Колдовской свет - Лиза Смит

Невероятно, но Илиана продолжала лепетать что-то о подарках, не обращаясь ни к кому в отдельности. Было ясно, что она не передумала.

— Простите, вы не шутите? — удивилась Келлер. — Вы и вправду считаете, что мы должны отвезти ее домой?

— Нет, не шучу, — откликнулась бабушка Харман.

— Но мы не можем!

— Вы должны. Вы, девушки, все трое, станете ее телохранителями, ее подругами. Надеюсь, вам удастся убедить ее взять на себя ответственность до субботней ночи, когда соберутся колдуньи и оборотни. А если нет… — Бабушка Харман склонила голову, опираясь на трость, а потом посмотрела на Илиану: — Если нет, — еле слышно продолжала она, — вы будете охранять ее, сколько сможете.

Келлер удивилась и возмутилась одновременно:

— Не понимаю, как мы сможем охранять ее. Враги уже наверняка знают, где она живет, При всем уважении к вам, госпожа, я считаю, что это безумная затея. Даже если мы будем рядом с Илианой двадцать четыре часа в сутки — а это невозможно, ведь она живет с родителями…

Старуха подняла седовласую голову и слабо улыбнулась:

— Я все устрою. Я поговорю с ее матерью Анной, внучкой Элспет. Я представлюсь ей и объясню, что «дальние родственницы» ее дочери хотели бы провести Рождество у них в доме…

«И околдую Анну», — мысленно закончила Келлер.

Да, в этом случае их впустят в дом, несмотря на отсутствие внешнего сходства с Илианой.

— А потом я окружу дом защитным полем, — глаза бабушки Харман сверкнули, — разрушить такую защиту извне невозможно. Вы будете в безопасности до тех пор, пока кто-нибудь не снимет защиту изнутри. — Она вопросительно взглянула на Келлер: — Это тебя устроит?

— К сожалению, нет. Дело слишком рискованное.

— Тогда что же ты предлагаешь?

— Похитить ее, — не раздумывая выпалила Келлер. Илиана между тем умолкла, видя, что на нее уже никто не обращает внимания. И Келлер ринулась напролом: — Послушайте, я всего лишь рядовой член Рассветного Круга и подчиняюсь приказам. Но я считаю, что для нас Илиана — слишком большая ценность, чтобы позволить ей разгуливать там, где ее могут схватить враги. Думаю, мы должны отвезти ее в закрытые владения Рассветного Круга — вроде тех, где живут остальные Неукротимые Силы. Туда, где мы сумеем защитить ее от врагов.

Бабушка Харман посмотрела на нее в упор:

— Если мы поступим так, то сами станем врагами Илианы.

Последовала долгая пауза. Наконец Келлер, так и не придя к согласию с бабушкой Харман, заговорила:

— При всем уважении к вам, госпожа…

— Твое уважение мне ни к чему. Я требую повиновения. Лидеры Рассветного Круга приняли твердое решение, когда все только началось. Если нам не удастся убедить Неукротимую Силу с помощью аргументов, принуждать ее мы не вправе. Поэтому приказываю тебе и твоей команде охранять эту девушку столько времени, сколько сможете.

— Извините, — вмешался Гален.

Остальные слушали молча. Нисса и Уинни не встревали в спор, но Келлер понимала, что приказ их не радует.

— В чем дело? — спросила бабушка Харман.

— Если вы не возражаете, я хотел бы присоединиться к ним. Я мог бы тоже выдать себя за «дальнего родственника». Тогда стражей будет четверо — что в этом плохого?

Келлер подумала, что ее сию же минуту хватит удар. Она так разозлилась, что не могла выговорить ни слова, только возмущенно глядела на Галена. Его лицо по-прежнему было бледным и напряженным, как у новобранца после первого боя, во взгляде светилась решимость.

— Я не воин, но мог бы чему-нибудь научиться. В конце концов, именно об этом мы просим Илиану, верно? Как же мы можем просить ее о том, на что не готовы решиться сами?

Бабушка Харман, которая до сих пор хмурилась, смерила его одобрительным взглядом.

— А ты умен, — заметила она, — как и твой отец. И он, и твоя мать — опытные воины.

Глаза Галена потемнели.

— Я надеялся, что мне никогда не придется воевать. Но, похоже, у нас не всегда есть выбор.

Келлер не понимала, о чем они говорят, понятия не имела, откуда Старшая ведьма знает родителей парня, случайно повстречавшегося им в торговом центре. Наконец Келлер удалось проглотить ком, вставший в горле.

— Ни в коем случае! — яростно выкрикнула она. Девушка вскочила, волна ее густых волос взметнулась черным пламенем. Келлер переводила взгляд с бабушки Харман на Галена и обратно. — Вы не ослышались. Я ни за что не соглашусь взять его с собой. Да, вы старшая из колдуний, госпожа, но отдавать мне приказы у вас нет никакого права. Я выполню их только после того, как их подтвердят лидеры Рассветного Круга — Тьерри Дескуэрдес или леди Ханна. Или кто-нибудь из Первого Дома оборотней.

Бабушка Харман странно усмехнулась. Келлер не обратила внимания на ее усмешку.

— Дело не только в том, что он не воин. Он тут вообще ни при чем. Это дело его не касается.

Бабушка Харман неодобрительно покачала головой, глядя на Галена:

— Похоже, ты умеешь хранить секреты. Ты сам объяснишь ей или это сделать мне?

— Лучше я. — Гален повернулся к Келлер: — Послушай, я сожалею, что не признался сразу во всем, — смущенно и виновато сказал он. — Просто мне казалось, что время еще не пришло. В торговом центре я оказался не случайно. Я разыскивал Илиану. Мне хотелось увидеть ее и познакомиться…

Келлер уставилась на него:

— Но зачем?

— Затем, что… — Он снова поморщился. — Я — Гален Драке из Первого Дома оборотней.

Келлер заморгала, комната закружилась у нее перед глазами.

«Мне следовало сразу все понять. Я должна была догадаться. Вот почему он казался похожим на оборотня, но я не уловила в нем ничего звериного».

Дети Первого Дома оборотней не обладали с рождения умением превращаться в кого-нибудь определенного. Они властвовали над всеми животными, а когда взрослели, им позволялось выбирать себе облик.

Теперь Келлер поняла, как Галену удалось отыскать у нее на теле болевые точки и оттащить ее от дракона. И его телепатия стала объяснимой: дети Первого Дома оборотней могли входить в телепатический контакт с любым животным.

Когда вращение комнаты прекратилось, Келлер поняла, что до сих пор стоит на прежнем месте, а Гален смотрит на нее почти умоляющим взглядом.

— Мне следовало объясниться сразу, — пробормотал он.

— В конце концов, ты был вправе поступить, как хотел, — холодно ответила Келлер. Кровь прилила к ее щекам, и девушка чувствовала, как они горят. — Разумеется, я прошу прощения за все, что наговорила. Я не хотела оскорбить тебя.

— Келлер, не надо извинений, прошу тебя.

— Подожди-ка, я еще не поприветствовала тебя, как полагается, и не выразила своего почтения. — Келлер взяла его руку — холодную, узкую, с длинными пальцами — и поднесла к своему лбу. — Добро пожаловать, Драке, сын Первого Дома оборотней. Я готова служить и повиноваться тебе.