Маскарад миллиардера - Джаннетт Винтерс

Она сжималась вокруг него всё сильнее и сильнее. Оставалось совсем немного. Она выгнула спину и яростно кончила, хватаясь руками за влажные от пота простыни.

— Элейн, — прошептал Трент хриплым голосом и кончил следом за ней. Они вдыхали и выдыхали в такт, вся комната погрузилась в тишину. Разговоры только всё портили. Трент повернулся на бок и притянул её к себе, нежно поцеловав в лоб. Так они и заснули.

***

На следующее утро она проснулась в объятиях Трента. Это был первый раз, когда он ночевал у неё. Элейн слегка пошевелилась, чтобы выбраться из крепких объятий.

— Доброе утро, — прошептал Трент ей на ухо.

Пристально взглянув на него, Элейн сказала:

— Ты не должен быть здесь.

— Почему?

— Ты всё понимаешь. Никто никогда не должен узнать о нашей…близости.

Трент усмехнулся:

— Но прошлой ночью тебе очень понравилась наша близость, не так ли?

Элейн отвернулась от него:

— Я не шучу. Ты забыл, что у нас есть договорённость?

— Я помню, но ты первая поцеловала меня.

Элейн не понимала, почему с Трентом так трудно. Он неуправляем и слишком самовлюблен. А она, как глупая дурочка, рискует своей карьерой и репутацией.

— Тебе смешно? Да ты понятия не имеешь, как много я работала, чтобы стать той, кем сейчас являюсь.

Трент приподнялся и сел на край кровати:

— Как будто я работал меньше тебя?!

Элейн и не ожидала, что он поймёт. Трент богатый и влиятельный мужчина, каждая третья женщина бегает за ним, как влюблённая дурочка. Ему всё это даровалось с самого рождения, как само собой разумеющейся.

— Я понимаю, что ты ничем не рискуешь, но зато рискую я. Если кто-нибудь узнает о наших отношениях, то я потеряю всё: любимую работу, уважение близких и возможность карьерного роста. Моя жизнь будет окончена.

— Я уважаю твоё мнение, но нельзя всю жизнь беспокоиться, что о тебе подумают другие. Человек, зависящий от чужого мнения, не живёт полной жизнью.

Трент был прав, и она это прекрасно понимала. Но Элейн была не готова двигаться вперёд, совершать какие-то необдуманные поступки. Нет, это не для неё.

— Ты думаешь, что всё так просто?

Трент покачал головой:

— Нет, не просто. Но ты должна попытаться жить полной жизнью и не зависеть от мнения серых масс.

«Жить полной жизнью? Ну, да!» — подумала Элейн. Трент живёт полной жизнью, даже не заботясь о последствиях. Например, его поездка в Дубай! Явно за прошлые выходные в его постели побывал не один десяток голых девиц. А теперь он здесь, с ней. «О, Господи, о чём я только думала?» — винила себя Элейн.

— Тебя даже не волнуют жизни других людей. Ты получаешь то, что хочешь, а затем просто бросаешь наскучившую «игрушку», — она сказала это, прекрасно понимая, что может задеть Трента за живое.

— Ты права. Я всегда получаю, то что хочу. Мои родители так воспитали меня.

— Ну, конечно, яблоко от яблони. Думаю, ты идеальный сын в глаза своих родителей.

Уже более мягким тоном Трент ответил:

— Я никогда не был ангелом для своих родителей. Некоторые мои поступки повергли в шок всю семью.

Элейн немного смутилась, она была не готова к такой откровенности Трента.

— Что ты имеешь в виду?

— Мой дед был офицером, мой отец офицер и двое моих братьев тоже офицеры. Мои младшие сестры пошли по стопам матери и стали медсёстрами. Можно сказать, что я не вписываюсь в свою «идеальную семью». Ведь я не пошёл по стопам родителей.

Элейн было тяжело слушать о такой прекрасной семье: братья, сёстры, замечательные родители. У неё этого не было и никогда не будет, она никогда не почувствует, какого это, иметь сестру или брата. В душе ей было больно, но она не подавала виду. Все свои слёзы она выплакала за один день, день, который навсегда останется в её памяти.

— Так у тебя есть четверо братьев и сестёр? Я думала, что ты единственный ребёнок в семье, и поэтому такой избалованный.

— Ты сильно ошибалась на мой счёт. Я не родился на всём готовеньком, моя жизнь не всегда была такой беззаботной. В далёком прошлом мне приходилось усердно учиться, а после школы подрабатывать везде, где возможно. Раньше я не был таким избалованным, а скорее слишком жёстким по отношению к семье. У меня часто возникали ссоры и конфликты с отцом.

— Но, кажется, ты хороший сын.

— Не будь так уверена в этом.

В его глазах читалась некая боль и отчуждённость. Казалось, это для него больной вопрос, поэтому Элейн решила сменить тему:

— Трент, уже почти утро. Тебе нужно уйти.

На этот раз он не стал спорить, а просто спросил:

— Разве тебя не удивляет тот факт, что прошлой ночью мы спали вместе. Я не исчез, как обычно.

— Думаю, ты остался, потому что было слишком поздно.

Трент ухмыльнулся:

— Не буду отрицать очевидного, но была и другая причина. Что ты делаешь вечером в следующую пятницу?

— У меня нет никаких планов. А что?

— Будет благотворительное мероприятие. Я хочу, чтобы мы пошли туда вместе.

Скрестив руки на груди, она ответила:

— Трент, я же сказала, что люди не должны видеть нас вместе. Это только подогреет интерес журналистов.

— Я слышу это уже не в первый, и даже не во второй, а в десятый раз. Но я уже осведомил прессу, что между нами только деловые отношения.

— Ты разве не знаешь журналистов? Они обожают распускать слухи.

— Какая разница? Это ведь всего лишь сплетни.

— То есть тебе наплевать?

— Я этого не говорил. Но такова цена за успех, а тебе просто нужно это принять.

Покачав головой, Элейн сказала:

— Я не хочу ввязываться во всё это, поэтому мой ответ отрицателен. Я не пойду с тобой на благотворительное мероприятие или на какое-либо другое мероприятие. Мне не нужны проблемы.

Элейн собиралась ему рассказать, что сегодня утром вышел свежий номер National Enquirer с очередной горячей новостью. Трент был замечен на одном из пляжей Дубая, из достоверных источников известно, что он приехал туда, чтобы совместить «приятное с полезным», девушек и бизнес. Но Элейн пыталась это игнорировать. Она не собиралась попадать на первую страницу всех таблоидов Нью-Йорка в качестве очередной личной шлюхи Трента Дэвиса.

Трент улыбнулся и сказал:

— Думаю, ты передумаешь, когда узнаешь, что это за мероприятие.

Элейн заинтриговало такое заявление, она спросила:

— Что за мероприятие?

— Бал-маскарад. Все будут в масках, и никто ничего не узнает. Твоя репутация не пострадает.

Маскарад? Возможно, это не такая уж и плохая идея.

— В таком случаи, я с радостью поеду с тобой, Трент.

— Всё необходимое для мероприятия тебе доставят к четвергу. Я заберу тебя в пятницу в шесть вечера. Теперь, прежде чем уйти, я должен задать тебе ещё один вопрос.

— Я слушаю.

— Как насчёт совместного утреннего душа?

— Интересное предложение, — скинув с себя одеяло, Элейн громко завизжала и со всех ног понеслась в ванную комнату.

Глава 10

Эта неделя обещала быть не такой напряжённой, как прошлая, однако Элейн по-прежнему предстояло много работы. Она должна не только приступить к изучению новой информации на следующий месяц, но также посетить несколько общественных мероприятий, включая деловые встречи. Рабочие отношения между Трентом и Элейн всё более накалялись: они постоянно спорили относительно приобретения нового предприятия, пока Трент не заявил, что это его кампания, и он вправе принимать любые решения.

Кроме того, на прошлой неделе во время дружеского разговора у Элейн поинтересовались, состоит ли она в романтических отношениях с мужчиной. Вопрос завёл её в тупик, поэтому впредь она перестала пить кофе с коллегами во время перерывов, а просто отсиживалась в своём офисе.

В её кабинете зазвонил телефон:

— Добрый день. Это Элейн Мэннинг. Чем я могу вам помочь?

— Элейн? Думаю, ты не откажешься отобедать со мной?

Было приятно услышать голос Лизетт на другом конце провода. Они не разговаривали уже почти две недели. Элейн была так занята переездом и новой работой, что совсем позабыла о Лизетт.

— Рада тебя слышать, Лизетт. Я не против встретиться и пообедать.

— Отлично, потому что я уже жду тебя внизу, — рассмеялась Лизетт.

— Я беру свой кошелёк и спускаюсь к тебе.

Когда Элейн спустила в фойе, то увидела весьма интересную картину. Лизетт и Трент стояли у лифта и дружески беседовали. Элейн приблизилась к ним и заключила Лизетт в объятия:

— Извини, что не звонила тебе. Я была так занята на работе, да и не хотела отвлекать вас с Джоном от свадебных хлопот.

— Не волнуйся, я всё понимаю. Нью-Йорк – большой город, понадобится какое-то время, чтобы привыкнуть к этой суете. Дома, в Род-Айленде, всё было иначе.

— Но для меня всё равно нет места лучше, чем Род-Айленд.

Обращаясь к Тренту с натянутой улыбкой, Элейн спросила:

— Я не знала, что Вы будите обедать с нами, господин Дэвис.