Командир сильных духом - Борис Зюков

12.6. С группой Творогова произошло какое-то несчастье - иначе и не может быть. Предполагать, что отказала рация - только успокаивать себя прекрасными надеждами. Неужели погибли? Не верю. Не хочу верить! Хорошие ребята с ним полетели - в обиду себя не дадут.

Сегодня начинаю волноваться за группу Пашуна. Ее отправили. Проинструктировал и тепло простился. С ним полетел и Володя Фролов. Но они без радиостанции. Им я не сказал, что с Твороговым нет связи. Зачем лишний раз тревожить!

15.6. От Творогова ни слуху ни духу. Нет данных и от Пашуна. Он почему-то не попал к ранее выброшенным группам. Видимо, его, как и Творогова, выбросили не там, где надо... Необходимо вылетать мне самому и организовать прием людей поосновательнее..."

2

Медведев вылетел в тыл врага 20 июня. Приземлился не совсем удачно. Кроме того, фашисты все-таки обнаружили, что в районе железнодорожной ветки Овруч - Чернигов, в ста тридцати километрах северо-западнее Киева, по ночам приземляются парашютисты.

Утром 27 июня к расположению партизанского лагеря подошла головная колонна карателей и атаковала его. И уже с первых минут обнаружилось, что "Победители" достойны этого гордого названия. Медведевцы бросились в яростную контратаку, открыв шквальный автоматный огонь, которого каратели не выдержали и залегли. А вскоре Стехов, руководивший боем, поднял партизан в атаку, они смяли противника и почти полностью уничтожили его.

От взятого в плен офицера стало известно, что карательный отряд насчитывал 160 жандармов и полицейских, присланных из Киева. Командир карателей рассчитывал быстро расправиться с десантниками, но, получив достойный отпор и понеся потери, запросил по рации подкрепление, которое могло прибыть с минуты на минуту. Поэтому Медведев принял решение уходить форсированным маршем. Собрав свои первые трофеи, уложив на самодельные носилки раненых и похоронив первого павшего смертью храбрых медведевца москвича Анатолия Капчинского, рекордсмена СССР по конькобежному спорту, отряд направился через болото в глубь леса.

На первой же стоянке командование решило провести разбор прошедшей операции. Медведев говорил:

- Первый наш бой, наше боевое крещение показало, что мы прошли хорошую выучку в бригаде - действовали смело, решительно и сплоченно. Непосредственно в бою принимало участие около тридцати человек, и они одержали победу над противником, превосходившим их по численности: били врага не числом, а уменьем. Пусть же отныне это станет нашей традицией традицией "Победителей". Но выявился и серьезный недостаток: разведка не проявила должной бдительности - врагу удалось подойти незамеченным вплотную к расположению отряда, и только благодаря случайности его обнаружили в последний момент. А случайности в нашем деле раз и навсегда исключаются! Мы должны быть всегда начеку, всегда предупреждать замыслы и действия противника. Помните, что мы разведчики, а это значит, что мы обязаны знать о враге все, а он о нас - ничего!

Отряд двигался по северу Житомирщины на запад, в сторону Ровно, по непроходимым болотам. Удалось раздобыть несколько лошадей с телегами для раненых, но, чтобы дать им возможность проехать, приходилось гатить болота, стоя по грудь в зловонной жиже. Беспощадно палило июльское солнце, а лица сплошным слоем облепляли комары. Большие трудности испытывали с продовольствием - близлежащие села обходили стороной, опасаясь обнаружить себя. Если же проходили невдалеке от села, где возможны были гарнизоны полицейских, Медведев посылал нескольких разведчиков с задачей дезориентировать противника, сбить его с толку. Они демонстративно появлялись на околице села и шли в сторону, противоположную движению отряда. Когда их замечали и обстреливали, они скрывались в лесу и уже незамеченными догоняли отряд, а преследователи гнались за ними в противоположном направлении.

Невыносимо страдали раненые от постоянной тряски на телегах, преодолевавших бездорожье и гати. И хотя Медведев, стремясь по возможности облегчить их муки, неустанно твердил разведчикам, чтобы они выбирали тропы получше, это редко удавалось, и, стиснув зубы, раненые терпели.

Однажды после тяжелого перехода отряд расположился на отдых на большой поляне, сплошь усыпанной крупной, спелой земляникой. Смертельно усталые и голодные, партизаны повалились на ковер из травы и стали пригоршнями хватать налитые красные ягоды. Раненые тоскливо смотрели на них. На скулах у Медведева заиграли желваки.

- Каждый из вас, - произнес он негромко, но так, что мурашки забегали по спинам партизан, - не съест ни одной ягоды, пока не наберет по котелку раненому товарищу...

Так родилась вторая традиция - все отдай раненому товарищу, а затем и третья - сам погибай, а товарища выручай.

7 июля основная часть отряда во главе с командиром и комиссаром встретилась с группой Пашуна, которую, как оказалось, сбросили за 180 км от станции Толстый Лес, и она пробиралась к месту назначения многие сутки. Наконец отряд принял последнюю группу десантников.

Вот как об этом рассказывает разведчик Борис Черный:

"Над нами проносится краснозвездный посланец Москвы. Экипаж убедился в правильности выхода на цель, самолет идет на разворот и ложится на боевой курс. Буквально над нами от него отделяются фигурки людей, над которыми разворачиваются белые купола парашютов. Через несколько минут мы уже обнимаем прилетевших товарищей, быстро организуем поиск грузового парашюта, гасим костры и вместе с прилетевшими направляемся в расположение отряда, к штабу. Только теперь мы разглядели тех, кто прилетел. Знакомые лица: Коля Гнидюк, Саша Середенко, Борис Сухенко, Коля Приходько. А вот идущего рядом стройного, подтянутого молодого человека мы увидели впервые. Около штабной палатки стоит улыбающийся командир:

- Добро пожаловать! - И он крепко жмет руку каждому из прилетевших.

На следующий день, рано утром нас, разведчиков штабной разведки, вызвали к командиру. Медведев представил нам вновь прибывшего товарища:

- Вот, знакомьтесь - это Грачев. Зовут его Николай Васильевич. Он будет находиться при штабе. Не удивляйтесь, если вы его увидите в форме немецкого офицера. Ваша задача будет заключаться в том, чтобы оказывать товарищу Грачеву необходимую помощь при выполнении отдельных заданий и постоянно обеспечивать его безопасность. И еще: о том, что я сказал, и о том, чем будет заниматься в отряде Грачев, никто, кроме вас, знать не должен. Это нужно для успешного выполнения нашей задачи и для безопасности Николая Васильевича. А если окажется в разведке болтун, спрошу по всей строгости военного времени.

Только спустя более чем два года, уже находясь на Большой земле, мы узнали, что Н. В. Грачев - это псевдоним Николая Ивановича Кузнецова".