Сколько горя нужно для счастья? (СИ) - Филантроп

Ночью она посадила внутри меня семечко, да такое, что регенерацией не выдавишь. Не со зла, но она делает только хуже. Мой образ жизни и мышления — старый цепной пёс. Собаку нельзя гладить и ласкать, она может привыкнуть. Если я узнаю, что такое хорошее отношение, клыки вернутся к состоянию молочных зубов, иммунитет упадет, я ослабну и потеряю способность жить и выживать в скотских условиях.

Через пару суток я начал демонстрировать странное поведение. Я стал замечать в глазах лисицы выражение, словно я что-то значу для нее. В благодарность за это, я соорудил качели, благо деревьев тут тьма.

— И что это такое? Спросила она.

Оказывается, на этой планете такое в новинку. — Подойди сюда и начинай качать меня. Мне было весело… сколько раз видел никогда сам не катался… времени из-за работы не хватало даже на шнуровку обуви.

Прошло, наверное, минут двадцать, и она пожаловалась — Я устала, может быть моя очередь? Вот блин, призадумался…

Она была в восторге, раскачивал её пока руки не отсохли. Поскольку беременным полезно ходить, она тащила нас в лес, собирать грибы, травы, цветы. Про каждый кустик у нее была малоинтересная история, я незаинтересовано поддакивал. Интересное замечание, её пустая болтовня не вызывает раздражения, а больше успокаивает.

* * *

Дальше началась идиллия.

У нас зародились традиции. Вместе гуляем по лесу, качели занимаем по очереди, еду готовим вместе. Она взяла в моду приходить и тереть мою спину на постоянной основе, я каждый раз протестовал, но изо дня в день всё слабее, и вскоре дошло до того, что сам заранее ставил ее в известность, когда иду мыться.

Я привык к внешности зверолюдки, теперь она не просто терпима для зрения, она стала красивой, а то, что радует глаз, неизбежно доставляет удовольствие. Я наслаждаюсь её обществом, думаю, вскоре внешность обычного человека, станет менее приятна чем лисица.

Мы стали спать вместе, ну в смысле Спать, а просто спать. Она ложилась позади, обвивала тело руками и ногами, для надежности связывала конечности волосами, и я, как гусеница, вылуплялся только на следующее утро. Наконец-то до меня дошло выражение «на том свете выспимся», высыпаться стал как раз после смерти в её объятиях.

Лалинда сердце заворачивает в одеяло.

Хорошо, когда чувствуешь себя в своей шкуре, особенно когда есть женщина что эту шкуру согревает и расчесывает. Приятно, когда за тобой ухаживают, переживают — когда ты головой вниз летишь с дерева и проламываешь камень. Отрадно, когда близкий человек сдирает с шеи огромного клеща, когда вместе с тобой горюет о том, что ты отравился фруктами и ближайшие шесть часов не выйдешь с кустов.

Смеется вместе с тобой, когда ты, задремав падаешь с качелей и получаешь ими же по голове в попытке встать.

Все проблемы превращаются в мелочи жизни, стоит только услышать смех рыжей бестии. Какое же страшное оружие ее хитрая улыбка, она врезается в сердце как скальпель у неопытного хирурга. Лалинда заполняет пустоту в душе, я думал это невозможно, что там бездонная пропасть, что если туда сваливать мусор со всей планеты, то можно забыть об экологических проблемах на ближайшие лет семьсот.

Она заполнила дыру до краев за пару недель.

Даже не знаю, я сейчас нерадивый юноша начинающий познавать искренние чувства или же просто наивный, мало понимающий взрослые отношения дурачок, очаровать которого — дело пары секунд. Быть может я как бездомный кот, норовлю лезть в ноги всякому, кто хоть немного погладит.

Не судите строго…

Я понял, что начинаю испытывать симпатию тогда, когда меня в первый раз посетила мысль — жалко, что она видит во мне ребенка. Меня попросту усыновили. Несмотря на тесный контакт, она четко разделяла границы наших отношений. Я провожу с ней каждый день и понимаю, что она никогда не будет моей в полном смысле этого слова. В такие моменты сердце словно в узел завернуто, даже дышать трудно.

Думаю, всё было предопределено еще тогда на пороге, когда ей посреди ночи встретился чудак с дубиной в руке. У меня не было шансов не влюбиться. Лалинда — чудесная женщина. Она не желает выставлять на показ грусть, тоску, одиночество. Со мной лисица всегда бодрая, легка на подъем. Я очарован, хоть мне и не увидеть любящих глаз в ответ, я готов часами смотреть ей в затылок…

— ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЗНАЛИ ВЛЕЧЕНИЕ.

— ИСТИНА ГЛАСИТ — когда люди любят друг друга, они обязательно об этом молчат. Меня шандарахнуло.

— ВАМ ДАРОВАНА — СИМПАТИЯ. Информация в процессе усвоения. Я и забыл о нём.

Шестеренки в голове закрутились, информации много килограмм, я всасываю ее как богатые дети кокаин. Теперь каждый, кто находится рядом со мной, обречен испытывать симпатию! Мне не под силу найти объяснение всей этой херотени, но спасибо тебе!

Первые изменения наступили через неделю.

Я заметил, что мыть меня лисица стала дольше и тщательнее, а гуляя по лесу, под разными предлогами вроде кочек и неровностей, хватала за руку, хотя ранее беременность не мешала ей скакать по лесу как гнедой лошаденке. Ночью обнимала так крепко, что кроме живота я чувствовал грудь и дыхание прямо в уши.

Я и не знал, что у меня такие нежные уши…

Вскоре я проникся непредвиденным чувством тоски. Придавшись размышлениям, я задумался над справедливостью таких чувств. Заслужил ли я подобного отношения? Возможно, девушка во сне была права, и такой негодяй не достоин светлого и беспорочного чувства, как любовь. Что если моя влюбленность всего лишь мифический образ, которым женщин обманывают чтобы воспользоваться несколько раз.

Я точно не сделаю ей плохого, но и хорошее вряд ли смогу…

Я преодолел моральные сомнения, как только осознал, что уже давно питал к ней чувства, задолго до того, как наши пути пересеклись. Вероятно, в прошлой жизни я не обращал внимания на девчат именно по этой причине,, ну и еще, от них ширкой пахло…

Если я и узнал, что такое любовь, то только благодаря лисице. Приятно чувствовать себя живым.

* * *

— Знаешь я хотела сказа… а впрочем лучше не надо… Интуиция трубит, что это крайне важно! Вот зачем она заговорила в процессе помывки?.. после, я чувствовал себя неудобно.

Поздним вечером мы легли спать, вот только сейчас, я не чувствую объятий, она отстранилась на полметра.

— Я хочу кое-что сказать тебе, это смущает, так что не смей оборачиваться лицом. Я забыл, как дышать.

— Я так счастлива что встретила тебя, дороже чем ты у меня никого нет.

— Ты мне нравишься как мужчина и мне не нравится, что ты начал нравится мне как мужчина…

— Боже, какая я болтунья…

— Нечестно с моей стороны требовать что-то от тебя, но выслушай одну просьбу.

— Ты за любовь прости меня, я не могу иначе.

От волнения тело осталось неподвижным. Если бы не сила воли, я бы схлопотал инсульт. Эмоции рвут душу на части. Я доброго слова даже от матери родной не слышал, а тут такое… Если бы время остановили и персонально мне, предоставили целую тысячу лет на поиск новых выражений, я не смог бы сочинить что-то по-настоящему достойное такой женщине как она.

Поэтому повернувшись к ней, я увидел лицо, напряженное в шесть раз больше, чем мое, и поцеловал так, как умею, а умею плохо. Ударил ее в зубы, за что был мигом помилован. Она схватила меня за щеки и показала, как нужно. Думал, у меня кровь из носа пойдет…

Я обхватил ее руками, словно желая сцапать всё золото мира, зарылся ладонями в волосы и сместил губы к шее, желая поцеловать так, как видел во взрослых фильмах. Все выглядело настолько неуклюже, что она начала хихикать от щекотки.

Это не страшно, я где-то слышал, что нельзя спать с человеком, который не может тебя рассмешить.