Девушка из «Обители снов» - Мэгги Кокс

— Давно вы живете в деревне? Я никогда не встречал вас раньше.

— Я переехала сюда три с половиной года назад. До этого я жила в Дорсете с матерью. Теперь она живет в Испании.

— Почему вы бросили гостиничный бизнес, когда уехали из Дорсета? Почему не нашли другого места, кроме книжной лавки? — Он улыбался, но теперь в его улыбке не было насмешки.

— Здесь поблизости не так много отелей. А в тех, в которые я обращалась, не было вакансий. У моей подруги Мел есть знакомая Дженни. У нее магазин, и она искала помощника. Все получилось удачно. У бойфренда Мел агентство недвижимости. Он помог мне получить ипотеку на коттедж, когда я решила переехать сюда.

— А Мел? Она тоже жила в деревне?

— Поэтому я и переехала сюда. Мы с Мел знаем друг друга с детства. — Лиаден сделала глоток молока. Удивительно, это приготовленное им молоко неожиданно сделало их отношения гораздо интимнее.

— Так... вы здесь три с половиной года и все еще одна?

Лиаден крепко ухватилась за кружку.

— Был человек, — призналась она. — Мы собирались пожениться, но потом между нами все разладилось.

— Вы решили, что замужнее положение вам не подходит?

Сердце предупреждало: осторожно. Лиаден сомневалась, можно ли ему открыться. Она пожала плечами и продолжала:

— Нет. Мужчина, за которого я собиралась замуж, переживал конфликт приоритетов. Вопрос стоял так: или я, или его призвание быть с церковью. В конце концов, церковь взяла верх. Я не упрекаю его. Это выбор сердца.

— И вы любили этого мужчину? — Вопрос прозвучал так, будто он спрашивал про виски или сигареты. Лиаден отчаянно хотелось прервать рассказ, но было уже невозможно, с таким жарким напряжением он смотрел на нее.

— Я... я думала, что любила. — Лиаден пожала плечами. За этими словами стояло столько душевных поисков и сомнений, что их невозможно объяснить. Боль охватила ее. Она анализировала свое поведение так глубоко и так часто, что могла бы написать книгу по психологии. — Не знаю, была ли я влюблена в Майкла. Он солидный, надежный, а в то время мне казалось, что я нуждаюсь именно в этом. — Пока он не начал диктовать, что ей можно, а что нельзя делать.

Лиаден подумала, что ей надо быть точнее в своих суждениях. И вдруг у нее вылетели слова, которые она вовсе не собиралась произносить.

— Понимаете, умер отец. У меня было чувство, что земля уходит из-под ног. Он казался таким здоровым, таким сильным. И вдруг сердечный приступ. Мы с мамой не могли понять, что произошло. Страшно, когда кто-то вас любит — и вдруг его больше нет. А мы всегда были очень близки. Я чувствовала себя совершенно потерянной. Когда появился Майкл, мне показалось, что все наладится. По-моему, ему нравилась идея спасать меня. Он такой человек, который любит брать на себя ответственность. И он хотел, чтобы я поступала так, как он считает правильным. Даже в отношениях с друзьями. Мне бы следовало сразу понять, что у нас ничего не получится. Короче говоря... Я вздохнула с облегчением, когда он принял решение, которого я ждала. — Она замолчала. Странно, что она позволила себе так открыться. И кому? Адриану. Он так цинично относится к миру.

— Интересно, он все еще верит, что принял правильное решение?

Не успела Лиаден ответить на его вопрос, как он протянул руку и положил на ее пальцы, обхватившие кружку с горячим молоком. Его прикосновение обожгло ее. Кожа у него была гладкая и теплая. И невероятно эротичная. На несколько кратких секунд сильное желание охватило ее. Она смотрела в его глаза, позволив чувству взять верх. Она убеждала себя, что этот жест означает всего лишь утешение. Ему и в голову не приходило ничего эротичного. Но почему-то ее буйно стучащее сердце не хотело прислушаться к разуму. Адриан, должно быть, владеет особого рода магией, если может одним кратким прикосновением вызвать столько чувств.

— Конечно, верит. Почему бы ему не верить?

Лиаден подвинула стул. От резкого движения молоко расплескалось по столу. В замешательстве она отвернулась в поисках тряпки.

— Лиаден, а вы не задавали себе вопроса, почему мужчина предпочел строгое безбрачие жизни с вами? — Адриан встал и посмотрел ей в глаза. Это длилось несколько воспламеняющих секунд. Потом он взял тряпку и деловито вытер стол. Лиаден словно загипнотизированная наблюдала за ним.

— Не думайте, что наши платонические отношения послужили своего рода поводом. Майкл считал, что я опорочена, потому что уже спала с предыдущим бойфрендом. — Лиаден уставилась в пол. Майкл унизил и отверг ее. — Я не думаю, что в наши дни церковная жизнь такая уж строгая. Во всяком случае, я надеюсь. Просто Майкл любит комфорт. — Она понимала, что ее понесло. Лиаден всегда слишком много говорила, когда нервничала. А Адриан Джекобс заставлял ее нервничать. Она подняла голову и увидела, что его задумчивые темные глаза изучают ее. Она ухватилась за воротник халата и попыталась улыбнуться. Но это у нее не получилось.

— Спасибо, что вы вытерли стол. Это должна была сделать я.

— Так вы и этот Майкл никогда не занимались любовью?

— По-моему, он ждал дня, когда Бог лично спустится вниз и на глазах у Майкла отпустит мне грехи. — Ее рот скривился в ироничной улыбке.

— Этот мужчина, должно быть, ненормальный. — Адриан покачал головой, он явно не мог в это поверить. Лиаден прониклась к нему безмерной благодарностью.

— Мне не надо было беспокоить вас.

Он долго и волнующе смотрел на нее. Затем покачал головой.

— Ложитесь спать. Нам обоим завтра рано вставать.

В сердце Лиаден закралось разочарование.

— У вас столько забот, а я нагрузила вас своими проблемами.

— Я просил вас рассказать о себе, помните?

Адриан хотел одного — чтобы она поскорей ушла. Его потрясла ее женственность и беззащитность. Все те прелести, которые ни один нормальный мужчина, не оставит без внимания. У ее бывшего бойфренда или была железная воля, или он принимал таблетки, убивающие страсть. Если правда, что глаза человека отражают его душу, то у Лиаден она должна быть чистой и незамутненной, как вода из хрустального колодца.

— Что насчет завтра? — неуверенно спросила она, направляясь к двери.

— А что?

Озадаченная его холодностью после минут ошеломляющей интимности, она обиделась.

— Как насчет репортеров и всего прочего?

— Я справлюсь. Только не выходите из дома, пока все не закончится. Потом я хочу в конце подъездной дорожки установить электронные ворота. Это следовало сделать с самого начала. А сейчас идите спать, Лиаден. У вас усталый вид.

Лиаден нехотя повернулась к нему спиной. Она убедила себя, что эти широкие могучие плечи справятся с неприятностями, которые подстерегают его. Она молилась, чтобы репортеры, получив от адвоката Адриана заявление, спрятали свои фотокамеры и ушли. Надо завтра на обед сделать что-нибудь необыкновенное, решила она. Конечно, замечательный обед не разрешит его проблем. Но забота, с которой она все приготовит, может показать ему, что есть человек, который беспокоится о нем.