К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке. - Леонид Медведко

Агрессоры хотя и не смогли полностью осуществить военные цели — в течение недели овладеть всей зоной Суэцкого канала и Каиром, смогли тем не менее оккупировать почти весь Синайский полуостров и значительную часть приканальной зоны. Египетские вооруженные силы и отряды ополченцев оказали интервентам упорное сопротивление, проявив большое мужество и стойкость в боях на Синае в районах Умм-Катаф, Рафах и Газа. В ходе этих боев израильские войска потеряли около тысячи человек убитыми и ранеными, а также большое количество танков. Еще больше интервентов нашло смерть в Порт-Саиде и Порт-Фуаде. Упорное военное сопротивление Египта сорвало расчеты империалистов на молниеносную победу.

Осуществленная против Египта коллективная вооруженная акция Англии и Франции была выражением их стремления старыми методами колониализма достичь, по существу, неоколониалистских целей. Они состояли не в завоевании Египта и не в восстановлении колониального господства в его старом обличье, а в свержении прогрессивного режима и в замене его прозападным марионеточным правительством, которому можно было бы навязать капитулянтские условия мира с Израилем и кабальные соглашения с Западом Однако выявилось не только бессилие военных методов колониализма, но и беспомощность Англии и Франции в достижении политических целей неоколониализма без активной поддержки США.

Как отмечал позднее Г. Киссинджер, будучи в то время профессором Гарвардского университета, суэцкий кризис убедительно показал, что Англия теперь уже неспособна к серьезным самостоятельным действиям. В суэцкой войне «она в известной степени сама себя ранила» сильнее, чем во всех других случаях. «После Суэца,— заключает Г. Киссинджер,— английская дипломатия во многом утратила прежнюю уверенность» [38].

Частично осуществленные Англией и Францией военные цели суэцкой кампании были достигнуты ценой непропорционально больших экономических и политических издержек.

Суэцкая авантюра буквально потрясла экономику Англии и Франции. Особенно дорого она обошлась Франции, ее валютные запасы почти иссякли, а инфляция и рост цен в стране приобрели невиданные до сих пор масштабы. Участием в суэцкой войне Ги Молле, пишет советский историк Н. Н. Молчанов, «нанес такой удар по системе Четвёртой республики, от которого она уже не оправилась»[39].

Суэцкая война поставила Англию, по свидетельству бывшего в то время канцлером казначейства Г. Макмиллана, «на грань банкротства» и обошлась ей по меньшей мере в 250 миллионов фунтов стерлингов [40].

Что касается позиции Вашингтона в суэцком кризисе, то она при всей ее двойственности и противоречивости преследовала, по существу, империалистические цели в отношении арабского мира, которые, однако, он пытался осуществить чисто неоколониалистскими методами. Сыграв роль одного из подстрекателей суэцкой агрессии, США в момент кульминации кризиса сочли для себя более выгодным отмежеваться от своих союзников. Все это, естественно, привело к определенному обострению разногласий между империалистами, "что объективно способствовало успешному противоборству Египта в отражении «тройственной» агрессии.

Однако Насер сознавал, что эти разногласия в основном касались сферы методов и тактики, а конечные цели империалистов в конце концов были одинаковы — помешать укреплению независимости Египта и его движению по пути прогресса, не допустить углубления египетской революции и дальнейшего расширения арабского освободительного движения, восстановить н укрепить позиции империализма на Ближнем Востоке.

После перерастания суэцкого кризиса в военную фазу правительство США учло непопулярность затеваемой агрессии в глазах мирового общественного мнения* особенно в арабском мире, а также возможные последствия ее провала. Поэтому оно прибегло к лицемерной тактике: на словах Вашингтон как будто отмежевался от своих союзников, а на деде оказывал им не только политическую, но и экономическую поддержку, снабжая Англию л Францию нефтью и предоставив Лондону заем в сумме 500 миллионов долларов.

Не случайно впоследствии известный американский политический деятель Р. Мэрфи в порыве откровенности упрекнул Ги Молле в том, что Англия и Франция не продолжили войну до победного конца. «Я знаю своих соотечественников,— заявил он,— Эйзенхауэр и Даллес изменили бы свои позиции перед фактом успеха»[41].

США не ограничивались только платоническим сочувствием. Позднее стало известно, что по заданию Дж. Ф. Даллеса ЦРУ предприняло в то время ряд неудавшихся попыток устранить Насера и направило для этой цели в Египет три группы убийц[42]. Президент Насер знал или догадывался об этом и имел все основания в тот период и в последующем не доверять «бескорыстному посредничеству» США в урегулировании ближневосточного конфликта. Насер знал, что и старые, и новые колонизаторы связывали осуществление своих империалистических планов в Египте с подрывной и заговорщической деятельностью внутренней реакции. Она, объявив Насера «врагом Аллаха № 1», организовала на него несколько покушений и вела продолжительную подпольную войну против нового режима. Поэтому Насер параллельно с решительными мерами по выкорчевыванию остатков колониализма вел постоянную борьбу с местными реакционными силами Однако этот курс Насера уже тогда, как признают в своих мемуарах А. Садат и его сподвижник С. Марей, встречал недовольство и противодействие не только феодально-клерикальных кругов, но и правого крыла египетского руководства.

Выступление Израиля в качестве застрельщика агрессии показало арабским народам подлинную сущность сионистского государства, выступающего в роли форпоста и жандарма колониализма на Ближнем Востоке. Участие Израиля в «тройственной» агрессии безусловно облегчило ее организаторам осуществление чисто военных целей интервенции, однако это повлекло за собой самые тяжелые политические и экономические издержки для империалистов. После 1956 года борьба против израильской агрессии более тесно стала связываться арабскими народами с их борьбой против колониализма и империализма. В силу этого сам арабо-израильский конфликт приобрел более ярко выраженный международный характер.

Попытки некоторых буржуазных историков, вроде американского политолога И. Глассмена, представить агрессивные действия Израиля как «превентивные» или «ответные меры» на «поставки арабам советского оружия» преследуют цель не только оправдать Тель-Авив, но и вбить клин в советско-арабское сотрудничество[43]. Утверждение Глассмена, будто именно поставки советского оружия Египту в 1955—1956 годах «спровоцировали» нападение Израиля, так как они, дескать, «дестабилизировали баланс вооружений», поистине носит не только смехотворный, но и явно провокационный характер. Ведь хорошо известно, что массовые поставки Израилю новейшего оружия из западных стран, как отмечает А Наттинг, начались в 1954 году, то есть задолго до того, как в Египет стало поступать вооружение из социалистических государств[44].

Нельзя не согласиться с утверждением бывшего посла Великобритании в Египте X. Тревельяна, что «тень 1956 года» витала над событиями 1967 года на Ближнем Востоке[45]. «Тройственная» агрессия против Египта посеяла семена, давшие кровавые всходы и в последующих событиях.

В условиях нерешенности ключевых проблем арабо-израильского конфликта все туже затягивался узел ближневосточного кризиса, расширялись его рамки, и одновременно происходило все более четкое размежевание социальных и классовых сил в этом регионе. И неизменно на всех крутых поворотах истории, при каждом обострении арабо-израильского конфликта и при возникновении других региональных конфликтов происходило по классовому признаку и размежевание внешних сил, которые в той или иной степени оказывались в него вовлеченными. Империалисты в лице колонизаторов и неоколонизаторов, как правило, поддерживали агрессивный курс сионистского Израиля, происки и заговоры арабской реакции; что касается Советского Союза и других стран социалистического содружества, то они всегда занимали последовательную и принципиальную позицию, поддерживая борьбу арабских народов против империализма, сионизма и реакции, за укрепление национальной независимости, за социальный прогресс и справедливый мир.

Уроки суэцкого кризиса 1956 года, как и последующие события на Ближнем Востоке, убедительно доказали, что борьба арабских народов против израильской агрессии объективно носит антиимпериалистический характер. Поэтому ее успех зависит не только от конкретного соотношения военных сил, но и от последовательности антиимпериалистического курса арабских руководителей во внешней и внутренней политике, от правильного учета ими реальной расстановки сил на международной арене.