Дом пепла (СИ) - Киршин

— Неужели ты наконец-то уволила всех барменов?

— Неужто это один из двух любимых племянников?

— Ну, нас у тебя всего двое…

Вивьен легко перемахнула через стойку и крепко обняла Даниэля. Невысокая, с уверенными движениями. Она не любила краситься и стригла темные, роскошные волосы до плеч. Сегодня она была в практичных джинсовых шортах с неподшитым краем, майке и клетчатой рубашке, завязанной под грудью. Запястье на манер браслета опоясывала татуировка, магические веве переплетались со змеями.

Вивьен выглядела как настоящая южанка, которая может и бурбоном угостить, и проклянуть, а встретит с ружьем — на всякий случай. Оно даже висело тут же, над барной стойкой.

Рядом с табличкой «Будь милым или проваливай».

Когда-то тетя учила племянников стрелять по банкам. У Даниэля получалось плохо, а вот Мэтт неплохо стрелял.

— Давненько не заходил, — сказала Вивьен, возвращаясь за стойку. — Надеюсь, ты не за рулем?

— Специально приехал на такси. Но подожду остальных, чтобы напиваться. Сейчас я бы предпочел кофе.

— Как скажешь. Так где пропадал?

— Работал с отцом. Заключали важный контракт. А потом ко мне пришла полиция.

— Да неужели ты нам чем-то наконец-то попался?

Даниэль рассказал о Бене, неторопливо попивая черный кофе. Мать почему-то не могла запомнить, какой любит Даниэль, упорно наливая ему молоко и подкладывая сахар, а вот тетя Вивьен всегда делала ровно то, что нужно.

— Любопытно, — хмыкнула Вивьен. — Ты уже нашел того парня, который проводил ритуал?

— Скоро узнаю имя. Если он сам не убийца, то уж точно знает, что там произошло.

— Скверная история. Это же не ты его убил?

— Да почему все спрашивают? — возмутился Даниэль. — Когда я хоть кого-то убивал?

— Вдруг решил начать. К тому же мне-то не заливай. Я прекрасно знаю, что ты не такой милый мальчик, каким тебя видят.

Даниэль пожал плечами. Уж с кем он точно никогда не пытался казаться другим, так это с семьей. Тетя Вивьен наверняка помнит, как он сидел в детском стульчике и просил лоа опрокинуть тарелку с кашей. Она прекрасно его знает.

— Я еще помню твои рассказы про семинарию, — подмигнула Вивьен. — Не те, которые ты Мэри впаривал.

Даниэль сразу понял, о чем говорила тетя. Понял и помрачнел. После того как в семинарии произошла та история с Кристофером Янгом, он как раз уехал домой на выходные. Ему хотелось с кем-то поговорить, но родители не поняли бы, а Мэтт… ну, Даниэль боялся, что мнение младшего брата о нем изменится.

Возможно, он рассказал тете Вивьен, потому что она была в тот момент в доме. Курила на кухне и замахала на Даниэля руками, чтобы не выдал ее Мэри, которая терпеть не могла сигареты.

Возможно, Даниэль рассказал тете, потому что знал, что она нормально воспримет историю о том, как он использовал магию и мучил кого-то.

Голова оленя висела точно напротив входа, так что каждого посетителя встречала печальным взглядом стеклянных глаз. Мэтт всегда говорил, что ему не по себе от этого, но однажды напившись, сам пошел обниматься с оленем, чуть не свалив его со стены. Сейчас он только мазнул по нему взглядом и направился к барной стойке.

— А вот и второй мой любимый племянник!

Тетя Вивьен проделала тот же трюк с перемахиванием через стойку и объятиями, а после заявила, что теперь-то мальчики должны пить алкоголь.

— Можно начать с текилы, — Даниэль глянул на Мэтта, и тот согласно кивнул.

Пока Вивьен разливала, Мэтт указал на руку Даниэля:

— А это что? Стоило оставить тебя на день!

— Просто небольшой ритуал.

— Небольшой? Поэтому рука до локтя забинтована?

— Не обе ведь.

На барную стойку хлопнулись две рюмки текилы, и Даниэль с Мэттом открыли алкогольный счет этого вечера. О ритуале и ворохе лоа Даниэль рассказал спокойно и без утайки, вся история показалась ему любопытной, хотя о самом обряде он упомянул вскользь.

Мэтт слушал, иногда спрашивал, но Даниэль видел, что брата что-то беспокоит. Что-то другое.

— Всё в порядке? — как будто невзначай спросил Даниэль. — В магазине ничего странного?

— Нет. Нет, ничего такого.

По тому, как быстро Мэтт отвел глаза, Даниэль догадался, что-то точно произошло. Обычно «странное» было связано с призраками. Но если Мэтт не хотел говорить, допытываться бесполезно. Хотя от осознания стало грустно, это Мэтт ему не доверяет, чтобы рассказать?

— Хэйзел сообщила только про Бена. Есть мысли?

Нет, Мэтта беспокоило не это. Совершенно точно не это. Спрятав горечь поглубже, Даниэль пожал плечами:

— Бен любил приукрасить и сболтнуть лишнего. Он просил провести ритуал, но я отказался.

— Полиция в это поверит?

— Да неважно, во что они верят, пусть ищут факты. Может, им даже повезет отыскать убийцу. Я был бы только рад.

— А как думаешь… гм… может, кто-то специально хочет тебя подставить?

— Тогда бы сделали поизящнее. Подкинули улик. Да и кому я мог понадобиться?

Мэтт хмыкнул и приподнял брови в нарочитом удивлении:

— Дан, полно людей, которые тебе завидуют. Там и до ненависти недалеко.

— Завидуют? Мне?

— У тебя богатая семья, ты успешен и у тебя выходит всё, за что берешься. Так кажется со стороны.

— Я даже умирал. Это никого не убедило, что всё не так чудесно?

Мэтт как-то неопределенно пожал плечами, а потом хлопнул внеочередную стопку текилы. Даниэль так и не понял, что не так, но после этого Мэтт продолжал как ни в чем не бывало:

— Я говорю о том, что у тебя могут быть враги. Или у Эшей.

— Да самый большой наш враг — это мы сами.

Даниэль задумался. Пока что смерть Бена не выглядела особо загадочной или действительно связанной с ним или с Эшами. С другой стороны, полиция к нему уже приходила. И наверняка явится еще. Они ведь тоже ищут того, кто провел ритуал, если найдут первыми, кто знает, что он им расскажет. Может, будет утверждать, что Даниэль и Эши заплатили ему за убийство Бена. Или вообще, что он оставил Бена живым и невредимым, а убил кто-то после.

Или полиция так никого и не найдет, зато подкинут улику, что на болотах был сам Даниэль. Он же проторчал весь вечер дома, так что это вряд ли сойдет за алиби.

Телефон упорно молчал, а писать Шарлотте или ее бабушке не хотелось. Как только будут новости, они его известят.

Сунув телефон в карман, Даниэль поднял глаза и уперся взглядом в младшую сестру, которая направлялась к ним от дверей.

У Бернарда Эша было трое детей: Роберт, Майкл и Вивьен. Средний сын умер четырнадцать лет назад, и Даниэль ничего толком не знал