживания товарно-денежных отношений начали поощрять частное предпринимательство (НЭП) и т. д.

Иначе говоря, никаких иллюзий быть не должно: в умах элиты большевиков бродило абсолютно утопичное учение. Это с одной стороны.

С другой стороны, придется признать, что у большевиков было два важных качества. Во-первых, они были очень энергичны в делах, а не словах, как деятели Временного правительства.

Во-вторых, они искренне желали счастья народного и ради этого могли пить морковный чай. Их абсолютно не интересовали яхты, зарубежные замки и футбольные клубы. И это отличало их от лицемеров из окружения царя.

И поэтому они моментально сориентировались, отбросив все марксистские постулаты, кроме, пожалуй, одного: марксистское учение не догма, а руководство к действию. И стали строить абсолютно новое, социалистическое общество, аналогов которому не существовало. Но как построить первое в мире государство рабочих и крестьян? Как его построить во враждебном капиталистическом окружении?

Поэтому после завершения гражданской войны в партии начались дискуссии о будущем России. Возникают несколько платформ, основными идеями которых являются: