Доминум - Полина Граф

Но мы принимаем его ради общего блага, поэтому эры продолжают сменять друг друга. Свет все еще силен. И мы собрались здесь, чтобы продолжить эту преемственность, дабы сохранить нашу Армию и сделать ее еще сильнее. Луцы, магны и примумы, как Первый паладин я открываю заседание, посвященное первичному назначению нового девять тысяч пятнадцатого Верховного Света.

После этого последовала традиционная формальная речь, отдающая дань памяти заслугам различных Верховных. Некоторые правоведы что-то записывали в световые пластины, другие беспристрастно взирали на Бетельгейзе. Альдебаран всматривался в нее: ему с трудом верилось, что эта стойкая и смелая звезда когда-то могла быть тем самым неуверенным в своих поступках рекрутом. Ему и не думалось, что все однажды обернется так. Что он будет здесь, а она – там. Альдебаран не без удовлетворения подмечал восхищенные взгляды некоторых звезд. Теплая гордость крепла в нем при каждом слове Бетельгейзе. Он жадно ловил их все.

– Но пора вернуться к настоящему, – Бетельгейзе наконец подошла к сути и позволила себе глубоко вздохнуть, при этом сцепляя руки в замок. – Луцы, магны и примумы, светлейшие правоведы и Паладины, инквизиторы, анимусы, префекты и имперумы, я, Бетельгейзе Верящая, Белая Пыль, Крушащая Тени, Зрящая, а ныне – Хранящая, Первый паладин Света, Хранительница Белых пределов, нить магно-генума Анимера, предлагаю себя на место следующей Верховной Всепроникающего Света. Я полностью вверяю вам это решение, клянусь посвятить себя великой должности без остатка… – Тут она на секунду помедлила в своей идеально выверенной речи, словно какая-то мысль сбила ее прямо на ходу. – Пока мы не имеем более идеального кандидата. И душой, и телом я с честью…

И вновь Бетельгейзе замерла, но на этот раз смутившись при виде кудрявой планетарши с нимбом свечения над головой, так беспардонно вбежавшей в зал. Она даже и не подумала поприветствовать звезду, наоборот – полностью ее проигнорировала и пробежала мимо, прямо к ложе правоведов. По рядам прокатились возмущенные шепотки. Бетельгейзе озадаченно проследила за внезапной гостьей, которая что-то быстро и тихо рассказывала правоведам. Те кивали и слушали планетаршу с намного бóльшим интересом, чем речь Бетельгейзе. Прошло чуточку больше времени, чем положено по хорошему тону, прежде чем правоведы заметили, что Первый паладин замолчала и мрачно взирает на них. Арктур дружелюбно ей улыбнулся.

– Простите, светлейшая, прошу, продолжайте! Не обращайте на нас внимания.

Альдебаран поверить в это не мог. Что за наглость? Словно они были здесь не ради нее!

Бетельгейзе, возможно, тоже об этом подумала, но все же вернулась к форуму.

– Я с честью буду служить каждому из вас как в светлые, так и в самые темные времена. Потому на основании…

– Никаких оснований нет.

Это раздалось резко и громко, как удар тяжелого молота о сталь. Услышав низкий стремительный тон, Альдебаран напрягся, чувствуя, как волосы зашевелились на затылке.

Появление Зербрага Прожигающего было более эффектным, чем вмешательство маленькой планетарши. За ним развевался дорожный плащ, он даже не потрудился переодеться в церемониальное одеяние. Длинные тонкие ноги быстро вынесли эквилибрума в центр зала, и он оказался всего в паре метров от изумленной Бетельгейзе. Воистину, Зербраг привлекал внимание намного сильнее, чем она, пусть и не стоял на подсвеченном месте. Все движения его казались не только быстрыми, но и какими-то острыми, точно он не имел ни на что времени, даже на беспокойство или элементарный взор на собравшихся, включая Первого паладина. Зербраг казался хмурым – таким Альдебаран знал его всегда; не было ни мгновения, когда это было по-другому.

– Приношу свои извинения за опоздание, – без толики сожаления сказал он, глядя на векторные часы, зажатые в руке. – Надеюсь, это не стало для вас проблемой.

– Мы рады, что вы не оставили без внимания данное событие, – холодно сказала ему Бетельгейзе, указывая на ложу Паладинов. – Теперь, прошу, займите отведенное вам место.

– Как раз этим я и занимаюсь, – ответил Зербраг, а затем обернулся к правоведам, убирая часы. – Вы не против, если я возьму слово?

– Что за вздор?! – вспыхнула звезда. – Как ты…

– Разумеется, мы не против! – воскликнул Арктур, с уважением глядя на Зербрага. – Для этого и созывается первичное назначение – для выборов и дискуссий, если таковые имеют место быть! Вас давно не было видно. Что бы вы хотели сообщить нам?

До Альдебарана донесся возмущенный ропот. Происходящее было верхом наглости и пренебрежения не только традициями, но и элементарным уважением к Бетель-гейзе.

Зербраг сухо кивнул Арктуру и только затем исподлобья оглядел зал. Альдебаран почувствовал невольный холодок, начав вглядываться в знакомую тонкую фигуру, у которой вместо позвоночника будто находился железный брус. Кто знает, где этот эквилибрум побывал в последнее время, но шрамов на его худом лице стало больше – две бледные линии пересекали всю правую сторону, заканчиваясь угловатым пятном на лбу.

– Действительно, я долго отсутствовал, – громко и резко заговорил он. – Я обязан извиниться за это перед всеми вами: если ты предан Армии, то не имеешь права игнорировать возложенные на тебя обязанности. Вы вольны осуждать меня за невыполнение роли Второго паладина при Верховной Оттане. Но мне есть что поведать вам. Как вы знаете, я отсутствовал много эллеров. Вместе с моим отрядом мы прошли множество уголков Вселенной. Мы скитались по просторам Великого Магнитного океана, странствовали среди тысяч Алмазных плит, погружались в шторма Слитых систем, что были выброшены за пределы точки горизонта…

– Невозможно, – возмущенно прошептала звезда – префектша Иттополиниады, сидящая рядом с Альдебараном. – Если бы он вышел за горизонт и вернулся, то вряд ли бы смог даже прямо стоять.

– Зная его, не думаю, что он ходил туда лично, – тихо ответил эквилибрум.

Зербраг взмахом руки подал знак своим провожатым. На форум высыпали вооруженные звезды с развевающимися алыми плащами. Громыхая мерцающими латами, они выстроились возле стен, точно собрались подпирать их своим каменным видом. Два последних эквилибрума несли увесистый сундук.

– Нами двигала одна цель, – продолжал Зербраг, даже не взглянув на поставленный перед ним предмет. – Мы хотели помочь Свету возвыситься как никогда. Вернуть наше величие. Многие из нас жертвовали самым ценным. Кто-то – даже собой.

«Но не ты», – раздраженно подумал Альдебаран.

– Странствия заводили нас в самые разные места, и светлые, и темные, пока мы не обнаружили след. Тогда он повел нас еще дальше.

– И вы нашли то, что искали? – нетерпеливо осведомился кто-то из Паладинов.

– Да, – ответил Зербраг. – Мы нашли первый Маяк.

Звезды вокруг Альдебарана начали удивленно переглядываться.

– Под светом ложного неба, внутри черной тверди, там тянется луч среди блеска могил. Оно не то, чем кажется миру, но вернет душам все, что утрачено было…

Зербраг сказал это тихо, рокочуще, но стоило ему замедлиться,