Волшебная ночь в Риме - Элли Даркинс

Лили набрала номер подруги.

– Ну же, возьми трубку! Возьми трубку! – Она направилась на кухню, продолжая слушать гудки. – Ну же, Кейт. Пожалуйста, ответь!

– Ты в порядке?

Это была не Кейт. Услышав голос Ника, Лили резко обернулась, и слезы выступили у нее на глазах. Слишком серьезная семейная драма. И к тому же она почти не спала.

– Ты не знаешь, где твоя сестра?

– Я не уверен, хотя знаю, что на этой неделе состоится процесс по делу Джексона. Возможно, она сейчас в адвокатской конторе или в суде. У тебя все в порядке? Как Рози?

– С ней все отлично, – заверила его Лили, по-прежнему не переставая плакать.

Она крепко прижимала к себе Рози, материнский инстинкт подсказывал, что она должна во что бы то ни стало защитить малышку. Но это не означает скрывать девочку от родной матери, если та хочет с ней увидеться.

– Послушай, мне надо уйти. Не мог бы ты найти Кейт и попросить ее встретиться со мной в больнице как можно скорее.

Ник мерил шагами больничный коридор, сотый раз спрашивая себя, что он здесь делает. Его переполняло стойкое ощущение дежавю. Всего пару недель назад он точно так же ходил по этому коридору, задавая себе тот же вопрос.

Лили.

Тогда причиной являлась она, сейчас происходило то же самое. Ее голос, звучавший так тихо и испуганно, был полон неистового желания защитить Рози. «Найди Кейт», – просила она.

Но ему не удалось выполнить ее просьбу. Тогда Кейт была занята очередным делом, и нельзя предугадать, когда она выйдет на связь. В такие моменты она полностью посвящала себя клиенту. Не сумев дозвониться до сестры, он не в состоянии бросить Лили одну. Она вела себя очень мужественно, но в ее голосе сквозила беспомощность, и он не мог закрыть на это глаза. Ее поведение – сила в сочетании с нежностью и ранимостью – вызывало у него желание находиться рядом с ней. Она наверняка могла бы справиться со всем сама, это сомнений не вызывало, однако Ник не хотел оставлять ее одну.

Он был рад, что ее сестра жива и здорова, зная, как Лили беспокоилась о ней, как надеялась, что Хелен вернется домой.

Лили вышла из ванной с Рози, раскрасневшейся после купания. На ее лице застыл страх. Когда они прошли полпути по коридору, неожиданно даже для самого себя Ник вдруг машинально обнял ее за плечи. Прижав к себе, ощутил, что она дрожит.

– Сюда. – Он указал в сторону кресел у стены. – Не хочешь присесть, отдышаться? Хелен никуда не уедет, и Рози тоже.

Лили уселась в кресло, он убрал руку, внезапно осознав, что перешел границу дозволенного.

– Хочешь поговорить об этом?

Лили покачала головой, но тем не менее заговорила:

– Хелен была здесь с того момента, как оставила Рози у меня. Она не хотела встречаться с нами, но теперь поняла, что готова к этой встрече.

– А вы с Рози, вы готовы?

Некоторое время Лили молчала.

– Она моя сестра. И мама Рози. Она – часть моей семьи. Я не хочу ее терять.

– Но теперь ты принимаешь решения за малышку. Хелен сама тебя об этом попросила. Если ты не готова…

– Я готова. – В ее голосе неожиданно прозвучала стальная решимость. – Однако сначала хочу пообщаться с Хелен наедине, чтобы решить, готова ли я к ее встрече с дочерью. Не могу дозвониться до Кейт, а здесь больше никого нет. Я знаю, мне не следует просить. После нашего разговора.

– Все в порядке. – Эти слова удивили его. Он тоже был готов согласиться, что ей не следовало просить, это слишком, он не может. Но взглянул на Рози, на ее тетю и понял, что эта семья стала ему дорога. Лили стала ему дорога. И теперь он просто не может делать вид, что они не имеют к нему никакого отношения.

Это стало невозможным с того момента, как он увидел Лили на крыльце ее дома с ребенком на руках и яростным желанием защитить малышку. Это стало невозможным, когда он рассказал о самых тяжелых и болезненных моментах своего прошлого в надежде отпугнуть ее, в надежде, вновь испытав боль прошлого, отпугнуть самого себя. Но ничего не помогло. Все это время он задавался вопросом, что же он сделал. Как собирается жить, бесконечно сожалея, что не удержал Лили? Спрашивал себя: неужели ему не хватит смелости попытаться отказаться от прошлого и начать новую жизнь?

И вот теперь, когда осмелился обнять ее, он наконец нашел ответ. У него нет выбора. Его чувства к Лили уже не исчезнут. Попытки убедить ее и себя тоже, что им стоит держаться друг от друга подальше, не в состоянии утолить боль, она лишь усилится. Отказавшись от Лили, он сделает свою и без того пустую жизнь бессмысленной.

– Я побуду с Рози.

– Ты уверен?

Ник заметил недоверие на ее лице, и, когда кивнул, ему показалось, что ее лицо озарила надежда и предчувствие чего-то нового. Он улыбнулся в ответ. Позже им явно будет о чем поговорить.

– Все в порядке. А сейчас тебе надо идти к сестре.

Лили помедлила у двери, терпеливо ожидая, когда сестра будет готова, каждый день надеясь, что та вернется в их жизнь, при этом одновременно испытывала ужас при мысли, что Хелен заберет Рози и увезет с собой. И тогда она потеряет племянницу, которая почти уже стала ее дочерью, и сестру.

Она глубоко вздохнула и распахнула дверь.

Сестра лежала в постели, бледная и осунувшаяся. Лили вдруг почувствовала, как страх улетучился. Пока они вместе, все остальное абсолютно не важно. Она так надеялась, что однажды удастся связаться с Хелен. И сейчас была счастлива, что та наконец вернулась к ней.

– Лили?

Она не сразу поняла, что Хелен не спит, и протянула к ней руку со слезами на глазах.

– Я так рада тебя видеть! – воскликнула она.

Хелен шмыгнула носом, настороженно глядя на сестру:

– Я думала, ты злишься на меня.

– Я не сержусь. Я так волновалась. И невероятно рада, что ты в порядке.

– А как быть с моим поступком?

– Не будем сейчас об этом говорить. Сейчас самое главное, чтобы ты поправилась. А об остальном поговорим позже.

Слезинка скатилась по щеке Хелен. Лили осторожно вытерла ее кончиком пальца.

– Я знала, что не смогу позаботиться о ней, – продолжала Хелен, слезы капали одна за другой.

И хотя Лили утешала ее, убеждая поговорить обо всем позже, Хелен продолжала говорить, словно слова скрывались за разрушающейся плотиной и уже невозможно было остановить их поток.

– В том доме, где я жила, было небезопасно. И для меня, и для нее. Мне ничего другого не оставалось, Лили. Я знала, что с тобой ей будет лучше.

– Ты поступила правильно, – уверяла Лили. – И с твоей дочерью все в порядке. Она здорова.

В это мгновение плотину прорвало, и слезы хлынули из глаз Хелен.

– Я… была… так… напугана. – Она с трудом произносила слова между рыданиями. – Оставив ее с тобой, я поняла, что не могу вернуться туда, где жила, но и к тебе я тоже не могла прийти.