Измена. На грани (СИ) - Яна Клюева

class="p1">— В дом! — кивнул в сторону особняка муж, отдавая мне приказ и я торопливо направилась туда.

Глава 7 Часть 1 Вынужденное гостеприимство

Зайдя в дом, я тут же встретила свекровь.

— Ну как, Катюшенька, хорошо прогулялась по магазинам? Что-нибудь купила? — с ядовитой улыбкой поинтересовалась она. А я кинула быстрый взгляд в сторону мужа. То ли он ей соврал о том, где я пропадала, то ли Тамара Степановна прекрасно знает, где я была и теперь издевается.

— Ничего не купила… — пробормотала я. — Извините, мне нужно… — кивнула я в сторону лестнице и не дожидаясь ответа, поспешила туда. Лишь оказавшись в ванной, я смогла отпустить эмоции и дать им выход. И пока стояла под душем, просто-напросто ревела. Надеюсь, это последние мои слёзы. Сил больше нет.

Спустя час я вышла из ванной, закутавшись в халат. Намереваясь тут же лечь спать, я переоделась в сорочку. Но не успела забраться на кровать, как в спальне появился Лёша.

— Иди вниз. У нас, вообще-то, моя мама в гостях, — приказал он.

— Я устала и хочу прилечь, — попыталась я возразить.

— Я сказал, иди вниз. Не заставляй меня повторять по несколько раз. Или снова в гараж захотела? — рыкнул он.

— Я плохо себя чувствую! Я же беременна! Меня постоянно мутит, а ты…

— Ты сама виновата в произошедшем. Не полезла бы куда не надо, не оказалась бы взаперти. Ещё раз попробуешь меня обвинить, прибью тварь! — пригрозил он, прищуривая взгляд. — Вниз быстро. И будь учтива с моей матерью. Попробуй только заикнуться ей о своём заточении!

Хотелось выкрикнуть: “Не прибьёшь. Тебе нужен ребёнок”. Но я промолчала, понимая, что ситуация после ещё больше усугубится. С него станется запереть меня. А мне нужно быть на свободе, чтобы сбежать.

Как я могла быть такой слепой? Но и Лёша так себя никогда не вёл, а если и говорил, что нужно сделать, то не в приказном тоне. И точно никогда не угрожал. Как я должна была понять, что он играет? Это сейчас он сбросил маску, показывая своё истинное лицо, но раньше…

Вспоминая всё, я понимала, что тогда я была счастлива и было до сих пор трудно поверить в такие перемены. Но розовые очки спали, и я больше была не намерена их одевать. Мне нужно спасать себя и ребёнка из этой западни. Лёша переступил грань ещё в ту ночь, когда изменил и ударил меня. Просто я не смогла так быстро принять и подстроиться под настолько глобально изменившуюся обстановку. Мне потребовалось время. Эти четыре дня, за которые я осознала, что всё, как прежде, больше не будет. И можно было сколько угодно корить себя за мягкотелость и то, что я не сразу поняла, кто такой на самом деле Лёша, но это время позволило мне убедиться в одном: я не хочу больше быть с ним. С этого момента Лёша — мой враг и угроза моей жизни и жизни ещё не родившегося ребёнка. И я сделаю всё, чтобы выбраться из этой ловушки. Не представляю как, но я сделаю это.

Стиснув зубы, я снова пошла в гардеробную, переодеваясь. А после, с натянутой на лице дежурной улыбкой, спустилась вниз. Тамара Степановна приветливо мне улыбнулась, участливо уточняя:

— Как ты себя чувствуешь, Катенька? Всё хорошо? — и сколько же в этой фразе была яда.

— Да, Тамара Степановна. Всё отлично. Иногда подташнивает, но терпимо, — ответила я, из последних сил сдерживая свои эмоции. — Не хотите чаю? — предложила я, надеясь, что свекровь не станет раскидываться советами, от которых я почувствую себе ещё хуже. Но кажется, я плохо знала Тамару Степановну.

— Не откажусь, — ответила она. — Чёрный. А ты воду попей. Чай вреден для ребёнка. И не пользуйся больше духами. От них тебя, скорее всего, и тошнит. Едкий запах.

— Хорошо, — вымученно улыбнулась я, направляясь на кухню.

— И таблетки не забывай пить. Лёша сказал, что много денег на них потратил. Хотя не понимаю зачем. В наше время обычными витаминами обходились и все, — продолжила она.

Вот бы ответить, что не хватает только упоминания про поле, в котором рожали, но я промолчала. Хотелось есть и спать. Но я была вынуждена заваривать чай свекрови. И выслушивать её глупые советы.

Глава 7 Часть 2 Неожиданное приглашение

Накрыв небольшой стол в гостиной и добавив к чаю сладости, я присела со стаканом воды на край дивана. Свекровь устроилась в кресле, а муж рядом со мной. Вот только я была вовсе не рада такому соседству. Еле смогла сдержаться, чтобы не отодвинуться от Лёши.

Сделав небольшой глоток, я посмотрела на Тамару Степановну, которая никого не смущаясь, поглощала пирожное, с удовольствием запивая его чаем. Потянувшись было к печенью, я была остановлена недовольным взглядом свекрови.

— Катенька, ты лучше сухофрукты покушай. Печенье и остальные сладости вредны для здоровья, — нравоучительным тоном произнесла она.

— Одно не повредит, — сжав пальцами стакан с водой процедила я.

— Катя, послушай маму. Она плохого не посоветует. Надо и о ребёнке думать, а не только о себе, — влез в наш разговор муж с угрозой во взгляде смотря на меня. — Не будь эгоисткой.

Я аж дар речи потеряла от такого заявления. И это говорит мне тот, кто продержал меня полдня без еды в гараже. Ненормальный!

— Конечно, — ответила я, беря чернослив и очень желая, чтобы и муж, и свекровь провалились куда-нибудь прямо сейчас.

Но к сожалению, одного моего желания было недостаточно.

— У меня отличная идея, — неожиданно произнёс муж. — А почему бы тебе мама не остаться у нас до завтра? Время уже позднее.

— Ой, я только с радостью, сынок. Может, наконец, научу Катю готовить. А то что вы всё на покупном и заказах. Нужно и домашней едой баловать мужа, дорогая, — пожурила она меня. А я очень пожалела, что не плюнула ей в чай, прежде чем подать его.

— Я умею готовить, Тамара Степановна, — возразила я. — Просто незачем и некогда.

— Некогда? — уцепилась за слово свекровь. — Так ты же ничего не делаешь целыми днями? Это Лёша работает, а ты лишь по магазинам гуляешь как сегодня, — удивилась свекровь.

— У меня есть работа, — как можно спокойным тоном ответила я.

— Да-да, рисунки твои. Хоть что-то покупают? — спросила она, усмехаясь. — Носки хотя бы.

— Покупают, — ответила я. — И носки я не продаю.

— А зря. Носки всем нужны. А вот твои странные платья не каждому подойдут.

— Не платья, а пеньюары. И нижнее бельё, — поправила я её.

— Стыд и