Брачный договор - Дженнифер Пробст

— Мэгги сказала мне, что у тебя есть рыбка.

На ее замечание он ответил холодным взглядом.

— Да.

— Как ее зовут?

— Рыбка.

— Ты никак ее не назвал? — растерянно заморгала Алекса.

— Это преступление?

— Разве ты не слышал, что животные чувствуют точно так же, как и люди.

— Я не люблю животных.

— Почему? Ты их боишься?

— Еще чего!

— Помнишь, ты испугался змеи, которую мы увидели в лесу? Ты не решился подойти поближе, а потом придумал какой-то предлог и вообще ушел.

Атмосфера в машине, казалось, накалилась еще сильнее.

— Я ничуть не испугался. Просто мне было все равно. Я же сказал, что не люблю животных.

Алекса насмешливо фыркнула и снова замолчала. Еще один пункт в ее списке можно смело вычеркнуть. Мать-Земля здорово подкачала. Алекса решила пока не говорить будущему мужу о приютах для животных. Когда там появлялось слишком много обитателей, она забирала лишних бедняжек к себе домой и держала, пока для них не появлялись места. Интуиция подсказывала ей, что Ник в таком случае сразу взбеленился бы. Если только у него хватило бы духу разозлиться как следует. Ей даже стало интересно поглядеть на него в таком состоянии.

— Чему ты улыбаешься? — спросил он.

— Так, ничему. Ты помнишь все, о чем мы с тобой говорили?

— Да! — мученически вздохнул он. — Мы обсудили всех твоих родственников до мельчайших подробностей. Я помню и их имена, и всю подноготную. Ради бога, Алекса, я ведь в детстве играл в вашем доме!

— Ты приходил только ради маминого шоколадного печенья! — съязвила она. — И с удовольствием мучил свою сестру и меня! К тому же это было давно и неправда. За последние лет десять ты даже ни разу не виделся с ними. — Ей не хотелось выказывать ему обиду, но легкость, с которой Ник отмахивался от прошлого, немного уязвляла ее. — Кстати, ты никогда не заикался о собственных родителях. Ты с отцом хоть иногда видишься?

Ей казалось, что еще немного — и она получит обморожение от его ледяных манер.

— Нет.

Алекса подождала развития темы, но его не последовало.

— А как мама? Она вышла снова замуж?

— Нет. Я не желаю обсуждать своих предков. Это бессмысленно.

— Чудесно. Что мы в таком случае скажем о них моим родителям? Ведь они обязательно спросят.

— Можешь сказать им, — резко ответил он, — что мой отец ошивается где-то в Мексике, а мать укатила в неизвестном направлении со своим новым дружком. И вообще, говори что хочешь. На свадьбу они в любом случае не приедут.

Алекса хотела что-то возразить, но свирепый взгляд Ника ясно показал ей, что вопрос исчерпан. Здорово. Как она обожает эту его разговорчивость!

Алекса указала на приближавшийся дорожный знак:

— Здесь поворот к маминому дому.

Ник вырулил на круговую подъездную аллею и заглушил мотор. Их взору предстал белый викторианский особняк, чей классический силуэт с колоннами и опоясывающей здание террасой даже снаружи излучал дружелюбие и гостеприимство. Плакучие ивы, словно стражи, обступили лужайку на склоне. Фасад дома украшали большие венецианские окна с черными ставнями. Вечер укрыл от глаз признаки запустения, вызванного финансовыми трудностями: в темноте не видно было, что белая краска на колоннах облупилась, верхняя ступенька лестницы, ведущей на террасу, прогнила, а крыша обветшала. Но при виде дома своего детства Алекса вновь благодарно вздохнула, словно нырнула под теплое одеяло.

— Мы готовы? — спросил Ник.

Алекса еще раз оценила его внешний вид. Лицо Ника казалось бесстрастным, а взгляд — отсутствующим. Мягкие слаксы «Докерс» цвета хаки, белая футболка от Кэлвина Клайна и кожаные мокасины придавали ему стильный и небрежный вид. Выбеленные солнцем волосы были аккуратно причесаны, лишь спускался на лоб один непокорный завиток. Под футболкой угадывался красивый мускулистый торс. По ее мнению, даже слишком красивый. Ник, несомненно, качается в спортзале. Интересно взглянуть, напоминает ли его живот стиральную доску… Впрочем, от этого предположения у Алексы внизу живота появились опасные симптомы возбуждения, поэтому она прогнала все ненужные соображения и заставила себя сосредоточиться на текущих вопросах.

— У тебя такой вид, будто ты наступил в кучу собачьего дерьма!

От его равнодушия не осталось и следа. У Ника дернулся уголок рта.

— Хм, а Мэгги говорила, что ты пишешь стихи…

— Помни, что мы с тобой надышаться друг на друга не можем. Если мои что-нибудь заподозрят, я не смогу выйти за тебя, и мама потом сживет меня со свету. Поэтому притворяйся как следует. Да, и не бойся дотронуться до меня — уверяю тебя, блох у меня нет.

— Я и не боюсь…

У него перехватило дыхание, когда Алекса потянулась и отвела с его глаз непослушную прядь. Шелковистость его волос ласкала ей пальцы, а его остолбенелый взгляд подстрекнул Алексу медленно провести тыльной стороной ладони вниз по щеке. Его кожа была на ощупь гладкой и в то же время шероховатой.

— Видишь? Ничего страшного в этом нет…

Он стиснул полные губы, вероятно досадуя на ее приставания. Что поделать, Ник Райан воспринимал ее не как взрослую женщину, а как бесполое существо. Вроде амебы.

Алекса распахнула дверь машины, пресекая тем самым дальнейшие препирательства:

— Спектакль начинается!

Ник пробормотал что-то неразборчивое и вышел вслед за ней.

Им не пришлось даже нажимать кнопку звонка: все домочадцы по очереди высыпали на крыльцо, и гостей окружили щебечущие сестренки-двойняшки и оба представителя мужской части семейства, которые бросали на Ника оценивающие взгляды. Алекса по телефону уже предупредила родню о помолвке, скормив им историю о том, что давно тайком встречается с Ником, что у них завязался головокружительный роман и они решили пожениться. Ей пришлось задействовать немало выдумки, чтобы уверить родителей, будто они с Ником все эти годы были закадычными друзьями.

Ник попытался затеряться на заднем плане, но сестренки Алексы, Изабелла и Дженевьева, разгадав его уловку, тут же кинулись обниматься с ним, тараторя наперебой:

— Поздравляем!

— Теперь вы наш родственник!

— Иззи, говорила же я тебе, что жених у Алексы будет потрясный! Это просто фантастика! Друзья детства — и вот тебе! Невеста с женихом!

— Вы уже назначили день свадьбы?

— Можно мне будет сидеть за столом рядом с невестой?

У Ника на лице было написано, что он еще немного — и перепрыгнет через перила крыльца и бросится наутек. Алекса, взглянув на него, едва не поперхнулась от смеха. Она живо сграбастала сестренок в объятия со словами: