Волшебная ежевика - Хэмфри Вернер

Он остановился и недовольно замотал своей головой, чувствуя, что сил идти дальше почти не осталось и нужно было непременно отдохнуть. К бесконечной зевоте теперь еще добавились боль в ногах и урчание пустого желудка, требовавшего себя хоть чем-нибудь наполнить. Мастеру иллюзий ничего не оставалось как просто не остановится, ведь он прекрасно понимал: раз уже ему в любой момент хотелось все бросить и сдаться, просто провалившись на пару часов в глубокий сон, то что же тогда чувствовал мальчишка, никогда не бывавший в столь долгих походах до этого.

– Думаю нам нужно отдохнуть хотя бы пару часов. Нужно будет сойти с тропы и прилечь где-нибудь в густой зелени, которой здесь повсюду много… – говоря эти слова Сольвани обращался к Мону, вот только к его удивлению, мальчишка, остановившись вслед за ним, в тоже мгновение прислонился к ставшей довольно мягкой коре и сразу же уснул, даже не услышав, наверное, не единого сказанного слова. Учитель хорошо осмотрелся прежде чем найти подходящее место, в котором бы они оба могли спрятаться от посторонних глаз и подняв ослабевшего спутника на руки отправился туда.

Расположившись вдвоем в густой зелени, прямо над нависшей кроной лиственного дерева, они оба притихли. Сольвани вслушивался в тишину вокруг, и Мон, почувствовавший под собой наконец-то землю и сразу провалившийся в глубокий сон, о котором так мечтал последние пол часа или больше. Оставшись довольным и не заметив ничего подозрительного Сольвани перестал глядеть сквозь зелень на тропу и переключил все свое внимание на спящего юного спутника. Мальчишка так легко проникся симпатией к той юной лесной деве, что становился как спутник для мастера иллюзий очень опасным. В его голову закрались сомнения, а не получиться ли так, что после очередного убийства учителя он не ударит ему сам ножом в спину. Сольвани нисколько не исключал этого, глядя на совсем еще юное покрытое редкими веснушками лицо юнца, все еще не переставшего быть для него любимым мальчишкой. Рука учителя сама бережно провела по его русым кудрям и аккуратно пригладив их опустилась к шее. Через мгновение он резким движением убрал ее, поймав самого себя на мысли, что, если придется выбирать между жизнью и смертью, он, наверное, не сможет этого сделать. Талантливый, даже уникальный, он сейчас спал рядом, закутавшись в свой плащ, казавшийся таким нежным и беззащитным будто его собственный ребенок. Мастер иллюзий ехидно улыбнулся пустоте перед собой и отвернулся назад к тропе, в душе ругая самого себя за проявленную сентиментальность. Он прекрасно понимал, что Мон еще был очень слаб, как духом, так и телом, ведь как только бы он стал для него не нужной обузой был бы тотчас же избавлен от дальнейших мучений своей бренной, наполненной несбыточными мечтами, жизни. От этого на душе мастера иллюзий и обмана повеселело, ведь он мог всегда найти причину избавиться от того, кто ему больше не был нужен. Пока же мальчишка был очень полезен, вот только хватит ли ему сил и удачи без которой в таком деле было никуда, на то что бы живым вернутся назад, в теперь казавшийся практически не досягаемым Гротеск. Учителя начинало клонить самого в сон и он, снова безудержно зевая из последних сил создал иллюзию одной из змей, что ему доводилось видеть при их подъёме по дереву ранее. Она устрашающе шипя извивалась и причудливо мерцая всеми оттенками зеленного заползла к нему прямо на руку и обвив кисть сразу уснула. Перед тем как заснуть Сольвани приказал иллюзии укусить его через четыре тысячи шипений, что она монотонно издавала и сам провалился в сон облокотившись о ствол дерева под которым они с Моном расположились.

Пробуждение было неожиданным, копия змеи уже несколько раз укусила Сольвани за руку, намереваясь продолжать и дальше, извиваясь клубком, выполняя свою единственную команду, для которой и была создана. Мастер иллюзий проснулся абсолютно разбитым и опустошенным, лишь несколько хороших глотков из бурдюка предавали ему уверенности в том, что его, довольно износившееся этом бесконечном приключением, тело выдержит еще большие нагрузки. Его голову на несколько мгновений заполнили воспоминания о теплой ванной и запахе благовоний среди которых в этот момент хотелось даже умереть, чувствуя, как теплая покрытая пеной вода делает твою кожу такой мягкой и нежной. Чуть снова не провалившись в сон, мастер иллюзий прогнал от себя наваждение и принялся наконец-таки будить мальчишку.

Мон не хотел просыпаться и Сольвани брызнул на него водой несколько раз, прежде чем тот наконец-то открыл свои глаза и недовольно посмотрел на учителя. Из-под плаща выбираться ему совершенно не хотелось, но судя по нахмуренным бровям мастера иллюзий выбора у него совершенно не было. Несколько раз зевнув и сев, Мон принялся жадно пить из любезно предложенного бурдюка, чувствуя, что сон и не собирается его так просто отпускать.

– А теперь слушай меня внимательно и не перебивай! Мы уже совсем близко, я в этом абсолютно уверен. Я чувствую, как огромная магическая сила пульсирует там вверху… – Сольвани указал куда-то за кроны дерева, под которым они расположились и только после продолжил:

– Нам остался последний шаг до заветной цели и волшебная ежевика будет у нас в руках. Я понимаю, ты совсем уже выбился из сил, но у нас просто нет времени на отдых. Если мы подождем до утра, то эльфы непременно найдут нас и убьют. Поэтому надо постараться как можно скорее добраться на самый верх, забрать то что нам надо и только после этого искать место чтобы дождаться утра. Ты слышишь меня?

– Да… Но я совсем устал учитель!? – растерянно сказал Мон, так и не решившись выбраться из-под плаща.

– Я тоже устал не меньше твоего, собирайся, уже осталось совсем чуть-чуть. Думаю, облик эльфа был бы как нельзя кстати. Так что допивай воду и перевоплощался, я буду всегда рядом с тобой в невидимости. Помни об этом и ничего не бойся. Мы сорвем пару ягод и сразу же отправимся назад. Ты и я, вместе.

Последние сказанные слова мастером иллюзий произвели на Мона огромное впечатление, и он даже заулыбался, устало подымаясь с плаща и перевоплощаясь худощавым высоким эльфом, предварительно сняв с себя всю одежду. Учителя негде не было видно стоило только Мону покинуть их укрытие вслед за ним. Устало потянувшись и несколько раз зевнув, он размял затекшие мышцы и направился по тропе к заветной цели, до которой по словам Сольвани осталось совсем чуть-чуть.

Подъем был крутым и довольно тяжелым, но мальчишка ловко его преодолел всего