Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

последователь Асклепия и издал смешок. — Чувство юмора, надо сказать, у колдуна своеобразное. Только придется раздобыть другой якорь. Этим теперь и ореховую скорлупку не удержишь. Во!

Он извлек из кармана четырехлапый якорь, который легко уместился у врача на ладони. Рыдло с легкой брезгливостью посмотрел на литую конструкцию, прекрасно понимая, откуда ее извлекли.

— Ты его хоть нормально помыл? — поморщился шкипер. — Выброси эту гадость немедленно.

— Э, не, — возразил врач. — Такая штука в любой портовой таверне обеспечит мне бесплатную выпивку, а рассказ про ее происхождение еще и бесплатный обед в придачу.

— Делай что хочешь, — махнул рукой Рыдло.

Голову гнома занимало несколько мыслей одновременно. Отчаянно хотелось с кем-нибудь посоветоваться, но достойных такой чести в экипаже не водилось, что вызывало у пожилого пирата зубовный скрежет.

«Звезда» отправилась в вояж по всем окрестным островам. За сутки обошли с десяток, но следов капитана найти так и не удалось. Выводы, конечно, делать рано, но червячок сомнения уже начал точить ранее обретенную уверенность. Первая радость схлынула, и теперь все выглядело подозрительно. Почему вообще нужно верить ловкому пройдохе, который водится с гигантским гоблином-колдуном?

— Ладно, — решил сам для себя шкипер. — Не найдем Каввеля за три дня, отвезу их на Мирас. Пускай ими Турон занимается. Может, за них хотя бы какая награда перепадет.

Глава 5

За клан, вождя и святые недра!

Дворфийский боевой клич

Штиль стоял мертвый. Духота никак не желала спадать, и Каввель уже начал подумывать, не снять ли нагрудник. Упасть с лодки от перегрева вовсе не входило в его планы, поэтому наследный принц зачерпнул горсть воды за бортом и смочил себе лоб и голову. Теплая соленая жидкость почти не освежала. Организм отвык за год от родных краев и вовсе не стремился привыкать обратно, так что придется его заставить.

Храмовник сидел на веслах и делал ловкие уверенные гребки. Работает не хуже голема. Посмотришь на него, так сразу от механического болвана и не отличишь. Сидит с каменной рожей, двигается в одном темпе. Не свистит, не напевает, не кряхтит даже. Разговорить его попробовать, что ли?

— А скажи мне, де Деса, за что тебя все-таки выгнали? — Каввель решил пойти прямым путем.

— Хуан, просто Хуан, — спокойно поправил минотавра человек, продолжая делать размеренные движения. — Прежде чем твое великолепное воспитание вынудит тебя задать следующий вопрос такого рода, можешь мне пообещать кое-что?

— Зависит от обещания, конечно, но сделаю все в разумных пределах, — уклончиво ответил тауросу. — Так что обещать нужно?

— Мы отлично поладим, если ограничить твое любопытство. Прямота не всегда достойна воина. Поэтому я бы попросил больше не задавать столь личных вопросов.

— Ладно, даю слово тауросу, — поклялся пират.

Де Деса одобрительно кивнул.

— Мне тяжело говорить об этом, но ты мне нравишься, — сообщил бывший инквизитор, продолжая гнать лодку вперед по безмятежной морской глади. — Мы с тобой похожи тяжестью проступков перед собратьями. Ты пошел против кодекса, а я против устава. Вот и все.

— Товарищ по несчастью? — изобразил на морде полуулыбку Каввель.

— Вроде того, — не стал возражать человек и замолчал.

С тех пор как стих ветер, он греб уже часа три, из которых говорил от силы четыре минуты.

— И часто ты так по морю ходишь, Хуан? — снова сделал попытку пообщаться минотавр.

— Первый раз, — не стал вдаваться в подробности де Деса, но потом все же решил развернуть ответ. — Сюда меня доставили на большом судне и оставили шлюпку на всякий случай.

— Ясно, — бросил минотавр, хотя ясного было немного.

Человек оставался загадкой и не спешил раскрывать свои тайны. Для общительного Каввеля не существовало худшей пытки, чем путешествие на утлой лодчонке с постоянно молчащим собеседником. Другого способа убраться с острова все равно не нашлось, поэтому минотавр решил потерпеть временное неудобство. В конце концов после мира демонов это даже на мелкую неприятность не тянет.

Больше поведения человека со шрамом его беспокоило отсутствие компаньонов. Куда их могли закинуть врата? Что если вообще в другую часть Лумеи? Впрочем, даже это обстоятельство пока не мешало наслаждаться каждой секундой, запахом моря и ярким солнцем. Родина все-таки.

— Земля, — торжественно объявил де Деса, сидевший лицом в сторону движения.

— Я в курсе, — в тон ему ответил Каввель.

Плавающие в воде ветки — верный признак, что суша неподалеку, а их минотавр заметил еще полчаса назад.

— Сейчас причалим и я немного передохну, — из последних сил выдохнул инквизитор.

Нос лодки уткнулся в пляж с крупной галькой. Тауросу быстро спрыгнул в воду и легким движением вытащил транспорт на сушу вместе с попутчиком.

— Все, спасибо, — махнул рукой минотавр. — Дальше я сам. Ты это, отдохни хорошенько перед обратной дорогой.

— Но как же… — совершенно растерялся храмовник, даже забыв удивиться высказанной вслух благодарности от минотавра, и возмущенно добавил. — Ты не можешь меня бросить!

— А что мне помешает? — подмигнул Каввель, закинул секиру на плечо и пошел в сторону мощеного тракта, который начинался в ста шагах от пляжа.

Пират смекнул, что раз тут есть такая дорога, значит, человек привез его на материк. Отсюда при некотором везении, можно добраться до Мираса. Даже без денег любой вооруженный минотавр вполне может оплатить свой проезд просто нанявшись охранником на торговое судно.

С этими мыслями он и отправился в путь по удобной дороге, уходящей прочь от моря, не обращая внимания на крики за спиной. Настроение тауросу резко улучшилось. Что ни говори, а жизнь налаживается. Вот уже полчаса, как он не в компании мрачного храмовника, солнышко светит, птички поют, хорошо замаскированная яма…

Каввель посмотрел наверх и стиснул зубы. Кто бы ни расставил эту ловушку, сделал он это умело. Во-первых, минотавру выбраться из такой глубокой ямы без посторонней помощи затруднительно. Во-вторых, кто-то наверняка знал, что тауросу в силу излишней самоуверенности редко обращают внимание на то, что у них под копытами.

— Эй, есть там кто? — крикнул пират.

Сверху раздались хриплые грубые голоса. Дворфы! Минотавр нахмурился. Этот плечистый и коренастый народец понимает только грубую силу в качестве весомого аргумента. Такого добра у Каввеля навалом, но проблема в том, что единственное прибрежное поселение подгорного народа не входит в число союзников Мираса. И, казалось бы, куда уж хуже, периодически пытается состоять в союзных отношениях с обитателями острова Такарим из королевства Фарукон.

В последнее время дела у Фарукона шли неважно. Не в последнюю очередь из-за активной морской охоты самого Каввеля и его маленького флота. Такаримцам оставалось только глотать слезы обиды, когда Палач уводил у них из-под носа самые лакомые куски