Пес. Книга историй - Александр Покровский

Андрей Антоныч мгновенно одевается:

– Сколько времени?

– Двенадцать часов!

– Это мы столько спали?

– Метель…

– Метель давно кончилась – солнце вовсю!

– Кто видел, что его завалило?

– Я видела!

Все соседки уже на ногах, толпятся в двери.

– Андрей! – жена Андрей Антоныча уже одета и командует. – Ты чего там возишься?

– Иду, Глафира!

– Какая я тебе Глафира?

– Ну Марфа! Какая разница! Вы ж халат надели – и уже на работе. Где его завалило? Так, бабоньки, всех собак сюда.

– Каких собак?

– Домашних! Каких! Зеленых! И вещи этого Васьки несите. Собаки найдут. Хоть одна должна взять след! Кто тут видел, как его завалило?

– Я!

– Показывать будешь. Лопату. Мне. Одна бегом в госпиталь за врачами. Чтоб тут же были здесь. А одна за моим Саней побежала! Стаю матросов ко мне сюда. С лопатами! Ну, чего стоите? Я во двор – откапывать пацана. Время на минуты!

Из собак след взял один только Граф. Он тут же начал рыть лапами снег и повизгивать.

– Молодец, пес!

Андрей Антоныч копал сначала лопатой, потом голыми руками. Пока прибежал Саня с матросами и медики с машиной «скорой помощи», он уже отрыл Ваську – парень без сознания.

Вокруг него сгрудились медики, Андрей Антоныч тяжело дышит – рыл минут двадцать голыми руками снег, боялся лопатой задеть.

– Ну, чего там?

– Сейчас!

– Дышит?

– Нет пока!

– Давай, медицина, должен задышать!

– Сейчас!

Наконец парень вздохнул.

– Дышит?

– Ну!!!

– Я же говорил! Васька, а Васька!

Васька медленно открыл глаза.

– Как ты, Васька?

– Маме только не говорите, – первое, что сказал Васька.

Городок

Как папа

Обычно в городке женщины просыпаются к одиннадцати часам утра, потому что мужья проснулись в шесть и ушли на службу, после чего так сладко вздремнуть. Поэтому на улицах никого. Только девушка с коляской, где у нее лежит грудной ребенок, а рядом с ней важно вышагивает четырехлетний карапуз. И еще в поселке патруль – офицер и два матроса. Они тут для порядка. В середине поселка озеро, вот на его берегу девушка и остановилась. Требовалось что-то поправить внутри коляски, девушка отвернулась туда, а ребенок ее пошел в озеро. Медленно, но решительно. Уже по грудь зашел, когда его патрульные – патруль все это видит («Ну-ка, народ, спасай мужика!») – выловили.

– Ты чего туда пошел?

Карапуз ревет от обиды:

– Я как папа хотел.

– Что ты хотел как папа?

– Под водой ходить.

– Так папа же на лодке ходит, а ты – пешком! Соображать надо! Вот чучело!

– Не ругайте парня, он настоящий подводник. Сперва делает, а потом соображает.

Девушка Люба

Была у нас девушка Люба. Работала она в военторге. Люба была прирожденная актриса. Как только она видела незнакомого лейтенанта, входящего в абсолютно пустой магазин сувениров (какие на Севере могут быть сувениры? – олени какие-то из дерева, рогатые), она сейчас же напускала на себя томный вид и говорила с придыханием:

– Ах, молодой человек я вас столько ждала! Наконец-то мы совершенно одни! – Не успевал лейтенант прийти в себя, как она уже продолжала: – Любовь – это такая мука. Мы поженимся, и у нас будет много детей. Любите ли вы делать детей?

После того как лейтенант, краснея, вылетал из магазина, Любка поворачивалась к своим товаркам, задыхающимся от хохота, и говорила, капризно картавя:

– Не надо огарчиваться, не надо отчаливаться, у нас все спереди!

Потом Любка вышла замуж за моего друга – страшного ловеласа. Разговор с женщиной он всегда начинал фразой: «На сегодня не замужем?».

Кобели

В обед все бегали к женам в городок. Во-первых, там кормили лучше, во-вторых – и так жену не видишь, так хоть чуточку.

Прилетаешь весь окрыленный, а она тебе дает ведро:

– Чернику набери!

Чернику можно было набирать прямо за домом – отошел в сопку на сто метров – ковер из черники. Десять минут – полведра, да еще грибов на сковородку тут же набрал – за полчаса управился.

Однажды я вышел так набрать чернику в обеденный перерыв. И за мной Тишка увязался – соседский пушистый песик. Пока жена разогревает обед, как раз успеем набрать и чернику и грибы. Я собираю, Тишка где-то носится.

И вдруг я поднимаю голову и вижу: ко мне со всех лап несется Тишка, а за ним… стая бродячих собак. Кобели.

На Севере бездомные кобели – это огромные лайки с мощной грудью, стоячими ушами и закрученными хвостами. Недавно такая стая налетела на одного моего знакомого – он с ньюфаундлендом гулял – так досталось и хозяину и собаке. Я даже не успел подумать о том, что сейчас нас разорвут. Тишка ко мне и с разбегу прыгает на руки – псы меня окружают. Не знаю, что на меня нашло. Я как гаркну изо всех сил этим псам:

– КТО СТАРШИЙ?!!

Псы оторопели, переглядываются. По их взглядам я вычисляю старшего и обращаюсь исключительно к нему:

– Вы что, опупели! Вас что, в меридиан привести некому? Хотите, чтоб я этим занялся? А ну марш все отсюда! ВОН!!!

Псы повернулись и убежали, а мы с Тишкой на подгибающихся ногах пошли домой. По дороге собрали чернику и грибы.

– Пришли? – сказала жена. – Вот и молодцы! А Тишка чего такой грустный? А? Тишка!

– Не трогай мужика! – говорю я ей. – Он переживает!

– А чего он переживает?

– Он чуть было без хвоста не остался. Ему его чуть не откусили.

– Кто это?

– Нашлись ребята.

И я рассказал ей эту историю. Она как стояла, так на табурет и села.

Куры за окном

– Представляешь, опять украли курицу. Я ее за окно повесила – мороз же, чего с ней будет? – а они украли.

– Кто?

– Солдаты, конечно!

Солдаты воруют у теток кур – те вывешивают замороженных кур за окно в сетке.

Через какое-то время появляется палка. Она медленно спускается с крыши, спускается, спускается, а на конце палки приспособлено лезвие – так что перепиливают сетку на глазах у хозяйки. Сетка падает – внизу ее подхватывает солдат.

И вот теперь тетки вывесили за окно в сетке два кирпича, собрались, как в театре, расселись и начали ждать.

– Ну, чего там?

– Погоди, сейчас появятся.

– Может, пока чайку?

– Можно и чайку.

Тетки попили чайку, посудачили, подождали…

– Смотрите, вот она!

И появилась палка. Палка сейчас же начала перепиливать сетку.

Тетки вздыхают с чувством, воздевая глаза к небу, сетка падает, и снизу раздается вопль – там поймали кирпичи.

Девочка Маша

Женщины собрались на кухне. Греют обед и ждут сыновей из школы. До школы в поселке идти пять минут. Что-то сыновья задерживаются. Эти женщины соседки, и потому суп греется для обоих сыновей в одной из квартир.

Это удобно. Заодно женщины могут посудачить о том о сем.

Открывается дверь, и входят эти два орла. Им лет по двенадцать.

– Наконец-то! – встречают их матери. – Чего так долго-то? Вы там ползли, что ли?

И тут матери замечают, что у их сыновей по фонарю – у одного под левым глазом, у другого – под правым.

– Чего это? Подрались?

Сыновья угрюмо молчат. Потом из них правду выдавили. Они захотели вдвоем побить одну девочку из их класса – отличницу Машу. Маша – дочь знакомых.

И вот они вышли из школы, подошли к Маше с двух сторон…

– Мы ее только окружить хотели. Ну, так, чтоб не вырвалась!

Маша (которую окружали) не долго думая огрела портфелем по башке сначала одного, а потом и другого. А в портфеле был тяжелый деревянный пенал.

– Понимаешь, у нее там пенал… оказался.

– И правильно она вам врезала. Вон как разукрасила. Идиоты! Дай посмотрю!

Матери суетятся каждая вокруг своего сына.

Вечером позвонила Маша и тоненьким голосом начала:

– Наталья Николаевна, а как там ваш Дима?

– Дима? А как он может быть, наш Дима! Фингал твой лечим!

– Ему очень больно?

– Еще бы!

Маша скорбно вздыхает, а потом запас вежливости у нее заканчивается, и она весело кричит в телефон:

– А ПУСТЬ ОН НЕ ЛЕЗЗЗЕТ!!!

Сюрприз

Девушка с новорожденным доехала до Мурманска в одном купе с женщиной. По дороге выясняется, что едут они в один и тот же поселок. Так что та женщина, что постарше, взяла шефство над этой девушкой – не только показала, где билеты на автобус брать, но и взялась в поселке проводить ее до нужного дома. Как только они сели в автобус, выяснилось, что у девушки нет прописки в военном городке, а это означает, что на КПП перед въездом в городок ее остановят и на первом же автобусе отправят назад.

– Как это у тебя нет прописки? Он что, не сказал тебе, что у нас только по прописке пускают? У нас же военный городок! Режим допуска.

– Так я же сюрприз ему хочу сделать!

– Сюрприз? Вот будет сюрприз, если тебя в сопках с дитем высадят! О господи, молодые, глупые, – женщина всплеснула руками.

Потом она подумала (это ж жена военного, не привыкла отступать) и говорит:

– Мы до КПП выйдем, обойдем его по сопке и в городок войдем.

– А можно?

– Можно. Не огорожено же!

Так они и сделали: вышли на дорогу до того, как автобус подъехал к КПП, обошли его по сопке – «Проклятые чемоданы!» – и вот они уже в поселке. Женщина девчушку к себе затащила: «Чай попьем, а то я умаялась!» – а потом и до дома, где ее суженый жил, проводила: