Желания кошачьих принцессу (не) волнуют - Ольга Грон

Тигр-Тензо. Я выстроила в голове параллель.

Тензо, чтоб его в черную дыру затянуло!!!

– Послушай, Тензо, – повторила я, выговаривая сочетание звуков с райнарским произношением. – Я уже сказала, что не могу играть роль принцессы. На этом у меня все. Какие есть еще вопросы?

– Ты не можешь отказаться, – передернув ушами, заявил он.

– Почему это я не могу отказаться? Я не могу и не хочу представляться другим человеком. Просто отпусти – и я исчезну, улечу с планеты первым же рейсом. И мы больше никогда не увидимся.

Я с грустью подумала о Тигги, без которой точно не покину Треокс. А ведь пока о ней ни слуху ни духу.

– Единственное место, куда ты отсюда улетишь – это следственный изолятор.

– Нет, ты не посмеешь! – сжала я пальцы в кулаки. – Тогда я скажу, что я и есть ваша принцесса.

– Тебе никто не поверит. Твои документы подтверждают, что ты – совсем другой человек. Сама сказала, бывают совпадения.

По его выразительному взгляду я прочитала, что он сделает это без зазрения совести.

– Ладно, считай, убедил. Но я все равно не хочу становиться Лавинией. Даже ненадолго.

– Дней за десять, может, чуть больше – а возможно, и раньше – мы решим все проблемы. И ты улетишь. Тебе даже оплатят дорогу. Никто не тронет тебя при условии, что ты больше не покажешься в столице. И еще… можешь сама назвать сумму за свои услуги…

На последнем слове он презрительно хмыкнул, и во мне немедленно всколыхнулась ярость.

Услуги? Так это, значит, называется?!

Пошел он к черту! Не нужны мне эти деньги. Как бы я в них не нуждалась, плата обязательно к чему-то обязывает.

Возможно, десять дней решили бы и мои проблемы? А вдруг Лавиния найдется раньше, и меня отпустят. Тензо поставил меня в безвыходное положение, ведь имелись и другие дела.

Я ему не верила, но зато верила его угрозам. В конце концов, во дворце наверняка комфортнее, чем в тюряге. Я там еще не бывала и попадаться не хотелось.

– Я не могу назвать сумму, потому что не в состоянии оценить саму работу. Поэтому вынуждена отказаться от твоего щедрого предложения, – с елейной улыбкой ответила я, хотя так хотелось загнуть что-нибудь нецензурное.

Думала, он начнет торговаться, предлагать. Но…

– Я выслушаю твои условия, – вдруг сказал райнарец, совсем ошарашив.

Я серьезно призадумалась. И даже вернулась в кресло, сделав пару глотков кофе, чтобы промочить горло.

Чего мне на самом деле хотелось?

– Мой отец… Его осудили на двадцать лет строго режима. Он ни в чем не виноват. Я хочу, чтобы его отпустили на волю.

– Твой отец – опасный галактический преступник.

– Он не преступник.

Боже, что я говорила? Конечно, мой папуля не раз нарушал закон, и мне это отлично известно. Но он не убийца какой-то, чтобы два десятка лет добывать для правительства сектора ценную руду.

Как же я хотела снова его увидеть! Я безумно соскучилась по его голосу, по теплым рукам. По крепким словечкам, которыми он выражался, и по запаху табака, которым пахла его одежда. Его поймали и осудили, а я все не могла с этим смириться. Лишь недавно, незадолго до того, как я прилетела в столицу империи, нам позволили краткое свидание, во время которого папа дал мне чип для Доджа Самартиса.

Тензо точно не согласится на мои условия.

– Я постараюсь выяснить, по каким статьям он проходит по обвинению. И если есть возможность изменить приговор, я найду адвоката, который потребует пересмотра дела. Это все, что могу обещать.

Я подняла на Тензо полный надежды взгляд. Он говорил твердо – так, что у меня и сомнений не осталось, что он это выполнит.

Может, я смогу помочь папе выбраться на свободу?

– А где гарантии?

– Там же, где и твои. Придется верить на слово. Но я обещаю, что помогу, если ты ничего не учудишь за эти дни и станешь во всем меня слушать. – Он подозрительно смягчил тон разговора.

– Ладно, договорились. Но я не останусь дольше, чем несколько дней, – выпалила я и сама поразилась согласию.

Но это лучший из всех вариантов. Несколько дней я потерплю и даже закрою глаза на присутствие в личном пространстве кошачьего типа.

– Хорошо. Тогда сегодня отдыхай. – Показалось, в голосе мелькнуло облегчение. – У нас есть еще три дня, чтобы сделать из тебя принцессу. Можешь ходить по дому, в столовую или гостиную, пользоваться мебелью, но больше ничего не трогать. Все твои действия будут контролироваться камерами. Утром начнем обучение.

Я выбежала из кабинета Тензо совершенно растерянная и напуганная тем, на что подписалась. Меня никто не останавливал, хотя по пути я встретила двоих кошаков, подчиняющихся Тензо. Никто не спрашивал, куда я иду и зачем, но посматривали удивленно.

Зато теперь я понимала – все потому, что я похожа на их принцессу. У Лавинии чуть круглее личико, и она сама немного плотнее. Но, видимо, это вызвано образом жизни, когда все доступно, еда любая и в любом количестве, стабильный график отдыха и отсутствие особых физических нагрузок. Вряд ли ей хоть раз приходилось сматываться от полицейских по всему городу или голодать.

Казалось, в наше-то время люди вообще не должны голодать. Земляне потому и стремились в космос со своей перенаселенной планеты, что там вроде как хватало ресурсов для всех. Нужно было лишь добраться до любой обжитой планеты империи.

Еще одна легенда для переселенцев.

Хорошо там, где нас нет.

Земля вошла в состав империи по космическим меркам совсем недавно – за пару-тройку десятков лет до моего рождения. И маленькая я жила с отцом именно там, хотя отец часто мотался в космос. Но родилась я в другом месте. На одной из станций, как говорил папа. Свою маму я никогда не видела. Только единственное ее фото, что сохранилось у отца. Они даже не были официально женаты, и я толком не знала, что между ними произошло. Она просто