Шедевр под подозрением - Марина Серова

— полноправная владелица квартиры. Получить жилплощадь он сможет лишь в случае вашей смерти. У вас ведь нет детей, верно?

— Нет, конечно…

— Ну вот, и завещание вы тоже не писали, поэтому, если вдруг с вами что-то случится, Егор окажется прямым наследником. Юридически все будет верно, по закону, вот только мне непонятны действия этого человека. Если вы погибнете в результате преступления, будет возбуждено уголовное дело, и неизвестно, выйдет ли Егор сухим из воды. Другое дело — несчастный случай или суицид, тут у Егора гораздо больше шансов избежать наказания. Почему преступник напал на вас, мне непонятно…

— Получается, надо искать этого Егора? — спросила Настя.

— Получается так, — кивнула я. — По крайней мере, мне ясно, с чего начинать расследование. Против Егора у меня нет прямых доказательств, есть только предположение и мотив.

— Но я в этой квартире живу уже довольно долго, — заметила Ленская. — Почему брат Александра Иннокентьевича начал борьбу за жилплощадь только сейчас?

— Возможно, он ждал, пока пройдет достаточно времени с момента смерти вашей тети, — предположила я. — Если бы он попытался устранить вас сразу же, как только вы вступили в права законного наследования, на него пали бы подозрения. А так — прошли годы, вот Егор и думал, что никто не станет подозревать наследника второй очереди.

— Не знаю… — задумчиво пробормотала девушка. — Но вещи-то ему зачем переставлять?

— А может, Егор решил попросту свести вас с ума? — выдвинула я новую гипотезу. — Сами подумайте, если вы окажетесь в психиатрической лечебнице, квартира будет пустовать. Написать завещание вы уже не сможете, потому что будете находиться далеко не в здравом уме и в твердой памяти. В больнице можно спокойно подкупить медсестру, чтобы она давала вам препараты, которые усугубят ваше состояние. Человека запросто можно превратить в инвалида, овощ, который будет только лежать целыми днями на кровати и не сможет элементарно себя обслуживать. А можно поменять лекарства и вместо снотворного вколоть больному ампулу с ядом, тоже вариант. Возможностей существует великое множество, и моя задача — помешать злоумышленнику претворить свои преступные идеи в жизнь.

— Вот теперь мне по-настоящему стало страшно, — проговорила Настя.

Девушка побледнела, и я пожалела, что стала делиться с ней вслух своими предположениями.

— Пока пугаться рано, — попыталась успокоить я свою впечатлительную клиентку. — Я всего лишь озвучиваю варианты развития событий, и необязательно, что какая-либо из моих теорий превратится в реальность. Вы можете не волноваться — пока я нахожусь рядом с вами, опасность вам не угрожает. Я хочу как можно быстрее разобраться в вашем деле и не дать преступнику совершить повторное покушение на вашу жизнь. Давайте я завершу осмотр вашей квартиры, еще я бы хотела посмотреть на тот шкаф, про который вы мне рассказывали. Помните, вы говорили, что вместе с вашей подругой разбирали старые вещи?

— Да, только теперь там уже точно ничего нет, — проговорила Настя.

— И все же я хочу сама посмотреть, — возразила я.

Ленская села на диван, я же провела тщательный осмотр гостиной. Как и в спальне, никаких посторонних предметов в зале не оказалось.

Шкафчик, о котором рассказывала Настя, находился в коридоре, он был замаскирован обоями, и только две ручки указывали на то, что здесь находится не просто стена. Я залезла на кухонную табуретку, открыла дверцы, заглянула внутрь. В шкафу было совершенно пусто, Ленская не преувеличивала.

— Вы все вещи выбросили на помойку? — поинтересовалась я.

— Ну да, говорю же, там был какой-то хлам, — пожала плечами девушка. — Книжки всякие, тряпки…

— Ясно, — кивнула я и слезла с табуретки. — Ладно, будем считать, что осмотр квартиры завершен. Пройдемте на кухню, допьем кофе.

Настя согласилась, взяла табуретку, и мы вместе прошли на кухню. Девушка села на свой стул, отпила глоток кофе.

Я тоже стала пить свой напиток. Холодный растворимый кофе на вкус оказался совершенно отвратительным, допивать его я не стала.

Настя тоже отставила чашку, посмотрела на меня и спросила:

— Что теперь делать будем?

— Во-первых, надо найти Егора, — проговорила я. — Вы можете заниматься своими делами, на меня не обращайте внимания.

— Да какие дела, у меня мысли заняты совсем не статьями в журнале, — вздохнула девушка. — А как вы будете искать Егора? Надо куда-то ехать?

— Пока нет. — Я достала свой мобильный. — Я скажу, если сегодня потребуется куда-то выйти из дома. Да, еще я хотела бы поговорить с вашей подругой, Марией Загорной. Вы можете позвонить ей и попросить, чтоб она пришла к вам домой? Можно встретиться у нее, мне без разницы. Пригласите ее в кафе, на худой конец.

— Маша работает в школе, она учитель рисования, — произнесла Ленская. — В первой половине дня она точно занята, встретиться удастся только после обеда. Конечно, если у нее сегодня нет никаких планов.

— Узнайте у нее, удобно ли ей сегодня приехать, — попросила я.

— Да, я напишу ей эсэмэску, — кивнула моя клиентка.

Пока Настя общалась с Марией Загорной, я открыла на своем смартфоне вкладку базы данных. На моем телефоне установлена замечательная программа, которая позволяет узнать информацию абсолютно о любом жителе Тарасова и области. Правда, сведения носят чисто биографический характер — сообщается адрес проживания человека, его семейное положение, наличие у него детей и родственников, а также информация о судимости, если она имела место быть. Номеров телефонов в базе данных нет, потому что с появлением мобильников номера можно легко сменить, также невозможно было узнать адрес фактического проживания человека. Однако в большинстве случаев информация, которую я узнавала в базе данных, здорово помогала мне в расследованиях.

В поисковую строку программы я ввела имя, фамилию и отчество интересующего меня человека.

В Тарасове проживал только один Егор Иннокентьевич Косенкин. Я стала внимательно читать сведения о брате Александра Иннокентьевича.

Егор Косенкин родился в Тарасове, проживал по адресу: улица Коломенская, дом двенадцать, квартира шесть. Егор был женат на Косенкиной Людмиле Ивановне, в девичестве — Абрамовой. Мужчине исполнилось пятьдесят два года, Людмила Ивановна была его ровесницей. По профессии Егор был геологом в Нижневолжском научно-исследовательском институте геологии и геофизики, его жена окончила факультет биологии и преподавала свой предмет в Тарасовском государственном университете. У Косенкиных было двое взрослых детей. Младшая дочь Жанна оканчивала географический факультет Тарасовского государственного университета. Старшему сыну Петру было двадцать четыре года, парень имел неоконченное высшее образование, в настоящее время официально нигде не работал. Никто из Косенкиных не был судим, к уголовной ответственности не привлекался.

Весьма скупая информационная сводка, отметила я про себя. Но что поделаешь, в базе данных подробных жизнеописаний не найдешь, придется работать с тем, что есть.

Итак, мне