Проверка на дорогах. Правда о партизанской разведке - Георгий Иванович Пяткин

плавно переросла во вторую – «Подрывники» (игры шли вплоть до конца 1944 года). По легенде этих радиоигр заброшенной на Вологодчину немецкой агентуре якобы удалось выйти на лагеря раскулаченных спецпоселенцев из Украины, которые начали партизанскую борьбу против большевиков. Обрадованные немцы начали щедро снабжать липовых партизан оружием, продовольствием, амуницией и своими шпионскими агентами – всё это неизменно попадало в руки советской контрразведки.

Из архивных данных:

«Норма продуктов питания на одного разведчика школы “Ваффеншуле” при переброске в Вологодскую область:

– 10 000 рублей (старший группы),

– 10 пачек галет,

– одна банка мясных консервов (1 кг), ещё две банки по 300 гр.,

– две банки рыбных консервов по 500 гр.,

– две банки молока,

– два куска колбасы – по 200 гр.,

– две пачки сухарей по 300 гр.,

– 4 коробки шоколада по 100 гр.,

– два кулька сахара по 500 гр.,

– одна коробка сахарина,

– питательный сахар – 200 гр.,

– две пачки ржаного концентрата,

– две пачки чая,

– 10 пачек табака по 200 гр.,

– две пачки махорки,

– 5 коробок спичек,

– консервированный хлеб – две пачки по 500 гр.,

– 2 кг соли,

– две бутылки рома, фляга водки,

– автомат ППШ, пистолет и немецкая финка…»

Кроме того, разведшкола СД перебросила к мнимым «повстанцам» не менее 20 своих агентов, среди которых были и очень ценные кадры…

Одновременно в школе в Печках обучалось не менее 60–80 человек. Они изучали специальные разведывательные дисциплины, в частности легендирование, методы работы советской военной контрразведки и органов НКВД, агентурную разработку. Также курсанты проходили общевойсковую подготовку – топография, стрельба из всех видов оружия, изучение разных видов боёв, методы партизанских действий. Много времени уделялось антисоветской политической работе – «промыванием мозгов» занимались главным образом белоэмигранты, которых в «Цеппелине» служило немало, и идейные активисты «Боевого союза русских националистов» – в ходу была самая разная антисоветская эмигрантская литература. По свидетельству бывших агентов, «особой популярностью» в школе пользовалась мемуарная книга чекиста-перебежчика Георгия Агабекова «ЧК за работой», в которой автор обвинял ОГПУ-НКВД в самых немыслимых преступлениях («разоблачитель» Агабеков бежал из Советского Союза в 1930 году, растратив перед этим большую сумму казённых средств). Книга большими тиражами выходила в Германии.

Окончательная подготовка перед заброской в советский тыл проходила в имении Халахальня, в трёх километрах от Печков. Туда обычно отправлялась группа выпускников числом в 10–12 человек. В течение недели они окончательно «шлифовали» полученные знания, после чего шла заброска в советский тыл – главным образов с аэродрома во Пскове. Как правило, выброшенные агенты организовывались в группу, действовавшую под видом небольших подразделений Красной армии (взвод или отделение), которые, по легенде, якобы следовали на отдых с фронта или занималась заготовкой продуктов в сельской местности. Агенты были хорошо вооружены и имели при себе качественно изготовленные документы. Если та или иная разведгруппа не выходила на связь в течение трёх месяцев, её «списывали» как уничтоженную большевиками…

Насколько успешно действовала эта агентура? Сами немцы очень невысоко оценивали качество этих людей, понимая, что большинство из них пошло в немецкую разведку вовсе не из-за ненависти к советской власти, а из-за желания любой ценой вырваться из лагеря. К примеру, известный немецкий диверсант, агент «Цеппелина» Таврин-Шило (это которого готовили для покушения на Сталина) на допросах в СМЕРШ показал, что главный руководитель «Цеппелин-Норд» штурбанфюрер СС Отто Краус в частных беседах признавался ему, что забрасываемая к Советам агентура ненадёжна, чаще всего после заброски не выходит на связь, а те, кто всё же выходят, передают малоценные сведения. Признавался в этом и Владимир Гурьянов-Лошков, который в 1944 году поведал советским следователям, что на его памяти из советского тыла вернулся только один человек, да и тот сразу же попал под подозрение немцев.

Попадали в школу и настоящие советские патриоты. Так, в октябре 1943 года в школе возникла подпольная организация из 13 человек, которая намеревалась захватить оружие в школе, перебить телефонный кабель, который связывал Печки со Псковым, а потом перебраться через Псковское озеро на восточный, русский берег, где действовало немало партизанских отрядов. Однако подпольщики были выданы предателем, имевшим агентурную кличку «Феоктистов».

Трёх организаторов подполья – клички «Савин», «Грошев» и «Петренко» – после допросов в СД расстреляли в псковском местечке Кресты, остальных отправили в концлагеря. К сожалению, настоящие имена этих героев неизвестны до сих пор. Есть предположение, что под кличкой «Савин» действовал бывший сержант Красной армии Леонид Савельев (уроженец Урала или Сибири). Именно он и был главным организатором подполья (впрочем, эти сведения неточны).

Но были среди агентов и убеждённые антисоветчики, работавшие на врага не за страх, а за совесть. Как тот же предатель «Феоктистов» (он же – Фёдор Сергеев, бывший моряк Черноморского флота, добровольно перешедший к немцам под Севастополем). Ему не удалось уйти от возмездия – в ноябре 1943 года Феоктистова-Сергеева перебросили на Вологодчину в качестве командира шпионской группы. После приземления его сразу же задержали чекисты в рамках операции «Подрывники» – на допросах в СМЕРШе Феоктистов-Сергеев во многом признался, в том числе и в предательстве подпольщиков.

А вот розыскной документ органов СМЕРШ ещё на одного такого деятеля из «Ваффеншуле»:

«Ориентировка на агента-террориста германской разведки Скворцова Василия, 30 лет, уроженца Ленинградской области, бывшего лейтенанта РККА.

Приметы:

Выше среднего роста, худощавый, блондин, нос небольшой, острый, волосы русые, лицо продолговатое.

Находясь во Второй ударной армии, Скворцов в 1942 году сдался в плен, служил в Гатчинской ягд-команде СД. В начале 1943 года переведён в г. Псков в команду “Норд” разведоргана “Цеппелин”. В октябре 1943 года назначен на должность заместителя командира ягд-команды, с которой в районе г. Пскова неоднократно участвовал в облавах на советских граждан, производил аресты и занимался агентурной работой по выявлению партизанского подполья. С начала 1944 года переведён на разведывательную работу. Переброшен в тыл Красной армии…»

Но вернёмся к преподавательскому составу шпионской школы.

Уже упомянутый Гурьянов-Лошков в этой школе стал первым заместителем – преподавал разведывательное и диверсионное дело, составлял учебный план и вёл отбор курсантов. И вообще, практически все преподаватели в школе были русскими (немец только один – обершарфюрер Шлитт). Вот эти люди, кто в разное время значился преподавателем «Ваффеншуле»:

– Александр Голубев, бывший лейтенант РККА, строевой командир личного состава курсантов, вёл физическую подготовку;

– Александр Яковлев, бывший начальник особого отдела одной из наших дивизий, разгромленных немцами в Крыму, преподавал курс агентурной разведки и составлял легенды для агентов (немцы очень ценили этого предателя, в Печки наезжал