Любовь и долг - Гейл Мэлин

— Я послала несколько. Хоть одно должно было дойти.

По выражению ее лица он понял, что ей наконец-то пришло в голову, что с братом могло что-то случиться.

— Может, было бы лучше, если бы в Испанию сначала приехал кто-нибудь другой. Ваш дядя, например.

— У нас никого нет. Последние несколько лет мы редко виделись с Этьеном. У нас большая разница в возрасте, и наши дороги разошлись. Строго говоря, мы не родные, а сводные брат и сестра, но это не имеет значения. Если он болен или ранен, я хочу быть с ним.

Вид у нее был решительный, но глаза выдавали, что ей страшно.

— Возможно, его просто задержали. Дежурный офицер сообщил мне, что они со дня на день ожидают известий из Мадрида. Может, и для вас будет письмо.

— Я очень надеюсь, — сказала она, хотя пришла в ужас оттого, что придется ждать еще несколько дней.

Дезирэ отпила вина, размышляя, стоит ли ей попытаться снова просить Рафаэля о помощи. И пришла к выводу, что имеет смысл сыграть на его несомненном благородстве.

— Вы говорили, что едете на юг. Возьмите меня с собой. Клянусь, я не буду вам мешать.

На мгновение Рафаэль позволил себе поддаться чувствам, но потом разум взял верх.

— Боюсь, что это невозможно, мадемуазель.

— Понимаю. Я настолько вам не нравлюсь, что вам неприятно мое общество.

Будь это так, с горечью подумал он, все было бы намного проще. Ему хотелось заключить ее в объятия. Запустить пальцы в ее роскошные волосы. Почувствовать вкус ее мягких губ…

Какое-то безумие!

— Мой отказ никак не связан с моим отношением к вам. Я живу в Коваррубиасе, а Мадрид намного южнее.

— Ну, пожалуйста, — пробормотала она хрипловатым шепотом. — Если бы мое положение не было отчаянным, я бы вас не просила.

— Поверьте, ваше положение мне небезразлично, но у меня есть определенные обязательства. — Не мог же он рассказать ей об оружии, которое везет! — Долг обязывает меня покинуть Бургос завтра утром, я больше не могу здесь задерживаться.

Дезирэ наклонилась к нему. Ее губы разомкнулись, а ресницы затрепетали.

— Если бы вы изменили свое решение, — тихо произнесла она, — я с удовольствием оплатила бы ваше время и ваш труд…

— Я не лакей, которого можно нанять, мадемуазель Фонтэн. — Тон Рафаэля стал ледяным. — Мои услуги нельзя купить. Я помогал вам потому, что вы женщина благородного происхождения, испытывающая трудности. Помочь вам было делом чести. Но прошу вас, не пытайтесь играть на моем расположении к вам.

Дезирэ покраснела. Она выставила себя полнейшей дурой и ничего не добилась.

Отшвырнув стул, она встала.

— Не смею больше отнимать ваше драгоценное время, сеньор Веласко. Я не сомневаюсь, что кто-нибудь из офицеров в замке сможет порекомендовать мне сопровождающего.

Она было направилась к выходу, но Рафаэль загородил ей дорогу.

— Дайте пройти!

— Почему вы рассердились, нимфа?

— Не смейте меня так называть! — Дезирэ уже жалела, что позволила себе флиртовать с Рафаэлем. В его глазах явно блеснул озорной огонек.

— А мне казалось, что вам это нравится, — улыбнулся он и, не удержавшись, провел пальцем по ее щеке. Кожа была гладкой, как атлас!

Дезирэ замерла. Его близость кружила ей голову.

— Нет, не нравится, — запнувшись, возразила она. — И прошу вас, не трогайте меня.

— Почему? Разве вы этого не хотите, жемчужина моя?

— Нет! — Сердце Дезирэ готово было вырваться из груди.

— Я вам не верю. — К черту благоразумие! Он отомстит ей за попытку манипулировать им, но самым приятным образом! Он притянул ее к себе. — Давайте проведем эксперимент и посмотрим, прав я или нет.

— Вы сошли с ума, сеньор! — Она попыталась вырваться, но безуспешно.

— Спокойно, нимфа, — сказал он и склонился над нею.

Дезирэ решила, что подчинится ему, но не ответит на поцелуй.

Она ожидала, что он набросится на нее, и была потрясена его нежностью. Он ласкал губами ее губы, постепенно раздвигая их языком, пока она не сдалась. Жаркие волны окатывали ее одна за другой, ее губы раскрылись под напором его искусного языка. Забыв обо всем, она со страстью, которой в себе не подозревала, ответила на его поцелуй.

Рафаэль сознавал, что надо положить конец этому безумству, но, когда она прижалась к нему, рука против воли скользнула вверх и обхватила ее грудь.

Она уже ни о чем не могла думать, а только наслаждалась его близостью, его пьянящим мужским запахом. Поцелуй все длился и длился, и ей стало казаться, что она вот-вот потеряет сознание.

Рафаэль наконец оторвался от ее губ и посмотрел на нее: глаза прикрыты, она вся была во власти чувственного удовольствия. Но он, собрав жалкие остатки воли, заставил себя отпустить ее.

Она покачнулась, и он поддержал ее, но, как только она открыла глаза, тут же отнял руку. Он ни за что не покажет ей, как глубоко его затронул их поцелуй.

— Нужны еще доказательства, мадемуазель? — протянул он и отошел от двери. — Наш эксперимент подтвердил, что мои прикосновения вам приятны.

Дезирэ задохнулась от негодования.

— Негодяй!

И, прежде чем он успел остановить ее, она со всего маху влепила ему пощечину. Потом, распахнув дверь, она подхватила юбки и выбежала из комнаты.

Потирая щеку, Рафаэль криво усмехнулся.

После бессонной ночи Дезирэ чувствовала себя разбитой. К тому же, у нее разболелась голова. Умывшись, она надела единственное остававшееся чистым платье из розового муслина и, быстро причесавшись, собралась выйти из комнаты, но вдруг остановилась.

А хочется ли ей вообще спускаться вниз?

Трусиха! Не может же она прятаться здесь целый день!

Дезирэ вздохнула. Этот поцелуй, от которого она едва не потеряла голову, для него ничего не значил. Он просто веселился, а она-то, дуреха…

Она намеренно начала флиртовать, чтобы он согласился на ее просьбу. Он отплатил ей той же монетой, а она поддалась на его уловку. Что он теперь о ней думает? Она вела себя совершенно бесстыдно. Но, если бы он захотел большего, она бы охотно на все согласилась!

Как ей теперь смотреть ему в глаза? От одной мысли о взгляде его черных глаз ее бросало то в жар, то в холод.

Тряхнув головой, она стала убеждать себя забыть о вчерашнем вечере и думать, что делать дальше. Надо обратиться к начальнику гарнизона, но сначала надо позавтракать.

После завтрака она попросила хозяина принести ей бумагу, перо и чернила.

Позади гостиницы она обнаружила огороженный с четырех сторон внутренний дворик, выложенный кирпичом, с фонтаном посередине, правда без воды. В ветвях деревьев пели птицы, а от цветущих кустов исходил слабый, но приятный аромат.