Я ищу тебя - Энн Мэйджер

Мелани подчинилась.

– Но это всего лишь маленькое крылышко. Ты же всегда раньше разрешала мне дать Сэм крылышко, когда у нас были цыплята.

– Но в то время у нас не было долга, превышающего все, что я могу заработать за два с лишним года.

– Я устала от того, что у нас вечно нет денег! – взорвалась Мелани. – Устала от твоей вечной боязни, что я никогда не смогу получить то, что есть у других ребят.

– Не смей упрекать меня! – резко оборвала ее Джини. Но тут же спохватилась, что перегнула палку. Со времени аварии она чувствовала: что-то ее постоянно терзает – и только теперь поняла, какой тяжелый груз она взваливает на ребенка. – Дай Сэм крылышко, – проговорила она мягко, – но не оставляй ее в доме. Хватит с меня блох.

Лицо девочки осветилось радостью, она подхватила кошку на руки, чтобы вынести на улицу. Джини встала. После многих месяцев лечения она научилась уже ходить не хромая. Она подошла к кухонному столу и взяла коробку с цыпленком. У нас есть пара помидоров, пожалуй, сделаю салат, подумала она. И тут заметила завернутый в черную бумагу рулон. А это что такое?

Мелани, успевшая уже вернуться, стремительно бросилась к ней, чтобы забрать плакат, но опоздала – Джини уже разворачивала его.

Гордо, как флаг, он реял на ветру от вентилятора, и обаятельный Джордан Джекс был на нем как живой. Джини застыла, и лишь губы ее беззвучно двигались – она читала то, что было написано под портретом.

Этот плакат оказался рекламой его концерта, который должен был состояться на стадионе «Астродом». В аншлаге сообщалось, что весь сбор от четырехчасового шоу пойдет на медицинские исследования.

Джордан здесь, в Хьюстоне, а она не знала!

Картонка с цыпленком упала, но Джини, не заметив этого, с серым от страха лицом добралась до своего стула и замерла, как сломанная кукла.

Еще прежде, чем Мелани произнесла хоть слово, Джини поняла: вот он, ужасный момент противостояния, которого она боялась все четыре месяца.

Тихий, спокойный голос донесся до нее как бы издалека:

– Я сегодня пойду его слушать, мама.

– Нет!

– Мне это нужно, мама.

– Я запрещаю.

– У тебя нет такого права.

– Мелани, ну почему ты даже не пытаешься понять?

– А что тут понимать? Ты не хочешь говорить. Я ждала несколько месяцев, а ты молчала. Я дала тебе время. Теперь ты выздоровела. Плакаты с его портретом – повсюду, во всех газетах реклама. Если бы ты не ушла с головой в свои проблемы, то бы уже несколько недель назад знала о его приезде. Половина всех ребят в школе идут сегодня на концерт. А он мой отец! И я хочу его видеть. Что в этом плохого?

– Ты не пойдешь, и все!

– Да ну? К твоему сведению, я уже купила билет на те деньги, что заработала, когда сидела с малышами.

– Ты потратила эти деньги на билет? Что ж, мне все равно, можешь выбрасывать свои деньги. Сегодня ты останешься дома.

– Он что, бил тебя или что-нибудь в этом роде? Он дурной человек и ты боишься, как бы он не причинил мне той же боли, что и тебе? Да, мама? Скажи мне. Я хочу знать о своем отце все – хорошее и плохое. Я уже не младенец в пеленках. Не у тебя одной есть чувства. Всю жизнь думать, что у меня нет отца, и вдруг, когда ты умирала в больнице, узнать, что есть, и какой! Мамочка, с тех пор как ты сказала мне, я прочитала все, что нашла, о нем. И знаешь, звучит здорово. Но скажи: какое горе он причинил тебе?

Черты лица дочери расплывались, слезы застилали Джини глаза, и она закрыла лицо руками. Голова подрагивала от боли, но она знала, это не связано с перенесенной ею операцией. На сердце лег тяжкий груз. Как бы она ни хотела, чтобы отношения с дочерью опять стали такими, как прежде, она не могла намеренно очернить Джордана. Печально посмотрев на Мелани, Джини проговорила:

– Твой отец ни разу не ударил меня и вообще не сделал ничего такого, чего тебе надо стыдиться.

Дверь в кухню с грохотом захлопнулась. Последние слова Джини произносила в пустой комнате. Она бросилась к черному ходу, но это ей только показалось, что бросилась, на самом деле ей удалось доковылять до двери и увидеть, как Мелани удаляется на велосипеде по мощенной гравием дорожке, ведущей на улицу.

– Мелани! – закричала Джини.

Девочка только энергичнее налегла на педали. Она упряма, как ее отец, и так же своевольна, угрюмо подумала Джини, опускаясь на ступеньки.

Как же она позволила событиям зайти так далеко? Почему уже давно не набралась храбрости и не поговорила с дочерью об отце?

Джини не заметила, как утомительная послеполуденная жара сменилась приятной прохладой. На солнце можно было смотреть, небо опять стало голубым, а не раскаленным, под высокими деревьями появились тени. Легкий ветерок принес аромат цветов, но новое великолепие дня не рассеяло мрака в душе Джини.

Никогда еще не чувствовала она себя в такой растерянности. Что делать? Не имея понятия о том, как Мелани поедет на концерт, почти невозможно найти ее, особенно если учесть, что машины теперь у Джини нет. Наконец она решила позвонить кому-нибудь из друзей дочери.

Вернувшись в дом, она дрожащими пальцами набрала несколько номеров. Мать Кэролин Мэбри сказала, что мистер Мэбри повез в город свою дочь и других ребят. Кажется, среди них была и Мелани.

Тогда Джини позвонила Люси Морено, своей лучшей подруге. Выслушав шесть длинных гудков и уже решив повесить трубку, Джини вдруг услышала голос Люси.

– Слава Богу, ты дома! – воскликнула она в отчаянии.

– Джини, ты?

– Мне нужна твоя помощь, Люси. Это из-за Мелани.

– Сейчас приеду.

Люси понадобилось пятнадцать минут, чтобы доехать. За это время Джини сменила шорты на джинсы, провела расческой по коротким волосам и мазнула помадой по губам. И все же, приехав, Люси была поражена, как плохо выглядит ее подруга.

– Джини, ты бледна как смерть.

– Про тебя тоже не скажешь, что ты сошла со страниц шикарного журнала мод.

Люси только рассмеялась и отбросила с лица свои заметно нуждавшиеся в стрижке волосы.

– Знаю, при моем весе мне не следовало бы на людях показываться в джинсах, но мне показалось, у тебя что-то случилось. Я расчищала двор, когда ты позвонила.

– Люси, извини, что я тебе помешала, но мне нужно срочно попасть в Хьюстон. Мне бы хотелось попросить у тебя машину, или, может быть, ты поедешь со мной? Я не позволила Мелани идти на рок-концерт в «Астродоме», а она не послушалась и уехала.

Люси нахмурилась.

– Это не похоже на Мелани. Вы что, поссорились?

Джини кивнула:

– Потому-то мне и надо поехать за ней.

– Девочка поехала в плохой компании?

– Я не знаю, с кем она поехала.

– Но ты не сможешь найти ее в «Астродоме».

– Я все понимаю, но неужели ты не видишь, я должна попробовать!