Эффект шести сердечек (СИ) - Горышина Ольга

— Ну что вы все так на меня смотрите? — уставилась я на коллег. — Чайник ставьте. Будем пить чай с зефирками.

16. Виртуальная принцесса

Домой со мной пришло всего два нарцисса — маме и папе. На Пашку не хватило, но по дороге я купила хороший шоколад, чтобы кексик вышел особенно вкусным. Пашка свое дело сделал на пятерку — еще и без лишних вопросов, не то что Профессор-Принц. Впрочем, Воцап молчал целый день, и хоть я и убеждала себя, что это к лучшему, в душе злилась: узнать, как у твоей девушки прошел рабочий день — правило хорошего тона, разве нет? Написать два слова «как дела» и знак вопроса — можно и между слайдиками…

Боже! Я уже что-то от него требую, серьезно, что ли? Без году девушка, виртуальная… Ну, а что — имею право! За спасение его чести и достоинства. Про его Вконтакт никто не знает, но вот справка из вытрезвителя могла дойти и до его начальства — так, невзначай.

— Мам, что тебе не нравится? Зефир или тот, кто его подарил?

Я не стала говорить, что это был очередной подарок от его сестры — может, сам Илья мне ничего и не подарит в этой игре. Хотя что я такое говорю — он признался, что уже заказал для меня букет на четырнадцатое. Ну хоть какое-то спасибо от кавалера!

— Мне не нравится блеск в своих глазах. Вот что мне не нравится!

Ну, это мама… В своем репертуаре!

— Ладно, я спать… Мне завтра на камеру быть принцессой… А принцессы мешки не таскают. Под глазами в особенности!

Но мне не спалось, хотя будильник и напоминал, что вставать как-никак в пять утра. И будить соседей шумом душа! Но ведь душа просила другого… Реального, а не виртуального. Не фотошопа, а встречи… Серьезно? Я же сама не пошла к нему на завтрак! Да вот если бы пошла, ничего бы не было — ни фотосессии, ни мыльных роз, ни зефирных нарциссов — ни букета в День Всех Ненормальных Влюбленных!

И что я делаю, вместо того, чтобы считать овец — проверяю, не появился ли Илья в Воцапе. Может, самой позвонить? У него не темная ночь. А что сказать? Привет… Угомони, пожалуйста, свою сестру, а то скоро лето, и весь офис не влезет в прошлогодние купальники, а у нас зарплата маленькая…

Да нет… Просто сказать «привет» и замолчать. Ждать, что он скажет в ответ. Ведь именно так показывают в фильмах начало романтических отношений. И это то, чего мне так не хватает. Не «Здравствуйте, вы заказывали у нас экскурсию… “ А — привет, а дальше, как в танце: кавалер ведет. Не в танце, а на балу, на сказочном, куда я только через экран телевизора заглядываю, когда пересматриваю чешские сказки. Да, вот такая больная на голову…

Еще и с недосушенной головой выскочила на улицу. Благо еще рано, смогла вызвать такси без проблем. Почти выспавшаяся, полностью ненакрашенная — мне велели явиться в первозданной красе, а потом…

Нет, сначала мы почти что пожали друг другу руки. Нет, все же сестра Ильи меня приобняла, поблагодарила за братишку лично и еще сделала комплимент, что меня можно снимать без грима. Конечно, можно — вопрос, на что именно? Плакат для ужастика, например?

Я боялась не своего внешнего вида, а что Тина вдруг начнет расспрашивать меня про брата и мою личную жизнь. Может, она и не поверила, что я обронила сережку, всего лишь пытаясь спасти костюм… Или когда хотела усыпить пьяного Принца невинным поцелуем в лобик… Ну ведь все было так невинно, еще и на вы… На ты мы только в виртуальном пространстве начали общаться.

Алевтина-то с самого начала не думала мне выкать ни виртуально, ни реально. Ей хорошо так за тридцать — Илья для нее точно братишка. Пусть у него и не стоит в профиле дата рождения, но я же его видела — тридцати там точно нет, а уже профессор — без пяти минут!

— Давайте за дело!

Это было сказано не мне, а гримеру и костюмеру. Я оказалась не в студии, а в декорациях чешской сказки — здесь можно было играть любую. Лицо я примерила на себя всего одно, а вот костюмов — штук пять… Меня даже заставили вскарабкаться на деревянную бочку… Ну, это была виртуальная лошадь — Тине требовалась лишь посадка и фен для имитации ветра — с головой лошади она обещала разобраться позже, а моей она занималась прямо сейчас. Вру — парикмахер.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это фото с бала… Руку держи как в танце. Вот, так…

И она сунула мне под нос планшет с фотографией Ильи… Ну да… Не проще было просто заменить лицо его принцессы на мое? Сердце сжалось совсем не к месту, но зубы я стиснула вовремя — это делается все ради шутки, это только я малость спутала виртуальную реальность с моей скучной настоящей!

— А теперь примерь вот это!

На часах было десять утра — после трех часов сумасшествия я уже ничего не соображала.

— Это зачем?

Платье было обычным, повседневным — ну, в таком, в котором, конечно, не на работу ходить, а в ресторанчик заскочить невзначай и чтобы тебя не остановили в дверях бдительные метрдотели.

— Илья сказал, что вам нужна фотка к четырнадцатому февраля.

Вот как…

— Теперь сделайте Марго простенький макияж. Лека, принеси букет и приготовь столик…

Короче, Тина готовила для фотошопера непаханное поле… Я молчала. И так же молча переоделась в свою простенькую одежду. Карета превратилась в тыкву без пяти минут одиннадцать. Пунктуальность на высшем уровне!

— Букет забирай с собой и вот еще… — Тина протянула мне коробочку. — Это вяленые фрукты в бельгийском шоколаде.

— Спасибо, но… Скоро лето…

— Скоро весна! — толкнула она меня коробкой в плоский живот. — Успеешь похудеть. Ну ты же не будешь есть целую коробку одна… Хотя я бы съела!

Не есть одной… А с кем? С Пашкой, что ли?

17. Первый пошел

Вот не нужно было думать о Пашке! Суббота — дома торчит, и снова покурить вышел. И стоял бы там у себя на площадке, а я спокойненько бы на лифте поехала. Нет же, гад, спустился вниз, увидев меня входящей в подъезд с букетом.

— Самое время, гляжу, потребовать с тебя второй кексик, — дыхнул он мне почти что в нос, вместо приветствия, зажав сигарету между пальцев. — На что еще я его раскрутил?

Да чтоб тебя! Не суй нос в чужие дела! И я ткнула его в грудь коробкой шоколада.

— Держи! — хотя хотелось сказать «подавись!», и вот не знаю, почему…

Нет, знаю, но не хочу себе в этом признаваться — приревновала незнакомого парня к незнакомой девушке: да Илья имеет полное право фотографироваться с кем угодно! И мне он помогает с моим дурацким пари, потому что так ему угодно, а не потому что что-то там ко мне почувствовал — кажется, даже благодарность за Выборг больше формальная, чем от души. Ведь пропал уже из сети больше, чем на сутки.

— Для меня специально купила?

— Бери и не разговаривай… Со мной! От тебя табаком за версту несет. Пошел наверх!

А я направилась к лифту и в свой скромный домашний уголок, где все просто и совсем некрасиво — скучно. И цветы на моем письменном столе смотрятся чужеродным элементом, потому что они не мои. Подарены не моим парнем. У меня вообще своего парня нет, и никогда не было. Подростковый интерес быстро сошел на «нет» — к отношениям в семнадцать лет мало кто готов, а парни уж точно: им бы галочек побольше наставить, ну, а я… Я думала после расставания, что второго будет уже проще выбрать — как бы не так! Выбирать не из кого! Были пятиминутные отношения на студенческих тусовках, но они только рану в груди бередили из-за невозможности найти пусть и временную, зато половинку, чтобы все поровну: и постель, и бутерброд утром.

— Откуда цветы? — наконец спросила мама.

— От почтеннейшей публики! — не смогла я не нахамить. — Их купили для фотосессии и чтобы не выкидывать, отдали мне.

Ну, а что — правда. Тине, похоже, нравится посылать мне подарочки: у богатых свои причуды, а мне с собственным легкомыслием бы разобраться. Может, тогда и дорасту до каких-то отношений. Возможно, вся моя дурь — в волосах. Подстригусь и все перестанут ими восхищаться. И вот тогда есть шанс, что за волосами увидят мое лицо — истинное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Первый пошел… — увидела я в Воцапе вместе с фотографией.