Саша Лойе и черный маг - Анна Зимовская

Михаил щелкнул выключателем настольной лампы и увидел в стекле свое отражение. Худой сутулый человек угнездился в огромном кожаном кресле, руки лежали на антикварном полированном столе. Все в его кабинете говорило о богатстве и респектабельности хозяина.

Стены, отделанные темными дубовыми панелями, на полу паркет со сложным рисунком из шести различных пород дерева, великолепная дорогая мебель в английском стиле. На полках стояли книги в кожаных переплетах с золотым теснением, тут же расположились драгоценные безделушки — золотые табакерки, терракотовые статуэтки и серебряные канделябры. Новейшая техника отлично вписывалась в роскошь дорогого исторического интерьера.

Да, деньги, власть, влияние. Михаил годами этого добивался. И все ему было мало. Он неделями не видел жену и дочь, потому что бизнес был на первом месте. Нет, он любил своих девочек. Но он знал, что впереди еще много времени. Он успеет побыть с семьей. Сейчас надо работать. А вот, когда денег будет достаточно (достаточно для чего?), он будет счастливо стареть с любимой женой, и выдаст замуж дочь и нанянчиться с внуками.

И теперь у него никого нет. Жена погибла во во время несчастного случая на охоте, дочь умирает от редкой неизлечимой болезни. Остались только деньги и власть.

Михаил перевел взгляд на Игоря. Тот продолжал читать. Вот уж кто всегда счастлив и всем доволен. Андросова нельзя было назвать даже симпатичным. На узком бледном лице, с большим носом и скошенным подбородком, застыла гримаса пренебрежения. Игорь старался не демонстрировать своего худого чересчур волосатого тела, всегда ходил в застегнутых на все пуговицы рубашках или свитерах с высоким воротом. Он предпочитал итальянские костюмы, но даже дорогая одежда не могла скрыть кривые ноги и сутулую спину.

Заурядная внешность не мешала ему пользоваться успехом у женщин. Андросов понимал, что некрасив. Но также знал, что за свои деньги может купить любую красотку. И та будет с хорошо скрываемым отвращением ласкать каждый сантиметр его убогого тела.

Игорь был известен в бизнес-кругах как умный, изворотливый и жестокий делец. Он не скрывал, что больше всего на свете любит деньги. С родными он не общался, женщин использовал по прямому назначению.

Даже когда его девушка Регина ушла к лучшему другу Михаилу Токареву и стала вскоре его женой, Андросов цинично заметил: "Баб у меня много, "Аксилор" один". На вопрос Михаила неужели Игорь на него не обижается, Андросов ответил, что сам пока не знает. Михаил тогда заметил, что в банковской платежке больше романтики, чем в сердце Игоря. Андросов только плечами пожал. Но потом они стали общаться как ни в чем не бывало. Значит друг все-таки не обиделся. Игорь поднял глаза на Токарева.

— Ты вообще хоть что-нибудь слышал? Или я битый час читаю в луну? — раздраженно спросил Игорь.

— Читаешь в луну, — признался Михаил.

— Отлично. У нас тут миллиардный контракт, а тебе все до звезды, — заметил Андросов, презрительно морща нос.

— Ты прав, мне сейчас все до звезды, — ответил Михаил ровным голосом.

— Слушай, все в курсе твоей личной трагедии, — сказал Игорь, глядя другу в глаза. — Но ты отвечаешь за всех работников "Аксилора". Это тысячи людей. И у каждого семья.

— Ну не у каждого. У тебя семьи нет и не было. У меня по ходу тоже скоро не будет. Так что не все так мрачно, — съязвил Михаил.

— Ладно, вам парни, — вмешался Вайсман. — Игорь, оставь отчет Михаилу. Он его просмотрит, а завтра мы опять соберемся и все обсудим.

— Мы должны были все обсудить месяц назад, — процедил Андросов.

— Тем более. Один вечер ничего не решит, — парировал Вайсман.

— Ладно, завтра так завтра, — согласился Игорь. — Всего хорошего.

Он бросил флешку с отчетом Токареву на стол, поднял стакан с минералкой и забрал из-под него круглую салфетку, стилизованную под автомобильное колесо.

Игорь коллекционировал салфетки с логотипами баров и ресторанов. У него было больше полутора тысяч экземпляров. Андросов особенно ценил салфетки с символикой уже не существующих заведений. У него в коллекции были салфетки из "Хромой лошади", "Дягилева", "911".

Сотрудники компании знали об увлечении финансового директора и передавали ему экземпляры для коллекции. Вот и сегодня секретарша Риточка поставила стакан с минералкой на оригинальную салфетку, прихваченную в одном из дублинских баров. Андросов это заметил и оценил.

Он опустил салфетку в карман пиджака, развернулся и ушел. Дверь за собой закрыл тихо и аккуратно. Михаил смотрел на Вайсмана, ожидая, когда и юрист уйдет. Но Сергей Ефимович никуда не торопился.

— Как Ирина? — спросил Вайсман.

— Хуже некуда, — честно ответил Михаил. — Врачи предложили отключить ее от аппаратов, чтоб не мучилась.

— Я сожалею, — сказал Вайсман. — Я ведь тебя знаю всю твою жизнь. Твой отец был моим хорошим другом. И я знал Регину…

— Хватит, Сергей Ефимович, — оборвал его Михаил.

— Погоди, — продолжил Вайсман. — Выслушай меня, Миша. Я все это говорю не для того, чтобы нож в ране поворачивать. Дело вот в чем. Я всю жизнь был обязан твоему отцу. Когда я закончил истпед, связей и денег у меня не было. Лучшее, что светило, распределение в глухую деревню учителем истории. А Виктор Степанович был тогда парторгом горкома партии. И он взял меня на работу. С его легкой руки я сделал карьеру. Жизнь у меня сложилась. Я все хотел ему добром отплатить. Но как-то не получалось. А потом его не стало. И теперь у меня есть шанс долг вернуть. Не Виктору Степановичу, а тебе, его сыну. Я могу тебе помочь с Ириной.

— Вы мне не можете помочь! И никто уже не может! Чудес не бывает! — сорвался Михаил.

— Я тоже так думал полгода назад, — ответил Вайсман. — И я вот что тебе скажу. Я, Миша, ошибался. Моя мама была серьезно больна. Но она выздоровела. И ей помогли не врачи.

— Прошу вас, Сергей Ефимович, не надо, — сказал Михаил. — Я все перепробовал. Бесполезно.

— Миша, послушай мой совет. Позвони по этому телефону и назначь встречу. Тебе помогут, вот увидишь, — Вайсман протянул Михаилу визитку и вышел из кабинета. "Саша Лойе, консультант" — значилось на визитке. Внизу был указан телефон.

Михаил Токарев превыше всего ценил информированность. Он никогда не встречался с человеком, партнером или конкурентом, не ознакомившись с его досье, включающим подробности частной жизни. Часто Токарев заставлял оппонентов сдаться лишь потому, что был лучше подготовлен к встрече с ними.

Перед встречей с Сашей Лойе, он распорядился найти на нее всю возможную информацию. Из аналитического отдела принесли папку, в которой лежал сиротливый листок бумаги с данными. Вся биография загадочной Саши Лойе уместилась в трех абзацах. Михаил хорошо помнил эти строки.