Адептка драконьего генерала. Его судьба - Ольга Дмитриева

А Мирлан поддержал его:

— У моего адепта выпускные экзамены на носу…

— … и если он так хорош, как вы утверждаете, ссылка не помешает ему сдать их достойно, — невозмутимо ответил посланник. — А там… Посмотрим.

Сказано это было так многозначительно, что никто не решился спорить. Энлэй нервно сглотнул и снова подал голос:

— Р-ректор Т-тулун… Я бы хотел просить вас еще кое о чем. И господина императорского посланника, раз уж он снизошел до дел академии.

— Говори, — добродушно улыбнулся Тулун-старший.

Энлэй бросил на меня отчаянный взгляд и сбивчиво произнес:

— Я… Прошу снять с меня метку адепта герцога Мирлана Хайлуна.

Тишина на этот раз была воистину гробовой. Парень сумел удивить всех. Судя по белому лицу Левента, отпускать его никто не намерен. Начальник Пятого когтя собрался первым и ласково заговорил:

— Энлэй, тебе нездоровится. Такие решения принимают на трезвую голову.

Но парень с мрачной решимостью смотрел на посланника. Луди Тулун откинулся на спинку стула и потер подбородок. А декан Усин сухо напомнила:

— У нас нет мест. Все свободные кураторы находятся в этой комнате.

Теперь все смотрели на Рилуна. Во взгляде Энлэя было отчаяние. А я вдруг осознала, что, пока я была без сознания, произошло что-то еще. Не мог парень, который так восхищался своим куратором, из-за одного проступка Кайса решиться на такой шаг.

В порыве чувств я повернулась к генералу и едва слышно прошептала:

— Пожалуйста.

Рилун помрачнел. Я ощутила укол вины. Не стоило просить об этом. Но бросить отчаянного друга в такой ситуации не смогла. Генерал поднялся и произнес:

— Хорошо. Если ректор не против и предки в Храме пожелают удовлетворить просьбу мальчика, я приму его в адепты.

Энлэй вытаращил глаза. Посланник усмехнулся и махнул рукой:

— Тогда кураторов и этого юношу прошу остаться. Остальные могут быть свободны.

Кайс первым вылетел из зала. Следом царственно удалился Левент. Я поднялась и направилась к выходу вслед за Дэмином. Генерал приказал напоследок:

— Возвращайтесь в общежитие.

У порога я бросила взгляд на спину своего друга. Что же все-таки произошло?

В коридоре Калантар сжал мое плечо и серьезно произнес, заглядывая в глаза:

— Я тобой горжусь. Надеюсь, к окончанию празднеств твоя драконица проснется.

С этими словами он ушел. Эльзада тоже быстро распрощалась.

Затем нас окружили остальные адепты. Пока Дэмин с мстительным удовлетворением в красках пересказывал им произошедшее, я продолжала думать про Энлэя. Когда парень закончил говорить, Танзин потянул меня за рукав со словами:

— Пора возвращаться в общежитие, Паола. Нужно готовиться к вечеру.

Тут я поняла, что не могу вспомнить, о каком событии он говорит…

Глава 5

Тысяча Огней

Арстан Рилун

Адепты покинули зал. Напротив стола остался только бледный Энлэй и его куратор. Мирлан на своего горе-адепта не смотрел. Только вскинул бровь и холодно заметил:

— Удивлен, что в этом году вы изменяете своим правилам, генерал. Столько достойных и талантливых юношей и девушек не выдержало обучения у вас. Остальные кураторы с радостью подбирают тех, кто бежит от вашей строгости. Но в этом году вы сами подбираете слабаков.

— Может быть, вашего таланта не хватает на то, чтобы раскрыть потенциал мальчишки? — в тон ему ответил Арстан и удовлетворенно отметил, как в сером взгляде мелькнуло бешенство.

Герцог Милан Хайлун. Сильный дракон, глава уважаемого рода. А еще — навязанный жених Паолы и убийца ее отца…

При мысли о том, что этот человек может прикоснуться к Паоле, внутри вспыхивало бешенство. Арстан в очередной раз сдержал дракона и вывел под протоколом размашистую подпись. После этого Луди поднялся и сообщил:

— На этом я вас покину. Надеюсь, с передачей адепта вы разберетесь сами.

За соблюдением правил предстояло следить Усин. Но ректор Тулун внезапно махнул рукой, отпуская свою подчиненную.

— Сам пойду, — сказал он. — Я должен убедиться, что все пройдет как надо.

Арс только равнодушно кивнул.

Портальное кольцо ректора перенесло их к храму. Тому самому, в котором Паола стала его адепткой, а его дракон сделал свой выбор. Слишком поздно… И теперь вместо того, чтобы спрятать свое главное сокровище в личном дворце, приходится растить из нее воплощенную и уберегать от Хайлунов и Реншу.

Ритуал провели быстро. Под пение служителя Энлэй опустил руку в сияющую чашу и произнес нужные слова. Мирлан выразил свое согласие ритуальной фразой. И настал черед Арса.

Генерал не раз принимал в адепты, и первые годы к нему шли многие. Священная чаша позволяла на какое-то время заглянуть в душу новичка. И генерал неизменно пользовался этим. Вот и сейчас, касаясь лба Энлэя, чтобы произнести нужные слова, он попробовал уловить чувства парня.

Страх и отчаяние сквозили в его взгляде и так. А вот что было интересно найти, так это… злость. А еще растерянность.

Генерал отступил на шаг, Энлэй пошатнулся, но на ногах устоял. Затем парень растер место под ключицей. Смена меток идет против природы магии. Ему еще предстоит помучиться от боли.

Мирлан коротко кивнул на прощание генералу и ушел, не удостоив своего бывшего адепта даже взглядом. Мальчишка побрел к выходу следом за Арсом и снаружи прислонился к стене, чтобы отдышаться. А затем вскинул голову и выдавил:

— Спасибо.

Генерал нахмурился и честно ответил:

— Если кого-то и стоит благодарить, так это Паолу. Я надеюсь, что ты будешь помнить об этом.

Новый адепт поспешно закивал. Похоже, на него девушка и правда сможет положиться.

Арстан смерил парня взглядом и спросил:

— Почему ты ушел, Энлэй? Наказание за твою глупость — мелочь по сравнению с тем, какие проблемы ты завел себе сейчас.

Тот опустил голову и пробормотал:

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос? Это… дела рода.

— Хорошо, — согласился Арс. — Но я выручил тебя и надеюсь, что взамен ты принесешь кое-какую пользу.

— Например? — не понял Энлэй.

— Есть одно дело, которое может сделать только Реншу, — после короткой заминки сообщил генерал.

Паола

— А что будет вечером? — спросила я, перебирая в памяти разговоры последних дней.

— Церемония, — напомнил Танзин. — и ярмарка.

— Да, ярмарка… — протянула я. — А… что за церемония?

Тройняшки обреченно переглянулись. На этот раз пояснил Хэй:

— Та, в честь которой назван праздник. Это лучше один раз увидеть самой, чем слушать рассказы.