Последний реанорец. Том X (СИ) - Вел Павлов

желал спокойной, достойной и размеренной жизни, хоть и предполагал, что так просто ничего не будет, ‒ однако, не знаю почему, но следующие слова дались мне с превеликим трудом. ‒ Поэтому, как только мне удастся разобраться с Хааоной и Маннехом, я сразу же уйду. Я покину Землю. Не знаю как, но покину. Угроза в моём лице исчезнет. Я более никогда не побеспокою Российскую Империю. И не позволю это сделать кому-либо еще. Никому не дам уничтожить мой дом… опять.

‒ Стоп-стоп-стоп! Погоди, ‒ вдруг запротестовал юноша, вскочив на ноги и схватив меня за плечи. ‒ Ты не понял! Мне плевать, каким ты был в прошлом. Я знаю тебя таким, какой ты есть сейчас. Да, ты далеко не ангел, точнее совсем не ангел. Но ты мой зять! Ты мой друг! Ты хочешь уйти после того, как мы разберёмся с теми двоими? А как же моя сестра? Как же твой ребенок? Как остальные? Ты их бросишь?

‒ Ты хороший парень, Ростислав, ‒ широко улыбнулся я, глядя на необычайно растерянного Романова. ‒ И станешь замечательным правителем. Но уйти мне придется. Так будет лучше для всех. И в первую очередь для тех, кто меня окружает. Никто не оставит такого как я в покое. Никто и никогда. Именно поэтому я и держал всё в тайне…

* * *

Земля.

Британская империя. Лондон.

Букингемский дворец.

Тот же день.

Поздняя ночь…

В кабинете у императора Эдгара Ланкастера Третьего присутствовали лишь двое. Он сам и его самый верный и могущественнейший сторонник из числа знати. Рой Карлайл. Для многих дворян данный человек был обычным графом, но лишь горстка людей знала об истинном влиянии данного столпа в государстве. Своей властью он давно переплюнул даже некоторых герцогов.

‒ Считаешь, нам повезло? ‒ негромко полюбопытствовал император, дослушав доклад до конца. ‒ Как и Лазареву с альвами?

‒ Не уверен, что это везение, ваше величество, ‒ задумчиво отозвался лорд. ‒ Да и сам князь Лазарев тот еще фрукт. Скажу вам честно, если бы у меня был выбор сразиться с ним самим или же, к примеру, с Мирославом Романовым, то я бы выбрал второго. Он тёмная лошадка. Очень тёмная. Иначе эта парочка не точила бы на него такой острый зуб.

‒ Лорд Рассел так не думает, ‒ подметил колко Эдгар.

‒ Простите за откровения, ваше величество, но Роберт спит и видит, как бы побыстрее загнать клинок промеж ребер Лазареву и как бы пошустрее после смерти Палача Российской Империи начать пользовать его княгинь, раздвинув тем силой ноги. Вы же в курсе о грязном фетише своего лорда насчёт чужих жен. Если бы не ваш приказ…

‒ Я знаю. Не напоминай. Меня это тоже сильно огорчает, ‒ заметил Ланкастер, скорчив гримасу недовольства. ‒ Правда, так или иначе он служит на благо империи. Его методы эффективны.

‒ Однако это не отменяет того факта, что он импульсивен и заносчив и это ему может аукнутся, если не остепенится, ‒ стоял на своём Карлайл. ‒ Балинт Габсбург это ощутил на своей шкуре. Между прочим, его и Кандейма я предупреждал насчет этого взбалмошного парня, но они не прислушались и укатили в Москву, брызжа неистовым гневом. Да и по поводу их дурацкой затеи с древними кланами, я их тоже отговаривал. Романовы не так просты. Силы им не занимать. Они глупцы раз думали, что разобраться с правящей многовековой династией будет так просто.

‒ Ладно, достаточно, Рой, ‒ нехотя согласился император, махнув лениво рукой. ‒ Ты был прав, когда попросил меня не лезть в это дело, и я к тебе прислушался. Так что скажешь насчёт тех двоих?

‒ Большой риск, ваше величество, ‒ без раздумий отрапортовал лорд. ‒ Я и сейчас вам советую не лезть к Романовым. Лучше укреплять свои собственные рубежи. Мы ничего не знаем о той парочке. Да и они сами отказываются что-либо о себе говорить. Сотрудничество, построенное на использовании друг друга. Сплошь загадки и тайны. Не стоит необдуманно им помогать за эфемерную помощь по завоеванию одной стигмы. А ещё они совсем не похожи на простаков…

‒ Самой большой стигмы на планете Земля, мой друг! ‒ напомнил графу Эдгар. ‒ Беда и удача ходят плечом к плечу. Мне уже стало ясно, что именно эти двое уничтожили наш малый форпост. Но я готов пойти на такие жертвы, если мы сможем выбить русских из стигмы и взять её полностью под свой контроль. А уж позже разберемся с тем тандемом. По данным разведки за последние три года русские открыли около шести месторождений пораженного металла и залежей драгоценных камней. Они сидят на полезных для нас ископаемых. Поэтому слушай мой приказ, Карлайл. Пусть начинают действовать изгои и дай распоряжения нашим агентам, чтобы те начинали собирать всю информацию по роду Лазаревых.

‒ Как прикажете, ваше величество, ‒ с тяжелым вздохом, согласился лорд. ‒ Я отдам нужные распоряжения.

* * *

Смежная стигма Романовых.

Главный форпост Ин-Дар

Местные казематы…

Двое посланников находились в коленопреклонённом положении в полной тишине. Лишь два вида магических сил черного и фиолетового цвета Хааоны и Маннеха медленно сливались воедино, пытаясь сформировать нечто ужасающее и непостижимое для этого места. И в одно из мгновений ценой прорвы энергии им это удалось сделать.

Поток концентрированной высшей магии внезапно разом увеличился, раздался громкий пронзительный хлопок вперемешку с мерзким шипением, и в тот же миг вся область оказалась затянута едким маревом, а затем из искусственно созданного черно-фиолетового тумана вдруг медленно вышагнул статный эфемерный силуэт чудовищно-прекрасной женщины.

‒ Здравствуй, дочь моя, ‒ чарующим тоном прошептала странница и оба посланника тотчас вздрогнули и панически сглотнули, не в силах поднять глаза. ‒ Надеюсь, ты понимаешь, Хааона, что я огорчена? Сильно огорчена…

Глава 5. Хранительница Мерраввина и начало противостояния...

‒ Отвратительное место…

Внешний вид прибывшей будто полыхал черным огнём, однако это оказалось всего-навсего своеобразным экзотическим убранством. Складывалось впечатление, что пылали даже волосы всё тем же нескончаемым пламенем, но нет, такова была Хаарса. Такова была её истинная суть. И видели её отнюдь не многие, лишь жалкие единицы. Каждый шаг, каждое движение, каждый взгляд, каждое очертание бесподобного и чудовищно-очаровательного тёмно-сиреневого лица, всё это трубило о величии и силе присутствующей здесь хранительницы Мерраввина.

Несколько кратких мгновений и во всё такой же гробовой тишине эфемерный силуэт женщины