Наследник проклятого дара. Часть 3 - Сергей Каспаров

— Рад тебя слышать, киса! Ну извини, что так получается. Маловато внимания тебе уделяю, да. Прости меня. Просто сама видишь, какая насыщенная жизнь у меня последнее время стала, — оправдываюсь и извиняюсь перед своей помощницей.

Не знаю почему, но мне и правда становится неудобно перед Сехмет. Как-то так получается, что я и правда зову её почти всегда, только тогда, когда мне нужна помощь. Как палочку выручалочку.

— Сехмет, ты мне сейчас и правда нужна! Без тебя никак! — я призываю тигрицу на помощь.

Сейчас не время для разговоров и выяснения отношений. Не до этого. Мы можем пообщаться, когда всё это закончится.

— Лаадно уж! — тянет львица, — вижу, что тебе надо узнать, где тот недоносок называющий себя Хранителем, — Сехмет всё понимает без объяснений.

Она появляется справа от меня и лениво ложится на землю. Её глаза на секунду вспыхивают красным светом.

— Поверни голову чуть левее, — говорит Сехмет, — еще. Он там.

— И чтобы я без тебя делал? Красавица ты моя! Спасибо! — я благодарю львицу.

Пользуясь её подсказкой, я сосредотачиваюсь, прикрываю глаза и выставив вперёд руки, будто толкаю невидимую стену. Вся энергия, вместе со всем песком, раскручивается в одну линию и устремляется в ту сторону, куда мне показала Сехмет.

Песчаный поток несётся вперёд. Если бы на его пути была бы хоть одна преграда, то он снёс бы что угодно. А уж обычный человек, да и не обычный тоже, подобное песчаное цунами, вряд ли бы перенёс. Так что я надеюсь, что и Роланду достанется.

Спустя минуту, во время которой я просто стою и выжидаю, всё утихает, будто ничего и не было. Только рельеф пустыни меняется. Передо мной расстилается безмятежная пустыня, будто в ней никого больше нет, кроме меня.

Но я очень сомневаюсь, что убил Роланда. Возможно, сильно навредил ему. Но думаю, что он все ещё жив. Подобные твари очень живучи.

— Ты видишь его? — спрашиваю львицу.

— Активно пытается выбраться из под песка. Сейчас появится, — отвечает Сехмет.

Ждать нет смысла. Мне надо сблизить дистанцию.

Я осторожно иду по образовавшемуся хребту барханов, в направлении, где примерно должен появиться Роланд. И он не заставляет себя ждать.

В нескольких метрах от меня, со столпом пыли, он буквально вылетает из под песка. Я моментально ускоряюсь и сближаю с ним дистанцию.

Роланд не успевает и дернуться, как я уже оказываюсь рядом. Нарезатель в правой руке. Остаётся два шага. Раз, я замахиваюсь, два — делаю выпад, целясь в грудь.

Роланд, все же, успевает отреагировать. Он сбивает Нарезатель рукой, на которой, на мгновение вспыхивает защита и лопается, словно воздушный шарик.

Продолжая атаку, я заряжаю ему в грудь молнией с левой руки. На этот раз, удар достигает цели. Роланда отбрасывает, но в полете, он швыряет в мою сторону красный шар, который, я принимаю на Нарезатель, одновременно создавая перед собой стену из Тьмы.

Взрыв приходится в защиту. Я рассеиваю ее, собираясь бросится вслед за противником, но он уже далеко. Он снова швыряет в меня огромные красные шары.

Мне приходится уворачиваться вновь и вновь. Я скачу словно заяц, из стороны в сторону. Некоторые шары отбиваю Нарезателем.

Роланд будто решает выложиться на полную. Он обстреливает меня, словно из пулемёта. И я пока не вижу выхода из этой ситуации. Просто продолжая выживать под его натиском.

— Вожак, справа! — оглушительный крик Сехмет врывается в моё сознание.

Но я успеваю лишь немного довернуть корпус и заметить, как из песка торчит рука Рафата. С неё, прямо мне в грудь, бьёт красно-чёрный, тонкий луч. Боль заполняет каждую клеточку моего тела. Этот луч будто врывается в саму мою душу и жжёт её. Не понимая, что происходит, на остатках сознания, я замечаю летящий прямо в меня огромный, красный шар.

Это конец?

Мгновение до удара мне кажется вечностью. Время замедляется.

Нет, я не вспоминаю всю свою жизнь, даже с тем учётом, что у меня их было две. Я чувствую только сильнейшую, опустошительную и всепоглощающую ярость. Злость на предательство.

Я пытаюсь дернуться в сторону, увернуться. Время сразу же возвращает свой ход и гудящий от переизбытка энергии шар врезается в меня.

Но я не умираю. Не оказываюсь распылён на атомы. Не сгораю в этой энергии и не разлетаюсь по всей пустыне по кускам. Нет.

Шар просто бьёт в меня и растекается вокруг вспыхнувшей темно-красной плёнки, которая постепенно покрывает всё моё тело.

Ничего не понимая, я ещё раз оборачиваюсь на Рафата. Выжигающая душу боль набирает ещё большие обороты. Рука Рафата бессильно лежит на песке, а я чувствую, как моё сознание начинает гаснуть. Хоть на мне и непонятная защита, но удар предателя, кажется, всё же, достиг своей цели.

Глава 5

— Хоть ты и слабак, но единственный живой Архат! — знакомый голос заставляет меня вынырнуть из небытия, — ты первый за долгое время, за очень долгое, кто удостоился этой чести. У меня просто нет выбора, но я решил поверить в тебя! Цени мою веру в тебя!

Совершено потерянный, с тяжёлой головой, которую будто залили свинцом, в полном непонимании, где я нахожусь, я пытаюсь хотя бы ощутить свое тело. Но не могу. Меня просто нет. Есть голос, есть я, но своего тела я не чувствую!

— Хватит паниковать! — голос становится гораздо громче и как будто бы ближе, — осознай себя! Свою жизнь! Свою цель!

Я вдруг вспоминаю, почему голос кажется мне знакомым. Это ведь голос Рафата! Предателя, что вмешался в мой бой с Роландом! Хранитель, которого я, на свою беду, выпустил из Инферно! Так вот, почему я не чувствую тела. Видимо, оно просто мертво. А мою душу он похитил или забрал себе, или ещё что-то с ней сделал! А может, он собирается просто забрать моё тело?

— Паршивый трус, бьющий в спину, — я не то думаю вслух, не то, как-то озвучиваю свои мысли, ведь головы, как и всего тела у меня нет. Я просто обращаюсь к предателю, — чего ты хочешь от меня? Я уже мёртв? — с презрением спрашиваю Рафата и обдумываю варианты, как не позволить ему забрать моё тело.

— Мертв? Ах да. Твоим образованием ведь никто и никогда не занимался. Да и лет то тебе… —