Принц-леопард - Элизабет Хойт

Он спрыгнул с лошади и повел ее к крошечному стойлу, расположенному за домом. Зажег подвесной фонарь и расседлал кобылу. Он чувствовал себя истощенным физически и морально, но все же заботливо почистил лошадь, помыл ее и насыпал овса больше, чем обычно. Отец с раннего детства приучал его заботиться о своих животных.

Потрепав по шее уже засыпающую кобылу, он снял фонарь с крюка и вышел из конюшни, обошел дом по тропинке и подошел к входу. Здесь он замедлил шаги: в окне горел свет.

Гарри поставил фонарь на землю и присел на корточки, чтобы подумать. Судя по тусклому свету, горела лишь одна свеча. Видимо, она стояла на столе, потому что свет был ровным. Возможно, миссис Берне специально оставила свечу. Жена привратника приходила иногда, чтобы убраться, и приносила ему ужин. Однако такая бережливая женщина, как она, вряд ли стала бы зря жечь свечу – пусть даже он пользовался самыми дешевыми сальными свечами.

Значит, кто-то ждал его.

Наверное, это Грэнвиль приготовил ему сюрприз после утренней сцены. Но если на него хотели напасть, то зачем ждали наступления темноты? К тому же он ничего не подозревал, пока не увидел этот свет. Будь в доме темно, он, как ни в чем не бывало, вошел бы в дом – невинный, как ягненок. Гарри тихо фыркнул. Они – кто бы они ни были – очень самоуверенны, раз подстерегают его в собственном доме. Они решили, что, несмотря на свет в окне, он будет настолько глуп или самонадеян, что вот так просто войдет.

И, наверное, они правы.

Гарри поставил фонарь, вытащил нож из голенища сапога, тихо поднялся и тенью скользнул к стене. В левой руке он держал нож, прижимая его к бедру. Он тихо крался вдоль каменной стены, пока не оказался, у двери. Взялся за ручку и осторожно нажал на нее. Глубоко вдохнул и распахнул дверь.

– Я уже начала думать, что вы никогда не придете, мистер Пай, – этими славами встретила его леди Джорджина, без тени смущения, стоя на коленях перед очагом. – Боюсь, мне безнадежно не везет в разжигании огня. Иначе я смогла бы заварить чай. – Она встала и отряхнула платье.

– Госпожа, – поклонился он, незаметно сунув нож в голенище. – Ваш приход застал меня врасплох. Но это большая честь для меня. Чем могу вам служить?

Он закрыл за собой дверь и подошел к очагу, захватив по дороге горящую свечу.

Джордж отошла в сторону, и он склонился над очагом.

– Кажется, я слышу сарказм в вашем голосе.

– Действительно?

– Да. И мне совершенно непонятна его причина. В конце концов, это вы убежали от меня сегодня утром. – Она казалось рассерженной.

Огонь занялся, и уголки губ Гарри поползли вверх.

– Прошу покорнейше меня извинить, госпожа.

– Совсем не обязательно быть покорным. – Судя по голосу за его спиной, она ходила по комнате.

Какими глазами она на все смотрит? Каким предстал перед ней этот маленький домик? Гарри попробовал представить: деревянный стол и стулья, добротно сделанные, но совсем не похожие на расшитую роскошь аристократичных гостиных. Письменный стол, на котором лежат учетные книги имения. Полки с грубой посудой: двумя тарелками и чашками, глиняным горшком, чайником, вилками и ложками, железным котелком. Дверь в спальню наверняка распахнута, и через нее можно увидеть узкую кровать, крючки для одежды, шкаф и в нем таз и кувшин для умывания.

Он выпрямился и повернулся.

Леди Джорджина как раз смотрела в его спальню.

Он тихо вздохнул и подошел к столу, на котором стоял котелок, накрытый сверху тарелкой. Он приподнял тарелку и заглянул внутрь. Миссис Берне оставила для него тушеную баранину. Мясо уже холодное и все же аппетитное на вид.

Он вернулся к очагу, налил в железный чайник воды и подвесил его над огнем.

– Не возражаете, если я поужинаю, госпожа? Я не успел поесть сегодня.

Она повернулась к нему и посмотрела задумчиво; ее мысли словно витали где-то очень далеко.

– Конечно, пожалуйста. Мне бы не хотелось, чтобы вы обвиняли меня в том, что я морю вас голодом.

Гарри сел за стол и положил себе немного мяса. Леди Джорджина бросила короткий любопытный взгляд в его тарелку и отошла к огню.

Он ел и смотрел на нее.

Она разглядывала фигурки, вырезанные из дерева. Они занимали всю каминную полку.

– Это вы сделали? – она показала на белку с орешком в лапках.

– Да.

– Поэтому лорд Грэнвиль понял, что ежик, которого нашли рядом с мертвой овцой, принадлежит вам. Он видел ваши работы и раньше.

– Да.

– Но он не видел вас, по крайней мере, не видел очень давно, – сказала она и развернулась к нему.

Целую жизнь. Гарри положил себе еще баранины.

– Да, очень давно.

– Значит, и фигурок ваших он тоже не видел давно. С тех пор, как вы были ребенком. – Она нахмурилась и указала пальцем на белочку. – И что бы ни говорил лорд Грэнвиль, двенадцать лет – это двенадцать лет.

– Может быть.

Вода в чайнике закипела. Гарри встал, снял с полки коричневый заварочный чайник и бросил в него четыре чайные ложки заварки. Затем взял тряпицу, чтобы снять с огня горячий чайник и залить чай кипятком. Леди Джорджина отошла в сторону и наблюдала.

– Может быть что? – Она снова нахмурилась. – На какой из моих вопросов вы сейчас ответили?

Гарри поставил заварочный чайник на стол и посмотрел на нее через плечо.

– А какой вопрос вы сейчас задали? – Он сел и добавил – Госпожа.

Она закрыла глаза и задумалась. Затем поставила белочку на место и подошла к полкам. Взяла оттуда две чашки и сахар, поставила на стол. Села напротив Гарри и налила чай.

Гарри замер.

Леди Джорджина готовила для него чай – в его доме, за его столом, прямо как простая деревенская женщина для мужа, вернувшегося домой после целого дня тяжелой работы. Совсем не так, как сегодня утром в гостиной. Сейчас это было очень по-домашнему. Странное ощущение, принимая во внимание, что она дочь графа. Правда, сейчас она не похожа на леди. Вот она кладет сахар в его чашку, вот размешивает чай. Да, сейчас она выглядит просто женщиной – желанной женщиной.

Черт возьми. Вопреки здравому смыслу он почувствовал возбуждение. Он попробовал чай и сморщился. Интересно, другие мужчины испытывали возбуждение во время чаепития?

– Слишком сладкий? – озабоченно спросила она. Сахара действительно оказалось больше, чем нужно, но он не собирался признавать это.

– Все хорошо, госпожа. Большое спасибо.

– Не за что, – и она отхлебнула чай. – Так вот, насчет того, какой вопрос я задала. При каких обстоятельствах вы познакомились с лордом Грэнвилем?

Гарри закрыл глаза. Он слишком устал для подобных разговоров.

– Какое это имеет значение, госпожа? Вам все равно придется избавиться от меня, и как можно скорее.

– С чего это вы решили? – поджала губы леди Джорджина. И добавила, глядя ему в глаза: – Вы ведь не думаете, что я поверила, будто это вы отравили овец? – Тут ее глаза расширились: – Неужели думаете?