Половинки сердца (СИ) - Сергеева Елена Владимировна

— Не могу. Вижу, как ты засияла сразу от счастья. Я такой тебя давно не видел.

Вечером Таль появился, как и обещал. Они о чем-то долго разговаривали с отцом наедине. Я слышала, что они спорили, но вышли весьма довольные друг другом. Мы поужинали вместе, а затем настал тот неловкий момент, когда нужно объяснить своему родителю, что ты отправляешься со своим мужчиной и больше не собираешься занимать жилплощадь в общем раньше доме.

Собственно, я и занималась большую часть времени сборами. Пока только самые необходимые вещи. Ночевать я собиралась у мужа. Таль говорил, что в здании, где разместилась их миссия, ему выделили достаточно просторные апартаменты.

Я зря волновалась. Отец даже бровью не повел. Спокойно проводил нас до дипломатического кара, на котором Таль прилетел, и отозвал меня на пару слов.

— Праздника ты не хочешь, но совсем без него я тебя не оставлю. Послезавтра жду вас обоих вечером. Время потом напишу точнее. Будем отмечать твой неожиданный семейный статус. И только попробуй явится без своего мужа.

**************************

Наш отлет на Отрионак состоялся спустя двадцать дней. Существенно быстрее, чем я себе представляла. А вот правительство Альянса так не считало. Ответный визит наших дипломатов спешили осуществить как можно скорее. И Таль, точнее командор Эссет, должен был сопровождать уже делегацию Альянса в свой мир. А я, как его жена, должна была отправиться вместе с ним.

Уже предвкушала это путешествие. Ммм… Мы вдвоем в его каюте. Здесь, хоть мы и проводили существенную часть времени вместе, но то его, то меня постоянно кто-то отвлекал. Все эти официальные встречи, сборы, прощальные посиделки с друзьями… В общем, отлета я ждала с большим нетерпением.

Только несколько моментов омрачали мою радость. Тарин, брат Таля, полетит с нами на одном корабле. Его отсылали обратно, лишив должности и с огромным списком претензий и жалоб, которые по прилету будет рассматривать специальная комиссия. Не смотря на то, что мы не виделись с того злополучного вечера, когда он напал на меня, и он никак больше себя не проявил с того времени, неприятный осадок все равно остался. Я не представляла, как теперь реагировать на его присутствие. Таль уверил меня, что Тарин ко мне больше не приблизится, и он лично свернет ему шею, если тот осмелится еще раз попробовать на мне свои магические штучки.

Но это было полбеды. Совершенно другое волновало меня сейчас гораздо больше. Таль. Его что-то тревожило. Он стал более задумчив и мрачен в те моменты, когда думал, что я его не вижу. Иногда в нем что-то прорывалось, и он начинал лихорадочно целовать меня, яростно шепча: «Ты моя, Рин! Ты моя! Моя!» В такие моменты он становился более требовательным, жадным, голодным в своей страсти. Мне казалось, что на меня обрушивается тропический шторм, настолько он был неистов в своем желании. И я не знала, как подступиться с вопросами. Каждый раз, когда я заводила об этом разговор, он находил возможность увильнуть или сменить тему. Я не понимала почему. Что его мучает?

В остальном, он оставался тем эльфом, в кого я когда-то влюбилась без памяти. Внимательным, нежным, заботливым и бесконечно желанным. Я таяла от его ласк по ночам и не могла расстаться днем. Хотелось не разжимать наших объятий ни на миг, не расплетать сцепленных пальцев.

Я дышала им, жила нашей долгожданной близостью и от этого становилось немного страшно и тревожно. А будет ли так всегда? Я не могу больше его потерять. Я же умру без Таля. Он моя душа, мое сердце, моя жизнь. Как я перенесла нашу разлуку? Сейчас не могу даже себе это представить. Мне становилось ясно одно. Еще одно расставание – разобьет мое сердце вдребезги.

Огромным сюрпризом стало то, что отец решил лететь с нами. Точнее, он как-то пробил себе место в делегации в качестве одного из экспертов по магическим мирам. Я обрадовалась такому решению, хотя подозреваю, главной причиной для него стала я.

Кстати, о магии. В мире Таля, ее было несравнимо меньше, чем на Элоисе. Эльфы, могли там магичить, но очень ограниченно. Потоки были слишком слабыми. Выход нашелся в соединении магии и технологии. Почти как в Альянсе. Исключением стало, что здесь пока лишь малый круг лиц знает о такой планете как Элоис, и о существовании на ней магической цивилизации. Добавление магии в технологические новинки пока широко нигде не афишируют. Пока.

Когда состоялись первые контакты эльфов с местными обитателями Отрионака, это был шок для обоих рас. Олтийцы впервые испытали на себе действие магии. Того, что не поддается физическим законам. А у эльфов случился разрыв шаблона от того, что могут технологии, без грамма магического вмешательства. Столкновение разных миров прошло драматически и в какой-то степени катастрофично. Полностью обрушилось сознание у обоих народов, и надо было собирать его по кусочкам, чтобы как-то жить дальше.

Не сразу, но обе расы смогли понять обоюдную выгоду в сотрудничестве и ужиться друг с другом. Тем более эльфы оказались непревзойденными охотниками на тех самых тварей с изнанки, что донимали и жителей Элоиса. Они просто могли видеть те места, где ткань подпространства истончалась, и был вероятен прорыв. А еще, они смогли помочь с изготовлением приманок для таких монстров, потому что на Отрионаке прорывы случались значительно чаще, чем на Элоисе. Эльфы или эрны, как их там стали называть, начиняли такие приманки-ловушки своей магией и твари реагировали на нее. Бежали в ту сторону, не сворачивая, попадались и уничтожались. Случайных жертв таких атак стало значительно меньше. Наверно, именно это помогло олтийцам окончательно принять чужаков на своей территории.

А эльфы получили для своих тренировок с магией виртал, то место, где мы познакомились с Талем. Реальность, где прокачивались все эти навыки, без расхода самой магии. Это позволяло снизить ее затраты и в реальном мире. Таль обещал, что мы отправимся туда, как только прилетим. Здесь подключить виртал пока было невозможно. Он сказал, что сохранил все наши знаковые места. Для него было больно там появляться, после нашего расставания, но это помогало ему сохранить надежду меня найти.

— Я знал, что ты захочешь там еще раз побывать, — нежно прошептал он, зарываясь носом в мои волосы.

— Ммм… как же ты возбуждающе пахнешь, моя Золотинка.

Он прикусил кожу на плече и тут же поцеловал. Мы раскинулись на огромном ложе в командорской каюте, отдыхая после утреннего пробуждения. Оказывается, от него можно устать и сильно. Таль с задумчивым видом рисовал на моем животе какие-то узоры и упрямо игнорировал натужный писк его коммуникатора. Наше путешествие на Отрионак длилось уже трое суток, и с каждым днем Таль все сильнее мрачнел.

— Тебе нужно ответить, — не выдержала я.

— Там ничего важного. Если, что-то срочное, будет совсем другой сигнал, — лениво ответил он.

Он обхватил меня руками и перекатился на спину, утягивая меня за собой. Я оказалась лежащей на его груди. Возбуждающе и очень, но я решила, что пора задать вопрос, который у меня уже давно созрел.

— Таль?

— Ммм.. да, Золотинка?

— Скажи, тот вопрос, что я задавала про поиск родных моей мамы, ты тогда так и не ответил. Тебе знакомо ее имя? Ведь так? Что-то гложет тебя все это время, и я не могу понять что. Ответь мне, Таль. Я права?

9. Тайны рода

Он нахмурился и отвел глаза. Перекатился обратно, отпустил меня и встал.

— Таль?

— Я знал, что этот разговор рано или поздно состоится, но оттягивал его, как только мог, — глухо прозвучал его голос.

Он отошел к столу, тяжело уперся руками на столешницу и опустил голову. Я вижу только его напряженную спину.

— Я не понимаю. Таль?

Грудь тревожно сжалась. Я поспешила встать и подойти к мужу. Обняла его со спины, ощущая, как закаменели его мышцы.

Таль резко развернулся и сжал руками мое лицо. Его взгляд метался, что-то выискивая в моих глазах.

— Рин, скажи, что любишь и никогда не оставишь меня, чтобы ты не узнала сейчас.