Прятки на осевой - Владимир Васильев

— Сначала офицер из патруля, ещё в баре, ночью. А сегодня сталкеры, Мухомор с Федой. Тоже чего-то вынюхивают. Да только я мало чего рассказать могу. Срубило меня там, в баре, совершенно не по-детски. Даже рассказывать неловко, ничегошеньки не помню.

— Не ты один… Многие жалуются. Память просто отшибает. Я об этом как раз и поговорить с тобой хотел. Ибо странное творится, странное и необъяснимое. Вот погляди сюда, к примеру.

Сиверцев поглядел на стену, на которой появилось спроецированное изображение. Бар «Ать-два», выпивающие Мухомор, Басмач, Жучара, Дунай и Феда; на заднем плане — Сиверцев с Полозом, стойка, бармен…

В следующий миг Сиверцева будто кувалдой по голове ударили. Вон же он, за стойкой сидит, тот, которого никак не получалось вспомнить! В плаще каком-то нелепом или в рясе с капюшоном — Сиверцев ещё с монахом его сравнивал. Но как же башка опять разболелась, мама дорогая…

Сиверцев застонал и едва не сполз со стула на пол. Спасибо, кто-то поддержал. В виски будто раскаленные гвозди забили. Мир дрогнул, заволокся дымкой и поплыл, поплыл…

Очнулся Сиверцев в том же кабинете, только получше освещенном. В дальнем углу, ранее совершенно темном, оказывается, прятался диванчик, на котором Сиверцев в данный момент и лежал. Над ним склонился человек, в котором даже без белого халата безошибочно угадывался медик. Рядом, у изголовья, стоял ещё один.

— Пришел в себя! — громко объявил склонившийся и заглянул Сиверцеву в глаз, чуть оттянув вниз веко. — Как себя чувствуете?

Сиверцев прислушался к себе. Голова все ещё побаливала, особенно виски, но такой боли, как перед потерей сознания, уже не было.

— Жив вроде, — пробормотал Сиверцев без особой уверенности. — Я сяду?

— Попробуйте, — разрешил медик.

Сиверцев сел. Куртки на нем уже не было, а левый рукав рубашки был закатан по локоть. На коже виднелся след недавней инъекции.

— Что это было? — поинтересовался Сиверцев.

— Обморок, — охотно пояснил медик, присаживаясь рядом. — Глубокий обморок на почве мощного психоблока. Вы вспомнили то, что должны были начисто забыть, ну организм и разрядился таким вот образом. Не волнуйтесь, психоблок я как мог снял. Не будет больше обмороков, хотя головные боли не только возможны, но и вероятны. Будет ломить виски — пейте анальгетики, любые, к каким привыкли. Только без фанатизма. Мне сказали, вы биолог, это правда?

— Да, цитолог, — пробормотал Сиверцев, морщась.

— Тогда чего я вам объясняю? — Медик встал. — Все, Виктор Павлович, моя помощь тут больше не требуется. Расспрашивайте, только недолго, если это возможно. Минут пятнадцать-двадцать. Потом ему рюмку коньяку — сосудики расширить, и пусть гуляет.

— Спасибо, Саша, — поблагодарил Покатилов и встал из-за стола.

Саша и второй медик (видимо, санитар) из кабинета вышли. Помимо хозяина остался ещё бесстрастный субъект у стены, в противоположность доставившему сюда Сиверцева громиле худощавый и какой-то на вид ломкий, словно пересохший цветок в вазе.

— Ну, что? — Покатилов подошел поближе и сел (стул моментально подставил ломкий охранник). — Продолжим?

Сиверцев кивнул.

— Хорошо. Тогда рассказываю. Из Зоны наружу повадился ходить контролёр. Он приходит в первый попавшийся бар, какое-то время просто сидит наблюдает. Потом намечает жертву, обычно кого-нибудь из сталкеров, и берет ее под контроль. Ещё берет операторов службы наблюдения и охрану — первые отключают запись и трут уже записанное, вторые не мешают уходить из бара. Посетителям просто ставится амнезийный психоблок, чтоб самого контролёра никто не запомнил. Жертву или жертв, если их несколько, контролёр уводит в Зону. А теперь, Ваня, подумай как биолог и опровергни эту сказочку.

Особо думать тут было нечего, поэтому Сиверцев заговорил почти сразу:

— Не, это вряд ли возможно! Во-первых, мутанты не способны покидать территорию Зоны: за ее пределами они довольно быстро гибнут, а тела их разлагаются. Их метаболизм крепко завязан на высокий радиационный фон и постоянное пребывание в мощном аномальном поле, без этого они не жильцы. Во-вторых, вы приписываете контролёру слишком уж сложное и осмысленное поведение. Насколько я знаю, это тупые и алчные твари, практически лишенные интеллекта, а других мутантов или сталкеров контролёры берут на поводок только в качестве загонщиков для мяса, для добычи. В-третьих, я сомневаюсь в их умении ставить даже простенькие психоблоки. Способность контролировать живые существа может иметь вообще не псионическую природу. Вот смотрите: контролёры легко подчиняют любого зомби. Но у зомби вместо работающего мозга — гнилой кисель. Какие там могут быть психоблоки, какая псионика? Зомби вообще непонятно как функционируют, в случае с ними уже не биология работает, а не пойми что. Я, во всяком случае, не понимаю, а я, как вы верно подметили, биолог… Достаточно для ответа с ходу?

— Достаточно, — спокойно ответил Покатилов. — Что ж, твои выводы совпадают с выводами остальных экспертов. Я ведь, сам понимаешь, не только у тебя спрашивал. Но вообще-то контролёр со свитой как-то раз уже выходил из Зоны и именно для того, чтобы увести с собой человека.

— Это вы намекаете на историю с хемулевой плясуньей? — быстро сообразил Сиверцев. — Так согласно легенде контролёр вместе с зомби в итоге и обратились в биомассу в первые же два-три часа, как я и говорил только что. И поход затеял отнюдь не контролёр, а то ли темные, то ли вообще хозяева Зоны. Только это ж легенда, поди теперь разберись, что там и как произошло на самом деле…

— Ладно, тогда ответь: кто уводил Полоза и остальных? Кто ставил тебе и остальным психоблоки? У тебя стопудово стоял психоблок, доктор сказал.

— Я не знаю. — Сиверцев насупился. — Честно. Знал бы — не стал бы молчать. В конце концов, Полоз мне был вроде как приятель, да и Диму Булата пропавшего я неплохо знал. Какой мне смысл хитрить и недоговаривать?

— Я не считаю, будто ты хитришь, — сказал Покатилов, и Сиверцев ему отчего-то поверил. — Я просто хочу, чтобы ты подумал и рассказал мне — кто это вообще может быть, если не контролёр? Дай хотя бы одну правдоподобную гипотезу, ты же ученый. Я не тороплю, пара деньков у тебя есть. Если надо, отгулы тебе и на завтра-послезавтра организуют. Ну а за мной в случае чего не заржавеет, все, кто работает на Покатилова, имеют свой честно заработанный кусок хлеба с маслом да с икоркой, это всякий знает.

— Вы предлагаете работать на вас? — сухо уточнил Сиверцев.

— А почему нет?

— Вообще-то у меня контракт с исследовательским центром. И он действует ещё два с половиной года.

— Разве кто-то требует расторгнуть контракт? — усмехнулся Покатилов. — Да работай себе на здоровье, выращивай плесень, двигай науку! Мне нужны консультации, только и всего. Единственное что — консультировать будешь здесь, в этом кабинете, и более нигде. Это не обсуждается. Ну, как?

Сиверцев помялся несколько секунд для приличия и сдался:

— Совершенно не вижу, отчего бы благородному дону цитологу не консультировать время от времени другого благородного дона… Особенно если это не противоречит основному контракту.

— Ну и прекрасно. — Покатилов встал. Только сейчас Сиверцев обратил внимание, насколько он высок и крепко сложен. — Считай, договорились. Ребята тебя проводят и доставят откуда вынули. Если желаешь — накати рюмашечку в баре, там все в курсе, нальют. Кстати, и доктор говорил, что тебе не помешает. А послезавтра жду в гости.

Сиверцев тоже встал, и его сразу же ощутимо повело вбок. Но под локоток тут же заботливо придержали.

«Видимо, у Покатилова так заведено, — подумал Сиверцев. — Упасть не дадут, даже если помрешь на ходу. Но ловко он меня вербанул, ой ловко…».

Рюмашечку Сиверцев не удержался и всё-таки накатил. А чего? Консультации тоже предполагают гонорар — хотя бы и такой.

Глава девятая

— Стоп! — скомандовал Кекс перед самой опушкой. — Привал!

Батон облегченно вздохнул и огляделся, выбирая место, куда можно безбоязненно повалиться. Он порядком устал, потому что долго шел первым. Физически это ненамного труднее, зато нервы выматывает — будь-будь!

Пока никто никуда не вляпался, но каким бы Батон ни был тугодумом, он прекрасно сознавал, что наивысшие шансы неожиданно нарваться на один из сюрпризов Зоны именно у него.

Псих продолжал удивлять Кекса. С точки зрения нормального сталкера он вел себя не то что беспечно — вопиюще беспечно! Даже на ПДА не взглянул ни разу, сколько Кекс за ним исподтишка не наблюдал. Он вообще не доставал ПДА из кармана. Или где там у него ПДА? Кекс не очень удивился бы, если бы оказалось, что Псих носит детектор в рюкзаке.

«Кстати, — подумал Кекс. — А не проверить ли его на вшивость? Не помешает, чую…».