Тафгай. Том 8 (СИ) - Порошин Влад

— Вы рассуждаете Иван, как враг народа, — опешил от моей тирады редактор еженедельника. — Испортила вас Америка.

— Ясно, — я резко вырвал из рук Филатова свои листки с материалом и встал. — Да, вот ещё что. Передайте журналисту, некому Юрьеву, который написал про НХЛ вот эту чушь. — Я вытащил из внутреннего кармана пиджака свежий номер «Футбол-Хоккея» и показал на статью под названием «Простой сюжет сезона», начинающуюся строчками: «Истекший сезон НХЛ не отнесёшь к числу особо увлекательных». — Скажите ему, что он дурак и пишет о том, о чём не имеет никакого понятия и представления.

Я решительно пошёл на выход, однако в дверях был остановлен вопросом Ивана Гавриловича:

— Постойте, вы же ещё не получили гонорара за свои статьи.

— Передайте их в фонд построения коммунизма, — криво усмехнулся я. — Пусть на эти деньги дочка, какого-нибудь высокопоставленного чиновника погуляет в ресторане с подругами, коньяк дорогой попьёт, вино и даст взятку гаишнику, если попадётся пьяная за рулём. Всего наилучшего.

Я махнул рукой и покинул кабинет главного редактора.

Вечером в ресторане гостиницы «Юность» было как всегда многолюдно и весело. Бравые парни в простеньких самопальных концертных костюмах зажигали со сцены советским музыкальным суперхитом:

Всё, что в жизни есть у меня,

Всё, в чем радость каждого дня,

Всё, о чем тревоги и мечты, —

Это всё, это всё ты…

Я заранее заказал четыре столика и, оплатив закуски, сок и шампанское, предупредил парней, пришедших с жёнами и подругами, что прочие сверх бюджетные траты исключительно за их собственный счёт. Всё-таки я пока не долларовый миллионер.

— А что будет, если меня из ЦСКА не отпустят? — Спросил Валерий Харламов, который в ресторан привёл некую Марину Баженову, переводчика с французского языка.

— Скажу по секрету, — я нагнулся к уху армейского форварда, — только об этом молчок. За нарушение каждого пункта контракта американскими юристами прописана выплата неустойки. Если твой Тарасов встанет на дыбы, то ему из ЦК быстро мозги на место вправят. Наш десант в НХЛ — это дело государственной важности.

— Так, а сколько нам в этой Америке будут платить⁈ — Уже немного расслабившись спросил Валера Васильев.

— Достаточно чтобы купить губозакаточную машинку! — Хохотнул я. — Ты Васильев учти, особенно в Канаде тебя будут бить почти в каждой смене. Поэтому настоятельно рекомендую за лето поменьше нажимать на спиртное и побольше на штангу с гантелями.

— Мы ещё посмотрим, кто б… кого, — насупился лучший защитник СССР.

— Правда, а что по деньгам нам светит? — Спросил Боря Александров, который так же был сегодня с девушкой, с какой-то стюардессой Ириной.

— Если отбросить сказочные фантазии, — ответил я, — то сумму в 5 тысяч долларов в месяц можно будет смело выбить из спорткомитета. В переводе на рубли по курсу чёрного рынка — это 20 тысяч. Это конечно не много, но жить можно.

— Ничего себе немного⁈ — Вскрикнула стюардесса Ирина. — У меня в месяц зарплата всего 200 рэ.

— По этому поводу хочу сказать пару слов. — Я налил себе чуть-чуть шампанского и встал. — Обращаюсь персонально к тебе Валера Харламов, и к тебе Боря.

— А ко мне? — Обиженно спросил Валера Васильев, рядом с которым сидела его жена Татьяна.

— Васильев, едрён батон! — Засмеялся я. — Мы ещё в НХЛ не уехали, а ты мне уже надоел. Дай сказать. Деньги — это замечательно, но главное это благополучие в личной семейной жизни. Выпьем за то, чтобы вы оба женились в ближайшие месяцы. Иначе вас в Америку из страны не выпустят.

— Так бы сразу и сказал! — Загоготал Васильев и, первым звякнув свой фужер об остальные, опрокинул наше советское полусладкое шампанское в себя.

Постепенно в ресторан стали подходить другие мои гости. Всеволод Бобров с супругой Еленой, Саша Мальцев с Сусанной. И с каждым, перекрикивая ансамбль, я переговорил, посидел, выпил кофе. А когда уже начались танцы я вдруг остался один. Моя-то ненаглядная Лиза сейчас в Чикаго. Кстати, зря она переживала, ибо Родина встретила меня с распростёртыми объятьями.

— Можно вас пригласить на танец? — Неожиданно услышал я мелодичный женский голос.

Как раз заиграла какая-то красивая мелодия, и я, старый дурак, не смог отказать красивой пышногрудой блондинке.

«Знают женщины, чем можно охмурить временно свободного мужика», — подумал я, когда эта блондинка уговорила её проводить до дома после нескольких медленных танцев, когда её шикарный бюст протёр мозоль на моей груди.

— А правда, что вы только что из Америки прилетели? — Спросила она, когда мы шли дворами мимо станции метро «Спортивная» к каким-то пятиэтажкам.

В это время уже было темно, прохладно и довольно таки пустынно. Ведь по негласному правилу советский строитель коммунизма к 11-и часам вечера должен был сидеть дома, а не по кабак шляться. Поэтому к этому часу все увеселительные заведения закрывались на клюшку, возможно на хоккейную.

— Ага, из Нью-Йорка, — буркнул я, поёжившись в летнем плаще, накинутым на обычную рубашку из американского супермаркета.

— А чем вы там занимались?

— Отечественными спорттоварами торговал от «Внешторга», — соврал я. — Там за океаном очень любят наши хоккейные клюшки из дуба.

— Почему? Ха-ха, — хихикнула женщина.

— Потому что им сносу нет, не ломаются. Ну, где вы живёте? Вы же сказали недалеко.

— Да вот мы почти пришли, — сказала она, когда мы оказались в каком-то дворике. — Может, зайдёте на чай? Я живу одна.

— Завтра рано утром в министерство новые клюшки привезут из липы, поеду проверять товар. Извините, некогда.

— Опа, какие люди! — Из подъезда словно по заказу вышли четверо пареньков расслабленной вихляющей походкой.

Были ли эти парни любителями хоккея? Возможно да, а возможно и нет. Однако в полутьме моё лицо, как впрочем и их наглые хари, были неразличимы.

— С кем ты у нас тут Танюха загуляла? Чё за дядя? — Спросил другой молодой человек.

— Прекратите у вас будут проблемы, это работник «Внешторга», он только сегодня прилетел из Америки. Его будут искать! — Пропищала как в плохом театре моя случайная знакомая, она бы ещё сообщила этим мудакам мой банковский счёт.

— Если из «Внешторга», то гони «пятихатку» и проваливай, а то покалечим, — опять сказал первый хулиган.

Мой резкий прыжок навстречу к этому первому гопнику вышел сверх неожиданным для всех. За полсекунды правый кулак описал короткую дугообразную траекторию и челюсть хулигана щелкнула. Противник где стоял, там и рухнул как подкошенный. «Перелом в воспитательных целях», — отметил я про себя, и тут же левой рукой пробил ещё одному хулиганистому молодцу в печень.

— Б…! — Заорал тот согнувшись пополам и присел попой на асфальт.

Моя знакомая, кстати, быстро сообразила, что надо бежать. А те двое «орлов», стоявших чуть поодаль, оказались либо дураками, либо дебилами. Поэтому вместо того чтобы делать ноги и спасать здоровье, ринулись на меня под огонь жёстких стремительных кулаков, которыми я навёл ужас на всю НХЛ. Само сбой короткая рубка закончилась в два счёта. У первого «орла» хрустнул клюв, то есть нос. А вот второму куда прилетело я не заметил. Он просто рухнул рядом с товарищем, у которого уже не работала челюсть, и притих. Скорее всего притворившись потерявшим сознание. Не так сильно я его и зацепил.

— Кому ещё нужна «пятихатка»? — Спросил я хулигана с печенью.

— Я сейчас милицию позову, — промямлил тот.

— Ну здравствуй родная страна, — улыбнулся я, потерев больной правый кулак, после чего пошагал обратно в гостиницу.

Глава 6

«Суровый бой ведёт ледовая дружина, — напевал я про себя, когда на тренировочном катке „Кристалл“ своими фирменными американскими конёчками нарезал лёд. — Мы верим мужеству отчаянных парней».

— Пас «Малыш»! — Постучал я клюшкой по льду, разогнавшись в средней зоне.