Пятно - Павел Корнев

А парень дождался, когда затихнут разговоры, и продолжил:

— К Свердловскому проспекту выдвигаемся одной группой, там разделяемся на звенья и укрываемся в подвалах переждать грозу, — при этом известии большинство местных поёжились, — потом сразу занимаем позиции. Вся необходимая информация есть у звеньевых.

— Идём как? — уточнил сидевший на инструктаже позади меня бородач.

— Сначала по Братьев, потом по Партизанской. Через проспект переходим в районе архива.

— А если…

— Никаких если, — перебил звеньевого Захар. — Маршрут контролируют наблюдатели, в случае чего они нас предупредят.

— Ясно…

— Всё, разбирайте сухой паёк и выходим.

— А остаток когда выплатят? — не выдержал кто-то из наёмников. — Здесь или на месте?

— На месте. Идём!

Мы вышли со двора и зашагали к проглядывавшей через не успевшие облететь кусты улице. Но на проезжую часть выходить не стали, свернув вместо этого на широкую аасфальтированную дорожку, проложенную перед газоном на обочине. Слева показались стены и сторожевые вышки Дневного базара, за ними — разбомбленное здание старого рынка и многоэтажная громада автомобильного паркинга. Но вскоре они остались позади, уступив место зиявшим выбитыми окнами и редкими прорехами стенам многоэтажных жилых домов. Пустынная улица как и прежде была перегорожена сгоревшими автомобилями, но я не расслаблялся и внимательно поглядывал по сторонам.

Пусть идиоты, готовые напасть на два десятка вооружённых до зубов людей, давно отправились в края вечной охоты, но поисковые группы зверей вполне способны принять нас за конкурентов со всеми вытекающими из этого последствиями. В ближний бой они, разумеется, не полезут, а вот обстрелять с безопасного расстояния — запросто. У этих гадов с патронами проблем отродясь не бывало.

Схлопотать пулю или пару осколков хотелось меньше всего, поэтому я потихоньку замедлил шаг, и вскоре наше звено незаметно для остальных переместилось в самый конец колонны. От шагавшего неподалёку Юрия Храмова этот манёвр, впрочем, не укрылся, но он лишь подмигнул и ничего говорить не стал.

— Владимир! — окликнул меня взгромоздивший короб с одноразовым лазером на плечо Данил. — А эти штуки, — он похлопал ладонью по боку футляра, — точно сработают? А то списанные через раз, пацаны болтали, стреляют.

— Эти не списанные.

— Да?

— Очки видел? При списании их из комплекта убирают.

— А! Тогда ладно…

Тут шагавшие в авангарде парни ускорили шаг, и мы побежали через попавшуюся на пути дорогу. Впереди показались заброшенные дома частного сектора, и настороженно посматривать по сторонам стал уже не один я. В посёлке дороги не перекрыть при всём желании, какая-нибудь сволочь из зверей лазейку да найдёт.

Ну и обосновавшиеся в соседних садах деятели дружелюбием тоже не отличались. Всю праздношатающуюся публику новоявленные адепты натурального хозяйства сразу записывали в потенциальные мародёры и поступали с ними по законам военного времени. Из-за столь неконструктивной позиции они время от времени имели много проблем, но ничего менять в своём поведении похоже не собирались.

— Не люблю я, типа, по открытым местам разгуливать, — передёрнул плечами Лысый, напряжённо шаря глазами по выстроенным на краю посёлка кирпичным особнякам.

— Да и небо ещё, — поддержал его Тихон. — Так и кажется, будто из-за облаков флаер вынырнет…

— Флаер не вынырнет. — Я запрокинул голову и уставился на низкие тучи, едва не задевавшие краями крыши высоток на другой стороне дороги. — А вот под дождём оказаться не хотелось бы.

— Это точно, — согласился со мной Лысый и шмыгнул носом. — Слушай, командир, у тебя курева нет? А то дыму нанюхался, наизнанку всего выворачивает.

— Не, бросил.

— Ну, я типа тоже. Но припёрло вот…

— Давайте-ка прибавим.

Вскоре впереди замаячили многоэтажки и посёлок как-то незаметно остался позади, но спокойнее от этого не стало. Начинались ничейные земли, и шансы нарваться на шальную пулю увеличивались буквально с каждым шагом. И вот сейчас многочисленность отряда вполне могла сыграть с нами дурную шутку: а ну как не пожалеет кто заложенного загодя на всякий случай фугаса?

Подручные Храмова залязгали затворами автоматов, наёмники лишь втянули головы в плечи и ускорили шаг. Успеть воспользоваться убранными в короба лазерами никто по понятным причинам не рассчитывал, а разрядник я активировать не стал — иначе, пока доберёмся до места, батарея точно сядет.

— Может, на другую сторону перейдём? — потихоньку предложил я, склонившись к плечу Храмова, когда пришлось выйти на проезжую часть, огибая кучу бесформенных обломков, оставшихся от рухнувшего дома.

— Нет, от реки незаметно подойти могут, — покачал тот головой. — А в развалины никто в здравом уме не полезет, там только чихни — и всё обвалится.

— Ну, как знаешь…

— Не бери в голову, если что — нас прикроют. Вот после архива смотреть в оба придётся.

И в самом деле — обошлось. До проспекта удалось добраться без приключений, а там Захар достал из кармана обычный белый платок и несколько раз махнул им над головой. С крыши невесть как уцелевшего при бомбардировках архива вскоре просигналили в ответ, и нас моментально погнали на ту сторону дороги.

Осторожничать и в самом деле не стоило: с кирпичной высотки все окрестности как на ладони, мимо и мышь не прошмыгнёт. Риск нарваться на зверей или какую-нибудь местную банду сейчас в расчёт можно было не принимать, а вот дождь того и гляди ливанёт.

На улице к этому времени сильно стемнело, тучи непроницаемым покровом затянули небо, и резкие порывы ветра начали поднимать в воздух целые клубы пыли. Кожу закололи лёгкие разряды статического электричества, а стоило нам оказаться на той стороне проспекта, как в лицо полетели первые капли дождя.

— Далеко не разбегаемся! — перекрывая шум ветра, заорал Захар и отряд немедленно распался на отдельные звенья.

— За мной! — скомандовал я и, закрываясь рукой от летевшей в лицо пыли, бросился вслед за Храмовым. Он-то наверняка заранее поиском убежища озаботился, а у нас на это уже времени нет. Вот-вот ливанёт.

— В подвал? — хрипло уточнил нагнавший меня Лысый.

В этот момент неподалёку сверкнула молния, а мгновенье спустя до нас донёсся оглушительный раскат грома.

— Подсадите!

Я подскочил к пятиэтажке, закинул в тёмный провал окна короб с лазером и, уперев ботинок в сцепленные ладони, забрался в комнату. Тут же перегнулся обратно через подоконник, ухватил протянутую руку и втащил к себе Лысого. Он в свою очередь помог забраться к нам Тихону и Даниле; я убедился, что всё в порядке, и отошёл вглубь комнаты. Там уселся на корточки, прислонился к стене и с облегчением перевёл дух.

Успели!

А в следующий миг ливанул дождь. Внезапно — будто небо раскололось. Поднятую ветром пыль сразу прибило к асфальту, от окон потянуло свежестью, и мрак заброшенного помещения разогнали отблески молний. Раскаты грома накатывали уже беспрестанно, а, стоило закрыть глаза, и начало казаться, будто в городе вновь идут бои.

Хотя какие взрывы, какие выстрелы? Просто гроза.

— Чуть-чуть и встряли бы, — подошёл некоторое время спустя ко мне Лысый и уселся на невесть где раздобытую сидушку от стула. — Типа, повезло.

— И не говори, — кивнул я, наблюдая через оконный проём за разгулом разбушевавшейся стихии.

— Осень, — вздохнул присоединившийся к нам Данил. — И на час, и на два зарядить может.

— «Эй осень, дева старая, накликает на меня беду», — тихонько, себе под нос пропел я и тут из-за попадания молнии содрогнулся, казалось, весь дом. От оглушительного раската грома зазвенело в ушах, и мы поспешили перебраться вглубь коридора.

— А кто-то наверняка ушами прохлопал, — усмехнулся присоединившийся к нам Тихон.

— Главное, чтобы наши все попрятаться успели.

— А ведь мне в детстве дождь нравился, — задумчиво вздохнул Данил. — Летом, тёплый. Никогда с улицы не уходил.

— Ну ты и сейчас, типа, можешь, — поддел приятеля Лысый.

— Иди ты!

— Есть будет кто? — Я расстегнул сумку и достал оттуда одну из выделенных на звено упаковок с пищевым концентратом.

— Не, мы на потом отложим, — за всех отказался Лысый.

— Как знаете.

Я надорвал пластиковую обёртку и отломил дольку от плитки концентрата, напоминавшего на ощупь обычный сухарь. С отвращением прожевал, запил водой и, убрав фляжку обратно на пояс, зевнул:

— Ладно, как на улице успокоится, разбудите меня.

— Ты чего это, спать собрался? — удивился Лысый.

— А почему нет?

Засыпать в походных условиях мне было не привыкать. Лёжа, сидя, стоя — без разницы. Даже на ходу спал, было дело. Но на ходу дремать чревато тем, что забрести можешь непонятно куда, а сейчас грех не покемарить. Так и так все от дождя попрятались.