Разбитые иллюзии (ЛП) - Лавелль Дори

Он потянулся в карман и вытащил оттуда ключ.

— Я забронировал нам комнату на десять минут, но не мог ждать, пока мы доберемся туда. Ты слишком горячо выглядишь. Я должен взять тебя прямо сейчас. Если ты позволишь.

— О, Боже мой. Ну, вы и ненасытный, мистер Брэннон, — уже говоря эти слова, я крепко целовала Дастина в губы.

Через мгновение, он поднял платье вверх и спустил по ногам кружевные трусики. Мое дыхание застряло в горле и пульс участился, когда он прижал меня к холодной зеркальной стене лифта. Где-то в глубине души я молилась, чтобы никто не заметил, что лифт остановился, и не начал что-либо предпринимать по этому поводу. Этот момент, этот захватывающий дух момент с Дастином должен был быть исследован. Это был первый раз, когда мы с Дастином занимались любовью вне спальни, и о, Боже, я больше не могла ждать.

Мои колени дрожали, дыхание стало прерывистым, все мои внутренности словно растаяли, когда он исследовал мой рот своим языком и, раздвинув мои ноги, поднял с пола. Моя сердцевина уже сочилась влагой, когда я обвила его талию. Прежде чем я смогла сделать следующий вдох, он вошел в меня, толкаясь все глубже и глубже, пока я кричала ему в плечо. Дастин толкался все неистовей и сильнее, и меня охватило ощущение, что я вот-вот вспыхну пламенем.

Я кончила первой, а затем последовал и он. Дастин издал глубокий гортанный стон, продолжая скользить в меня своим твердым членом. Отстранившись, он коснулся моих губ легким поцелуем.

С озорной ухмылкой на лице Дастин застегнул свои брюки, затем помог натянуть мне трусики и опустил вниз платье. Он даже пригладил мои волосы, а затем свои.

— Ничего не говори, — сказал он и нажал на кнопку.

Лифт снова начал движение, только мы двигались вниз. Я не могла прекратить хихикать, когда он отдал ключи назад администратору, сказав, что планы изменились.

— Это было потрясающе, кстати говоря, — произнес Дастин, заводя машину. — Как-нибудь нам стоит повторить.

— Согласна.

Одним сексуальным ходом, Дастин в очередной раз отправил все мои страхи и тревоги прочь. Единственное, что я сейчас чувствовала, — это пульсацию между ног, при воспоминании о нем там. Было удивительно, насколько потрясающей могла быть моя жизнь, даже с черным облаком, нависающим над головой.

Фестиваль оказался куда более веселым, чем я ожидала. Люди, собравшиеся у берегов озера Серендипити, были слишком заняты весельем, чтобы беспокоиться о моем пребывании там — по крайней мере, мне так показалось. Родители играли со своими детишками, пожилые люди сидели на складных стульях, наслаждаясь напитками, подростки ели гамбургеры и хот-доги, сидя на одеялах для пикника и глядя на воду.

Рейчел взяла с собой корзину для пикника и одеяло, предпочитая не присоединяться к нам на лодке Дастина. Она хотела наверстать упущенное со своими друзьями.

Когда мы с Дастином босиком шли по берегу, держась за руки, мне казалось, что я снова принадлежала обществу. Когда проходившие мимо здоровались, я не задавалась вопросом об их мотивах, не спрашивала себя, были ли они искренними. Распустила волосы и позволила себе наслаждаться ночью с мужчиной, которого любила.

Края маленькой белой лодки были украшены цветами, а посередине стояли два белых ведерка, наполненных свежими красными и белыми лепестками роз. От них исходил райский аромат.

Дастин помог мне ступить на лодку, и мы сели на белые мягкие сиденья.

— Все так красиво, — сказала я, глядя на шампанское.

Долгое время я была против алкоголя, но затем стала наслаждаться бокалом вина или шампанского время от времени. Я давно поняла и решила, что один бокал не превратит меня в алкоголичку, какой была моя мать.

— Я рад, что тебе нравится, — поцеловав меня, Дастин еще несколько мгновений удерживал мое лицо, зажав ладонями. — Я так тобой горжусь. И, черт возьми, тем, что могу назвать тебя своей девушкой.

— Спасибо. Я люблю тебя.

Когда наступила полночь, мы плавали посреди озера. Мы вместе со всеми, стоявшими на берегу и плавающими на других лодках выбросили наши лепестки за борт. Люди ликовали, играла музыка и счастье пронизывало воздух и просачивалось в мои кости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я чувствовала радость, любовь, свободу. Молилась, чтобы эти чувства остались со мной настолько долго, насколько это было возможно, чтобы оно сопровождало меня в новый день, новую неделю, месяц и, возможно, даже дольше. Я не хотела его отпускать и цеплялась за счастье, которое упало мне на колени, даже когда не верила, что заслужила его. Даже когда знала, что это ненадолго.

  Глава 16

Я свернула на Сидар-стрит с включенной на полную громкость станцией кантри-музыки по радио, когда возвращалась домой после быстрого ужина с Беккой в кафетерии Серендипити Мемориал до того, как она отправилась на ночную смену.

Ощущая себя свободной и счастливой, я открыла окно и вдохнула в легкие свежий летний воздух. Я снова чувствовала себя живой, словно груз моих проблем скатился с плеч. Я никогда не была той, кто подпевает радио, но в этот раз сделала это. Меня не волновало, что мое пение можно было сравнить со звуком, когда ногтями проводят по школьной доске, по крайней мере, я так думала. Но все равно пела.

Когда я взглянула в зеркало заднего вида, то заметила полицейскую машину позади с мигающими огнями. Я нахмурилась, когда воздух заполнил звук сирены. Они направлялись куда-то в другое место или останавливали меня? Я посмотрела на дорогу впереди, а потом сзади. В это время ночи здесь не было других машин.

Я не сделала ничего плохого. Не превышала скорость, не пила и даже не ехала слишком медленно — если это могло быть проблемой. Моим единственным проступком было то, что я была впервые за долгое время очень счастлива. Я улыбнулась, когда притормозила. Если быть честной, испытывать счастье за последнюю пару лет казалось преступлением. Как только я пыталась быть счастливой, его тут же вырывали из моих рук, и каким-то образом я оказывалась наказанной. Но сегодня ничто не сможет испортить мое настроение. Я буду держаться за эти добрые чувства, что бы ни случилось на моем пути.

Полицейская машина приблизилась почти вплотную к моей, и я поняла сообщение. Я была у них на радаре.

Покачав головой, я еще больше сбавила скорость и остановила машину, съехав на обочину. Полицейская машина остановилась позади моей и открылась дверь.

В зеркале заднего вида я наблюдала за тем, как полицейский, медленными шагами приближался к моей машине. Он был высокий и, казалось, хорошо сложен под униформой. Мне всегда нравились мужчины в униформе. Мне следует попросить Дастина примерить одну для развлечения как-нибудь.

Песок и гравий захрустел под сапогами полицейского, когда он подошел ближе.

Он наклонился к моему открытому окну, и мое дыхание застряло в моих легких. Мое сердце почти лопнуло, и капельки пота выступили на лбу.

Я попыталась закричать, двигаться, завести машину, но внезапный холодок, пронзивший меня до глубины души при виде его, сковал мое тело и разум.

— Скучала по мне? — произнес Джуд своим опасным низким голосом.

Под козырьком кепки, его глаза светились напряженностью и торжеством. Он выглядел ухоженным и утонченным, как в тот день, когда я впервые увидела его. Волосы, выглядывающие из-под кепки, казались чуть светлее, чем я помнила, но металлическая синева его глаз, очерченный подбородок и полные губы были безошибочно узнаваемыми. Мускусный запах его одеколона вызвал во мне ту же реакцию, что и всегда — страх и отвращение. Это был он, без сомнений. Но ведь это не могло быть правдой. Как он мог быть жив, когда он умер два года назад? Он сгорел заживо! Были ли это вообще возможно? Неужели я сходила с ума?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Выбирайся из машины, — сказал он, его лицо исказилось от ярости. — Неужели ты думала, что тебе так долго будет сходить твое плохое поведение? Пришло время для твоего наказания.

Когда я не двинулась с места — просто не могла — он потянулся к ручке двери и сам ее открыл.