Блондинка в Академии Теней (СИ) - Ружанская Марина

А после этот муд… кхм, повелитель гроссбуха и бухгалтерских ведомостей торжественно заявил, что в женском общежитии мест нет. Набор девушек традиционно маленький, девичье крыло не расширялось сто лет. И вообще учеба началась уже как три дня, все распределено и нефиг было опаздывать.

Точнее осталось одно-единственное место в отделении пифий и оракулов. Остальным могут предложить… чердак. Если же мы такие привередливые, то никто никого не держит, а жаловаться мы можем хоть императору.

Господин Оливье явно нарывался на скандал. Практически жаждал и предвкушал, потирая сухонькие ручки и хрустя костяшками пальцев.

Фиг тебе, золотая рыбка!

Переглянувшись с Федей, мы молчаливо и единогласно решили, что в нашем случае чердачок нам очень даже подходит. А свободное место благородно отдали Анике, справедливо решив, что ей нужнее.

Ну что сказать, чердак оказался… чердаком. Большим, просторным, а еще пыльным, набитым хламом и барахлом. В углу громоздились старые кровати, в другом какие-то тряпки, картины и даже нашелся огромный старинный глобус, на котором я наконец смогла рассмотреть все местные материки-острова и океаны. А заодно оценила масштабы своего попадания.

“Что ж”, - решила я, покрутив туда-сюда голубой “шарик”, - “лучше буду считать это все экзотической туристической поездкой”. Так легче держать свою крышу на месте и не дать ей умчаться вдаль на голубом паровозе…”

Поэтому лучше заняться делом. Работа не только занимает руки, но и успокаивает нервы.

Тут нам пригодилась и Федина супер-сила. Костлявый гувернер с легкостью перетаскивал железные кровати, передвигал сундуки и секретеры. А я сходила за тряпкой с ведром и через час у нас получилась вполне себе уютная комната. Наш собственный маленький приют для грозных боевых магов. Точнее одной боевой блондинки и не менее боевой дуэньи.

Еще спустя полчаса раздался решительный стук в дверь и на чердак ввалилась красная и злая, как сто чертей Аника. С грохотом она бухнула свой дорожный сундук, который неизвестно как доперла по кривой лестнице, и заявила, что никуда не уйдет.

Звучало это как угроза. Угроза самоубиться, если мы сейчас же не возьмём несчастную портальщицу в приживалки.

За вторым сундуком она дойти уже не смогла, тут же рухнув в глубокий обморок.

Правильно оценив ситуацию, Федя философски вздохнул и притащил оставшиеся пожитки мисс Барашкинс, пока я приводила девушку в чувство.

Как оказалось, пифии, к которым и подселили Анику, имеют привычку уходить в свои трансы под ядреные мухоморные настоечки и воскурения разных травок, за которые на Земле они как минимум уехали бы лет на десять на далекие магаданские сопки.

Против трансов Аника ничего против не имела, зато очень даже имела против голых оборотней, которые сбегались в крыло пифий, как коты на валерьянку. Собственно именно на нее они и сбегались, поскольку пророчицы имели обыкновение добавлять это растение в воскуряемые благовония.

Наконец, выплеснув все свое негодование и успокоившись, Аника уставилась на нас с Федей и заявила:

- А теперь, может, познакомимся по-настоящему?

Мы лишь переглянулись. Федерико пожал плечами и, с видом “ну если ты так настаиваешь”, театральным жестом снял шляпку с вуалью.

Правда в любом случае всплывет. И лучше сразу проверить наш человек - или пусть идет себе с миром. Точнее по миру.

Аника оказалась девушкой стрессоустойчивой. Разве что вытаращила глаза как глубоководная рыба, вытащенная на берег, глядя на полыхающие зеленым глазницы черепа. Но быстро взяла себя в руки, что-то там прикидывая в хорошенькой кудрявой голове, и кивнула:

- Очень приятно, - и видя теперь наше удивление, коротко пояснила. - Семь старших братьев.

Федя только ухмыльнулся и предложил поставить чай.

Спустя полчаса наш покой вновь был нарушен яростным стуком в дверь. За дверью обнаружилась мрачная и неотвратимая фигура герцога де Кариона. Я уж думала, что Альтан решил извиниться за свое безобразное поведение. Но, нет.

Похоже мой куратор все же пришел в себя от чудесных перспектив шефства над одной симпатичной блондинкой. По крайней мере больше никаких чувств он не показывал. Разве что так взглянул своими ледяными глазами, колючими будто северные ледники, что меня повело в сторону. В голове зазвенело, а рот наполнился солоноватой кровью.

Да что происходит?! От мужчин меня еще ни разу в жизни не тошнило. Но, похоже, герцог будет первым.

Холодным, я бы даже сказала ледяным тоном Альт объявил, что раз уж сложились такие обстоятельства, завтра после занятий он ждет меня в тренировочном зале ровно в три. И ушел, напоследок взмахнув плащом.

Хотелось крикнуть ему вдогонку, что косплей на профессора Снейпа не удался, но аристократ вряд ли оценил бы мой земной юмор. И я просто хлопнула дверью, возвращаясь на родной чердак.

Ещё через полчаса вновь раздался стук дверь. В этот раз странный. Казалось, будто посетитель методично бился головой о дверное полотно. Оказалось - не казалось.

Когда я выскочила на узкую чердачную площадку меня едва не внесло обратно в комнату огромным цветочным букетом, из доброй полусотни шикарных бордовых роз. Букет держал хлипкий на вид рыжий парень, высокий и худощавый, которого качало от веса презента, как берёзку в шторм.

- Федя, это тебя! - безошибочно определила я, ухохатываясь сразу про себя, а после и во весь голос.

Золотая карточка с вензелями, любовно засунутая между бутонами цветов гласила: "Несравненной Федерике! Твой Дж.М"

На это явление невозмутимый гувернер ничуть не смущаясь велел передать отправителю, что она девушка приличная и не принимает подарки от первых встречных.

В ответ парень побледнел-покраснел, пошел зелёными пятнами. А после рухнул на колени и вновь начал биться головой, но теперь уже о трухлявые доски пола.

- Девушки, не губите! Я ж сессию не сдам! Меня ж по пересдачам затаскают! В зверинец отправят!

Я реально испугалась! Но не за парня, а из-за того, что мы сейчас еще останемся и без пола, точнее с дырой у входа. Наконец, Федя сжалился над бедолагой, а может над остатками паркета, и милостиво принял букет.

Довольный рыжик убежал, без конца благодаря и клянясь нам в вечной верности. А я просто свалилась в кровать, радуясь, что этот сумасшедший день закончился. Вытянула гудящие ноги и закрыла глаза, надеясь, что больше к нам никто не припрется.

Счастье было недолгим.

Где-то в полночь я поняла, почему господин Оливье так паскудненько улыбался, когда мы все же согласились на чердак.

Где-то на крыше ворковали голуби. Ходили своими лапками по черепице и что-то там курлыкали на своем птичьем.

Еще одни голубки нагло сидели за столом и гоняли чаи! Точнее, один говорящий скелет и одна огромная каменная говорящая горгулья.

- А ему говорила: “Фима, попомни мои слова, однажды нам точно подсунут подселенцев!” И шо? Вы таки тут, а мы пьем чай с бубликами и вообще хорошо сидим. О, дитачка, ты проснулась? Та иди к нам! Тетя Сара принесла на понюхать копченой колбаски и пряников.

О боже! Говорящий скелет Федя и говорящая горгулья Сара с копченой колбасой! Почему-то вид каменной страшилищи испугал больше, чем до этого явление Феди из сундука. Возможно дело в габаритах. Или в том, что мой гувернер хотя бы в прошлой жизни был человеком, а вот горгулья напоминала гигантскую летучую мышь в помеси с вараном.

Как они вообще могут есть?! И пить?! Верните меня уже обратно на Землю! Хватит с меня этой экзотики.

На мое восклицание проснулась и Аника, села на кровати, обводя всю компанию пустым взглядом, потом выдала: “Если придут феи, меня, чур, не будить”. И рухнула обратно, вновь захрапев и отвернувшись к стенке.

Блин, мне бы такие нервы-канаты!

- Феи! Ой вэй, где ж такое водится?! - захохотала тем временем горгулья, хлопая каменными крыльями, с которых посыпалась белая мучнистая пыль, а после нахмурилась. - Та ты шо, дитачка, боишься? Не надо, тетя Сара еще никого не обидела. Разве шо пару-тройку шлимазлов жизни поучила. И таки за дело!