Змееносец - Николай Степанов

Поначалу система занятий показалась ему довольно странной. Новичков заставляли заучивать около сотни древних девизов и кличей, изучать до полусотни комплексов ритмических движений, затем исполнять их в сочетании с древней и непонятной речью. И только тем, кому удавалось гармонично сочетать слова и движения, начинали преподавать уроки ведения поединков. Сначала без оружия. Потом… Среди обывателей карху считалась боевым искусством, в котором активно использовались любые подручные средства. Это могли быть палка, камень, веревка – да что угодно. На крайний случай подходило даже тело врага. Любые предметы в натренированных руках бойца-кархуна могли стать грозным оружием. Однако столь уважаемый сержантом устав требовал являться на построение не с кирпичом или дубиной, а с табельным оружием, которое он до сих пор так и не сумел отыскать.

Короткие очереди за окном мгновенно заставили Тича забыть о пропаже – привратники имели право открывать огонь только в самом крайнем случае. Он бросился к выходу. Еще не хватало, чтобы его сочли трусом. Парень выскочил из казармы и увидел, как один из сослуживцев, выбравшись из укрытия, вскинул автомат. Снова короткая очередь – и тот, раскинув руки в стороны, рухнул на землю. Похоже, его убили собственные пули, неизвестно из-за чего решившие вернуться обратно. Боец оказался последним из отделения, если не считать опоздавшего. Безоружный воин так и замер, будто его околдовали. Бледное вытянувшееся лицо в обрамлении черных волос, огромные зеленые глаза и два торчавших по бокам клока. На бравого воина, каким по уставу должен выглядеть любой привратник, он сейчас был похож, как цыпленок на лебедя.

«Почему нет силового поля?» – опешил рядовой. Он был абсолютно не готов к подобному драматическому развитию событий и застыл на месте, словно приклеенный. Сознание отказывалось верить в то, что он видит самое настоящее нападение, да еще с завратной стороны. Этого просто не могло случиться! Привратников вообще никто всерьез не принимал за боевое подразделение. Они считались неким придатком к Вратам. Настоящему солдату ни к чему столь маркий мундир и звенящие колокольчики на кружевных погонах. Подобная внешняя мишура предназначалась для жаждущих новых впечатлений туристов, а действительную защиту Врат от несанкционированного проникновения осуществляло поле. И вдруг…

– Вы, двое, займитесь этим шутом! Остальные – за мной! – Толстый мужик в пирамидальном шлеме тыкал в него пальцем, и это заставило охранника очнуться. Звеня колокольчиками, он кинулся обратно в казарму.

Тич никогда не переоценивал своих возможностей. Двое защищенных доспехами воинов с саблями, судя по всему не впервые взявших холодное оружие в руки, представляли серьезную угрозу даже для мастера карху, он же только недавно получил право называться подмастерьем.

Надо было срочно раздобыть хоть что-нибудь. Боец побежал на второй этаж и заскочил в комнату отдыха. Прикрученные к полу деревянные кровати, такие же тумбочки. Парню от волнения ничего не приходило в голову. Без автомата он оказался таким же беспомощным.

«Меня же учили, я должен… Ну почему здесь нет даже швабры?» Привратник добрался до окна. Если он выпрыгнет… Там, снаружи, врагов гораздо больше. Шансов выжить совсем никаких. А тут?

«Карху бар усан», – произнес про себя специалист по древней борьбе. В переводе со старогудаланского это означало: «Ищи выход в себе». Обычно фраза помогала успокоить нервы, но сейчас этого не произошло. Человек не видел выхода, и вдруг…

«СТЕКЛО!!!» – яркой вспышкой озарила сознание спасительная мысль. Молодой человек надавил локтем на окно, и внутреннее стекло треснуло, образовав множество клиновидных осколков. Теперь он был при оружии.

Непрошеные гости явно не ждали сопротивления и вошли в помещение друг за другом не спеша. Точнее, в комнату проник только один. Он и успел среагировать, когда Тич резко выбросил руку вперед, а вот его напарнику не повезло. Два прозрачных лезвия угодили в лицо и горло врага, который так и не переступил порог.

– Ах ты, гаденыш! – выругался боец, прикрыв голову щитом. – Огрызаться вздумал?!

– Вы проникли на вверенную мне территорию и подлежите уничтожению. – Кархун все же сумел совладать с эмоциями и вскоре обрел полный контроль над собой.

Взгляд зеленых глаз привратника теперь излучал непреклонную решимость. На лбу снова проступили три морщины, а тело… оно стало подобно сжатой пружине.

– У нас совершено другие планы. – Незнакомец вытащил из-за спины небольшой арбалет.

Тичу не составило труда рассмотреть, что оружие было трехзарядным. И подсчитать, что его проблемы возросли троекратно.

«Нельзя позволить ему прицелиться!» Кархун метнул еще два стеклянных осколка, целясь в верхнюю часть головы. Прыгая по кроватям, он пошел на сближение. Комната наполнилась звоном колокольчиков, а во врага полетело все, что встретилось на пути привратника: подушки, ящики от тумбочек, стаканы… Больше всего Тич обрадовался баллончику дезодоранта, который лежал под подушкой рядового Сивала.

Прозвучало два щелчка. У врага оставался всего один выстрел, чтобы разобраться с прыткой целью. Стрелок уже понял, что противник ему достался опасный, и старался не доводить ситуацию до ближнего боя. Преклонив одно колено, он практически полностью скрылся за щитом, используя его одновременно в качестве опоры для арбалета. В той же руке, что и щит, воин держал саблю, особенно заинтересовавшую гудаланца. Приблизившись на пять шагов, Тич метнул баллончик прямо на ее острие.

Раздался взрыв. Не ожидавший ничего подобного арбалетчик раскрылся всего на секунду, и тут же в его щеку вонзился последний осколок стекла и прозвучал последний щелчок. Привратника передернуло, а сам он почувствовал резкую боль в левом плече. Не обращая на нее внимания, Тич сделал еще два шага и нанес мощный удар казенным ботинком. Обувь у привратников была тяжелая. Пришелец без чувств свалился набок.

«Зацепил-таки, негодяй!» Болт насквозь пробил китель, пропахав кожу предплечья, и глубоко вошел в стену за спиной рядового. Человек оглянулся: «Хорошо, что не в голову». Тич позаимствовал у арбалетчика саблю и отрезал от простыни с ближайшей кровати полоску ткани. Только после перевязки он осмотрел поле боя.

В воздухе все еще кружили перья из подушек. Обломки тумбочек и ящиков усыпали весь пол комнаты отдыха, наполненной густым ароматом на редкость противного дезодоранта. Житель Гудалана посмотрел на свои ладони. «Все-таки идея со стеклом оказалась не лучшим вариантом. Не зря учитель говорит: «Больше работай головой – целее будешь». А я запаниковал. И вот результат: изрезанные кисти рук и плечо с кровавой царапиной. А в это время по городу безнаказанно разгуливает больше десятка пришельцев».