Обжигающее солнце (СИ) - "Taeriya"

— То есть вы собираетесь пойти за мной в магазин, где я буду покупать себе нижнее белье. Фу, аджоси, вы что, извращенец? — пристыдить его в такой ситуации оказалось не так уж сложно.

— Хорошо, мы подождём вас у входа в магазин, а как закончите, пойдёте пить свой хороший кофе в нашем сопровождении.

Руководитель Чхвэ, наверное, решил, что нашел верный выход из сложившейся ситуации, но как же он ошибался, позволив мне войти в магазин нижнего белья одной. Пока мужчина довольствовался своей якобы победой, Намджун успел поймать мою лёгкую ухмылку и уже с подозрением нахмурился. Но всё же он даже понятия не имел, что я задумала.

Раздавив авто Сону, я надеялась не только на его недовольство, разрыв помолвки — вот, что действительно мне было нужно. Но нет, папа всё замял. И как дядя Донгю ведётся на его уговоры, пускай они и дружат больше тридцати лет? Надеюсь, в этот раз моя выходка изменит мнение семьи Онг касаемо нашей с Сону будущей свадьбы.

Днём ранее…

— Фотосессия в магазине нижнего белья, а почему не в студии? — редактора одного скандального журнала удивил мой звонок, но не так сильно, как странное предложение.

— Вы же сами бегали за мной с просьбой о съёмках, какая разница, где они пройдут? Но если вы уже передумали, я обращусь в другой журнал. — мне было нелегко решиться на это, но иного эффективного варианта я не видела.

— Нет, что вы, госпожа Санни, мы проведём съёмки там, где вы хотите. Да хоть на вершине башни Намсан, главное, чтобы вы согласились. — мужчина не мог скрыть свою радость, ведь благодаря этой фотосессии их журнал попадёт в топ эксклюзива.

— Но есть один нюанс, об этих съёмках пока что никто не должен знать. Постарайтесь подготовить всё тайно и не попадитесь моей охране на глаза. Сами понимаете, что такая фотосессия может вызвать бурную реакцию у общества.

— Как скажете. — радостно ответил редактор.

Для того, чтобы быть известной, мне никогда не нужно было стараться, громкая фамилия отца всё сделала за меня. Такую публичную жизнь я ненавижу всей душой, но в этот раз она сыграет в мою пользу. Нет ничего плохого в фотосессии, если, конечно, она не интимного характера. Я впервые обнажилась до нижнего белья перед незнакомыми людьми, всего-то для мужского журнала. И пусть мне было жутковато это делать, я всё равно пересилила себя.

Мне приходилось слушать в свою сторону много обидных слов, чаще всего люди называли меня чокнутой или сумасшедшей. Но никто ни разу не упомянул о том, что я страшная. Муён шутя называла меня милой стервой, когда я в очередной раз первой разрывала отношения с парнем. Лицо, фигура, даже уникальная внешность дочерей семьи Гу, всё при мне, кроме адекватности.

К счастью, съёмки продлились чуть больше часа, но охране у входа в бутик уже стало скучно. Руководитель Чхвэ дорожит своей репутацией, поэтому он, как верный пёс, ожидал моего возвращения, а Намджун всё-таки решил проверить свои подозрения. Редактор, фотограф и стилист не успели покинуть ВИП-примерочную, не попавшись Киму на глаза. Он столкнулся с ними у самой двери, а я в это время застыла перед огромным зеркалом, смотря на то, что решилась показать всему миру.

Как низко я пала и как жалко должна сейчас выглядеть со стороны, раз самой тошно на душе, смотрясь в зеркало?

— Что происходит? Кто эти люди? Почему они были здесь? И почему ты всё ещё раздета? — вот и конец злобной молчанки Намджуна, как и моей потрёпанной репутации.

— Разве тебя не учили стучаться? Это примерочная, а не проходной двор, нет ничего странного в том, что я без одежды. — мне нужно было пристыдить парня, чтобы заткнуть его, как до этого я сделала с руководителем Чхвэ, но всё оказалось не так просто.

— Ты не ответила. Мне догнать тех людей и спросить самому? — с возмущением говорил Джун, а ведь эти несколько дней моего домашнего ареста он казался безразличным ко всему, что касается семьи Гу.

— Постой. Не надо. Они всего лишь знакомые стилисты, мы случайно пересеклись здесь. — врала и не краснела, смотря в его такие недоверчивые глаза, при этом будучи обнаженной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Двое мужчин, женщина и ты, все в одном месте, совершенно случайно. Санни, принимаешь меня за идиота? — никакого смущения от моего вида у Джуна не было, и он всё-таки научился различать, где ложь, а где правда в том, что я говорю. — Молчишь? Хорошо, я сам пойду спрошу, они не могли далеко уйти. — охранник Ким превышал свои полномочия, вмешиваясь в то, что его не касается, но, кажется, ему плевать на возможные последствия.

— Лучше не лезь в это. Кем бы ни были те люди, у меня есть своя голова на плечах, ею я и буду отвечать за каждую свою провинность. На делай вид, что заботишься обо мне, просто исполняй свою работу. — лучшая защита — нападение, и кому, как не мне, об этом знать.

— Я? Забочусь? И когда это ты отвечала за свои так называемые провинности? С помощью денег и власти такие, как ты, избегают наказания, а те, у кого этого нет, проходят все пороги устроенного вами ада. — снова высказывания Джуна скатились к различиям в наших статусах. Сейчас я более чем уверена в том, что ненавистна этому парню, но почему?

— А тебе откуда ведомо, понесла я наказания за свои ошибки, или нет? Ты даже толком не знаешь меня, но всё равно пытаешься в чём-то обвинить. Смотришь свысока, только потому что для собственных родителей я обуза? Мне жаль твой узкий взгляд на жизнь. — в этот раз я не смолчала.

— Тех людей, что пострадали из-за тебя, ты тоже жалеешь? — его странный вопрос уже пониженным голосом снова застал меня врасплох. Какие ещё к чёрту пострадавшие? О ком он вообще говорит? — Ты так легко поддаёшься своей злости, но почему из-за этого должны страдать ни в чём не повинные люди? Мир существует не только для одного человека, и кроме твоей жизни важны и другие. Но ты, как и председатель Гу Ынсон, откупаешься деньгами за собственные грехи. Так сколько стоит отнять жизнь человека, например, жизнь твоей сестры? Сколько бы ты отдала за неё? — я уже ждала, когда охранник Ким назовёт причину своей из ниоткуда возникнувшей ненависти ко мне, но из всего им сказанного я ничего не понимала, а вопрос касаемо цены за жизнь онни пошатнул мою спящую злость.

— Да как ты смеешь говорить такое? У человеческой жизни нет цены, никто не вправе её отнимать. И разве деньги могут унять боль потери? Если да, почему моя не утихла? Что ты вообще несёшь? Из-за чего злишься на меня? Обвиняешь в том, что я даже не понимаю. — он сорвался, но и я туда же.

— Это так противно, слушать лживые оправдания. Но знаешь, неважно, что ты сейчас задумала, только потом не скидывай свою вину на кого-нибудь другого. — словно вдруг опомнился, охранник Ким решил сменить тему разговора, ничем не закончив предыдущий.

— И всё? Это всё, что ты можешь сказать? Я ведь не слепая и вижу, как за прошедшую неделю ты только раздражался в моём присутствии. Не знаю, почему, но лучше тебе уволиться. Облегчи свою и мою жизнь. Зачем мучиться? — я должна была в ту же минуту расставить все точки над «и», но вместо этого надела платье и первой покинула ВИП примерочную, оставив Намджуна одного.

Говорят, чтобы найти друга, нужно чаще открываться людям, вдобавок уметь слушать их не ушами, а сердцем. Мне это не знакомо, наверное, поэтому я так и не нашла друга или подругу, которая бы меня понимала. На одно мгновение я решила, что могу попробовать подружиться с охранником Кимом, но это была ошибка. Так же, как и другим, мир, который меня окружает, противный ему, а я даже осудить Джуна за это не могу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Да уж, держать обиду на родителей не в новинку, ведь кроме них никому не удавалось зацепить мои чувства до этого случая. После громких высказываний Намджуна в ВИП-примерочной я уже не знала, что ещё могу ему сказать. Почему-то эти мысли заменили те, что касались завтрашнего ужина с семьёй Онг, на котором должна состояться помолвка. Да что со мной происходит? С чего вдруг я волнуюсь из-за возникнувшей недосказанности между мной и новеньким охранником? Мы чужие и точка, но почему тогда игра в молчанку на пути домой накаляла эту обстановку?