Мир синих глубин - Оксана Усенко

— И сколько ж вам лет? — безнадежно спросила Ольга, вспомнив расплывчатое упоминание о возрасте Тамаза.

— Мне 1154 года, — улыбнулась Аделея.

— Мда, хорошо вы однако сохранились, для такой бабушки — подумала Ольга и от досады прикусила язык. Язык, конечно, был не виноват, но привычка дала о себе знать.

— Я не настолько стара. Мой возраст в переводе на человеческий… Этак лет сорок.

— Всем бы так выглядеть в сорок, не говоря уже о тысяче лет…

— Буду считать это комплиментом, — Аделея рассмеялась. Было немного странно слышать мягкий смех в голове и видеть просто улыбку на лице собеседника. Повернувшись, Аделея поманила Ольгу за собой.

— Куда мы плывем? — спросила Ольга, не рискуя отказаться.

— Куда ты и собиралась, впрочем, как и все вы, в страну Азраи. Но сначала нужно кое-что проверить и оформить.

— Оформить? — изумилась Ольга. — Неужели и в мире Азраи есть бумаги, справки, документы, разрешения и прочая бюрократия? Под водой?

— Допустим не совсем бумаги, но ты права. Разрешения и документы у нас есть. Мы же не общество дикарей с дубинками. Сюда. — Аделея провела рукой по кажущейся цельной скале и ее часть бесшумно открылась, представив взору Ольги большую неожиданно светлую комнату. Свет исходил из странных камней по периметру комнаты. Линии помещения были плавными без острых углов. Пронизанная мягким светом вода казалась идеально прозрачной, словно ее и нет. В комнате находился овальный стол, небольшое ложе укрытое чем-то серебристо-синим, несколько поверхностей стены имели ручки и выполняли роль, по-видимому шкафов, и несколько, странного вида кресел. Кресла поминали зеленовато- синие кусты, и только то, что они были в помещении и имели вогнутую форму, дало возможность предположить, что это кресла, ну или другая мебель выполняющая их функцию. Все было выполнено в серебристо-синих тонах и смотрелось очень органично. В комнате были и своеобразные окна. Выглянув в одно из них, Ольга увидела океан и плавающих рыб, а также одну из мурен, которая встретила ее, прицеливающуюся к мелкой рыбешке,

— Странно, а снаружи не видно ничего… Но ведь свет должен был быть виден!

— Во-первых его не было, а во вторых здесь стоит особый материал практически не пропускающий свет наружу, а то, что проникает, поглощают растущие с внешней стороны особые водоросли. Это… как зеркальные окна в вашем мире, — подобрала аналогию Аделея.

— Но у нас все равно видно, что это окна…

— И у нас видно, просто ты вкладываешь в это понятие слишком человеческий образ. Слишком прямолинейный. Мы же стараемся не нарушать природу, и не выделятся из нее. Она гораздо мудрей нас, а людей и подавно.

— Да кто ж спорит… — Ольга изумленно рассматривала «окна», параллельно вспоминая свой дом, и как не странно свалку на дне канала из Черного моря в Средиземное и тот остров мусора. Какой разительный контраст… Последовав приглашающему жесту Аделеи, Ольга присела на одно из «кресел» и удивилась еще больше. Нечто мягкое на ощупь как помесь мха и пуха, но при этом упругое, моментально приняло форму ее тела. Было на удивление комфортно, если у Азраи вся мебель такая, то неудивительно, что ее условия жизни в Черном море Тамаз называл дикарскими. Так можно сравнить номер люкс в пятизвездочном отеле и хижину-землянку в лесу. Мда уж… Приподняв руку, Ольга только подумала как бы ее поудобней устроить на кресле, как то — само подставило мягкую, но прочную ветвь. Живое кресло — супер!

— Протяни руку, — сказала Аделея. Ольга послушно протянула ей руку. Из стены возле Аделеи выдвинулся камень, проведя по нему рукой, азраи сделала несколько манипуляций пальцами, и перед Ольгой появилось нечто, смахивающее на полупрозрачный экран телевизора.

— Так, посмотри на этот камень, прижми сюда палец, — Ольга послушно повернулась, потом прижала палец к странному гладкому оборудованию. Легкая боль пронзила палец, словно от небольшого удара током, и экран словно пошел рябью, а потом успокоился, и Ольга увидела собственное изображение и какие-то непонятные знаки, видимо текст на языке азраи.

— Так, идентификация личности, запрос в общую базу — и экран снова пошел рябью. — Ты у нас древнего рода. — произнесла Аделея

— В смысле? — Ольга удивилась. Как ее могли идентифицировать, если она здесь никогда не была? Ну ладно занести данные в базу, но какой можно получить ответ?

— Ты рода Вирджимилии. Один из древнейших родов. На данный момент семья насчитывает 7 представителей. Я думаю — тебе будут очень рады.

— Ты хочешь сказать, что у меня здесь есть родственники? — ошарашено спросила Ольга.

— Да. А что ты так удивляешься? В твоих жилах течет кровь азраи, а это значит, что кто-то из твоего рода выходил к людям. Ввиду довольно короткого срока жизни людей, по сравнению с азраи, ты вполне можешь встретить здесь именно того, кто «обеспечил» тебе хвост.

— Ничего себе… Здрасте дедушка… — сказать, что Ольга была удивлена, было бы очень скромно. Она была в шоке! У нее под водой есть целая семья в количестве 7 человек! Вот это заявочка! Интересно, какие они?

Аделея, тем временем, немного нахмурилась, глядя на вспыхивающие надписи на экране…

— Хм, интересно, у тебя есть и скрытая или искаженная информация, что довольно странно. Небольшие помехи в идентификации, хотя скорей всего, это большой процент примеси человеческой крови дает такой странный эффект. Так, с родом понятно, теперь проверим твой статус носителя. — продолжила Аделея.

— Статус кого?

— Ты, как любой полукровка, можешь быть носителем гена продолжения рода, а можешь и не быть. Если ты носитель, то твоя ценность и, соответственно, положение в обществе многократно повысится. Если нет — ты просто одна из нас.

— А у вас — это редкость? — удивилась Ольга.

— Да… У нас слишком большой срок жизни, и за это мы платим редким геном носителя продолжения рода. Природа ничего не дает даром. Это, кстати, одна из причин, почему мы выходим к людям — от человека и азраи может родиться носитель. Но, для того чтобы он стал азраи, ему нужно быть не только носителем гена, но и унаследовать много других особенностей, в том числе и способность смены ипостаси.

— В смысле «получения» хвоста?

— Можно и так сказать… А этот комплект очень редок. Обычно он проявляется спустя три-четыре поколения. И его трудно отследить… О, да ты ценный кадр! Красотка, да еще и с геном носителя! Да у тебя от партий отбоя не будет!

— Э-э-э, каких партий?

— Брачных, конечно. Но давай все по порядку. — Аделея погасила экран и теперь с каким-то уважительным любопытством рассматривала Ольгу. — Я предлагаю такой вариант. Ты немного отдохни, а когда придет моя смена, я проведу тебя к твоему роду. Хватит тебе самой болтаться по морю, а по стране Азраи и подавно.