Девять месяцев - Сара Болл

Он пришел через час, с бутылкой вина для моральной поддержки. Я взяла с него обещание не рассказывать об этом никому, включая его семью и особенно Тома. С обиженным видом он согласился.

На следующее утро у меня хватило смелости отправиться к врачу. Я все еще надеялась, что мои теории о беременности будут рассеяны в пользу более приятных причин, например серьезной травмы внутреннего органа.

Обильно потея и ломая пальцы, я сидела в приемной. Напротив меня женщина пыталась угомонить любопытного ребенка. Я взяла в руки журнал и стала украдкой подглядывать за ней поверх фотографии Пош Спайс. Интересно, нет ли у матерей способности определять беременных по какому-нибудь им одним известному признаку? Мне показалось, что она не заметила мой микроскопический живот. Я поерзала на стуле, чтобы удостовериться, что ослабила ремень насколько возможно. В этот момент вошла еще одна женщина. У нее был такой огромный живот, будто она в любой момент была готова родить пятерых близнецов. Первая женщина, которая как раз вызволяла застрявшую руку своего сына из автомата с водой, повернулась к ней.

— Привет, дорогая, — сказала она, похлопывая ладошкой по дивану рядом с собой, приглашая подругу присесть. Та, опираясь на руку, осторожно опустила свое грузное тело на диван. — Когда срок?

— Через три дня, — ответила будущая мамаша, тяжело дыша.

— Дежурный осмотр?

Беременная кивнула, потом обвела взглядом приемную и откинулась назад.

— У меня ужасные проблемы с геморроем, — прошептала она. — Еле сижу. И так боюсь рожать — клянусь, когда я стану тужиться, у меня выпадут кишки!

Ее подруга еле сдержала смех и посмотрела на нее с сочувствием.

— Надеюсь, ты сидишь на растительной диете? — спросила она со знанием дела.

Я сделала вид, что не обращаю на них внимания, но мои брови удивленно поползли наверх. Боже мой! Неужели такие проблемы свойственны всем беременным женщинам?

Над кабинетом загорелась лампочка, и, сжав ягодицы, я поплелась к доктору, как на казнь.

Доктор сидел за столом и что-то строчил.

— Чем могу быть вам полезен, мисс Пайпер? — спросил он, не поднимая головы.

— Мне кажется, что я беременна, — ответила я упавшим голосом. Я хотела, чтобы он поднял голову, воскликнул: «Да вы, должно быть, шутите?» — Но он лишь продолжал писать.

— Понятно, — сказал он наконец. — И почему вам так кажется?

— Ну, насколько я смогла вспомнить, у меня не было месячных с середины октября, меня тошнит, и тест на беременность дал положительный результат.

Тут он впервые взглянул на меня.

— Думаю, тогда вас следует поздравить, — сказал он, улыбаясь. — Это произошло запланированно?

— Нет, — прошептала я, пряча голову от стыда и чувствуя себя распутной девицей.

— Вы собираетесь оставить ребенка? — спросил он, снова демонстрируя поразительное отсутствие эмоций.

Я уставилась на него в ужасе.

— Конечно! — воскликнула я, прикрывая живот руками. — Послушайте, а мне не нужно сдать анализ крови или что-нибудь еще, чтобы подтвердить результат? Ведь это пока не точно?

— Не думаю, что нужны другие анализы. Совершенно очевидно, что вы беременны. Но если нужны подтверждения, вы можете сдать анализ мочи, это можно сделать прямо здесь, если хотите. И я сразу дам ответ. — Он порылся в своем ящике и вытащил пробирку для анализов величиной с наперсток. — Туалет прямо по коридору.

«Хотелось бы знать, как, черт возьми, я смогу попасть в такое узкое горлышко?» — подумала я, разглядывая эту крохотулю в его пальцах. Я отказалась, и он вернулся к работе.

Он задавал мне много вопросов про болезни, которые случались у членов моей семьи, и я отвечала на них механически, мыслями блуждая далеко-далеко. «Вот так, это действительно случилось со мной», — вертелось в голове. У меня было странное ощущение, что я героиня сериала и что все это происходит на экране телевизора, не со мной.

Доктор попросил меня прилечь на кушетку, чтобы обследовать мой живот. После этого он выдал заключение: в первый триместр ничего делать не требуется, а потом мне нужно будет регулярно показываться гинекологу. Он запишет меня на первое УЗИ, скорее всего, на начало февраля. И, как бы между прочим, заметил:

— У вас уже прощупывается небольшое уплотнение в матке, а тошнота началась раньше, чем обычно, и если вы правильно помните дату последних месячных и день зачатия, то есть некоторая вероятность, что будет двойня. У вас в семье случались двойни?

— Вы сказали, туалет прямо по коридору? — взвизгнула я, устремляясь к двери.

Глава шестая

Большая группа людей из Армии спасения под окнами моей квартиры во все горло распевала «Придите все верующие». Был канун Рождества, и я праздновала, поедая святочные пирожки и роняя на юбку крошки.

Я закрыла кафе на день раньше, хотя обычно пользовалась преимуществом последних дней рождественского ажиотажа. В это время всегда был по ток покупателей, мечтающих укрыться от уличной суматохи. Но последние две недели были просто забиты засиживающимися допоздна посетителями и корпоративными вечеринками. У меня не было времени даже почистить зубы и просто остаться наедине со своим шокирующим открытием.

Телефон зазвонил, и я ответила нервно, задавшись вопросом, возможно ли определить беременность по тембру голоса. Я старалась говорить как можно жизнерадостнее:

— Привет, мам.

— Привет, дорогая, ты хорошо себя чувствуешь? У тебя расстроенный голос.

«Боже мой, она ясновидящая», — подумала я, прочищая горло.

— Да, у меня все хорошо, жую пирожки и смотрю «Жизнь прекрасна».

— Ага, купаешься в сентиментальности и похрюкиваешь от удовольствия. Отличное времяпрепровождение, дорогая. Я просто звоню удостовериться, что ты как обычно обедаешь завтра у нас.

Я всегда встречала Рождество дома. Где еще приготовят такой жареный картофель с луковой подливкой? Я мысленно представила, как мы все сидим вокруг индейки и я рассказываю им о своей беременности. У меня засосало под ложечкой. Не из-за того, что страшно рассказать им, — моя мама вполне современна и ко всему относится с пониманием. Она всегда нравилась моим парням, а подруги в школе даже слегка завидовали мне. Я знала, что она не расстроится из-за того, что я могу оказаться матерью-одиночкой. Наоборот, как только она узнает новость, тут же начнет действовать: выберет роддом, заведет карточку универмага «Мать и дитя». И очень захочет видеть меня счастливой, а я не была уверена именно в этом выражении моего лица.

— Конечно, обедаю, мама, — пробубнила я.